Цзян Чэн тут же одним ударом отправил племянника на землю и стал бранить: «Нет?! Не ранен, так я пораню тебя сам, чтобы ты навсегда запомнил! Паршивец, для тебя мои слова — что ветер в поле?»
Ударив Цзинь Лина, Цзян Чэн однако и сам больше не смог стоять. Он тяжело сел на землю, хватая ртом воздух, и переместил взгляд на двоих человек, которые стояли ближе всех к выходу из пещеры Фу Мо.
Оба, и Вэй У Сянь, и Лань Ван Цзи, выглядели ужасно. При этом одежды Вэй У Сяня, будучи изначально черного цвета, не так сильно бросались в глаза. А вот белые одеяния Лань Ван Цзи окрасились в сплошной черно-красный, без единого проблеска белизны. Картина поистине пугающая. Из всего некогда чистого наряда лишь лобная лента, несущая на себе особый смысл, осталась почти незапятнанной. Лань Ван Цзи сжимал в руках Би Чэнь, который по-прежнему сохранял ровное сияние духовной силы.
Заклинатели впервые видели Хань Гуан Цзюня в столь непотребном образе, но сейчас никому до этого не было дела. Кто-то проговорил: «Значит… все кончено?»
Услышав вопрос, люди подумали: Не Хуай Сану все-таки удалось выжить в подобной битве, да еще остались силы на разговоры. Вот уж точно — уму не постижимое чудо. Ни у кого не было сил ему отвечать, а он сам, кажется, готов был расплакаться от радости. «О, небеса всемогущие! Наконец-то мы расправились с ходячими мертвецами! То, что мы выжили в подобном положении, избежали страшной участи, поистине заслуга благословения наших прародителей!»
Поддавшись его настрою, юноши тоже начали радостно кричать, и постепенно к ним присоединялись остальные. Посреди всеобщей радости кто-то среди адептов Ордена Гу Су Лань тихо воскликнул: «Учитель!»
Затем раздался голос Лань Ци Жэня: «Не нужно меня поддерживать!»
Лань Ван Цзи взглянул на учителя и увидел, как тот откашлялся кровью, помахал рукой и сел на землю в позу для медитации, приводя в порядок дыхание.
Лань Ван Цзи молнией оказался подле Лань Ци Жэня, ощупал пульс и уже вознамерился передать духовные силы, когда Лань Ци Жэнь возразил: «Не нужно! Пока мои собственные силы не восстановились, это будет лишь бессмысленной тратой».
Лань Ван Цзи убрал руку и поднялся. Несколько приглашенных заклинателей по привычке обратились к нему: «Хань Гуан Цзюнь, что нам делать?»
Лишь после они осознали, что подобное Лань Ци Жэнь мог счесть неподобающим поступком. Однако тот как раз закрыл глаза и погрузился в медитацию, восстанавливающую дух, и, кажется, не обратил внимания на вопрос. Лань Ван Цзи ответил: «Передохните немного, подсчитайте потери. Незамедлительно окажите помощь раненым».
Он всегда обладал большим влиянием в Ордене Гу Су Лань, и адепты, услышав его слова, как будто проглотили успокоительную пилюлю. Они немедленно ответили: «Есть!» Даже в голосе заметно прибавилось силы. Но никто не успел ничего сделать, когда Вэй У Сянь внезапно воскликнул: «Тихо».
Лицо его сделалось столь суровым, что заклинатели моментально замолкли. Несколько адептов, которые только что выкрикивали радостные восклицания, тоже замолчали один за другим и с бейспокойством посмотрели на Вэй У Сяня. В пещере Фу Мо стихли все звуки, кроме слабого дыхания людей.
И в этой тишине контрастом стал явственно слышен иной звук.
Он раздавался снаружи пещеры. Звук шагов по сухим ветвям и опавшим листьям.
И не один, а множество, бесчисленное, бесконечное множество шагов.
Теперь люди в пещере Фу Мо не осмеливались даже вздохнуть излишне громко. Их взгляды, в которых застыл ужас, направились наружу из пещеры Фу Мо. Там, среди деревьев черного леса, что-то медленно покачивалось и шевелилось. Серо-черную массу трудно было рассмотреть, но по мере того как звучали шаги ног, волокущихся по земле, шатающиеся силуэты становились все более отчетливыми. Вскоре стали видны их мертвенно-бледные лица, иссохшие руки и даже зазубренные клыки — все это явственно предстало перед заклинателями.
Очередная волна мертвецов.
И к тому же теперь их было намного больше!
Только что в глазах людей забрезжила надежда, но теперь пещеру захлестнула бурлящая волна отчаяния, которая накрыла каждого. Даже Цзинь Лина, Лань Сы Чжуя и остальных юношей. Их сердца сковал ужас, от которого волосы зашевелились на голове, а конечности онемели. Кто-то сразу потерял сознание, не в силах справиться с отчаянием, столь внезапно пришедшим на смену надежде. Кто-то, понимая, что до смерти пара мгновений, на месте разрыдался. Но никто так и не нашел в себе сил, чтобы взять меч, подняться и вновь отправиться в бой.
Даже если Вэнь Нин задержит мертвецов у входа, долго ли он продержится в одиночку?
Внезапно прозвучал голос Вэй У Сяня: «Хань Гуан Цзюнь!»
Лань Ван Цзи обернулся к нему, и Вэй У Сянь, тяжко вздохнув, обратился к нему: «Я хочу кое-что сделать». Эти слова привлекли внимание других заклинателей. Вэй У Сянь продолжил: «Ты со мной?»
Лань Ван Цзи, не отрываясь, смотрел на него. С губ его слетело четкое, решительное и бесповоротное: «С тобой».
Вэй У Сянь одарил его улыбкой и сбросил верхние одеяния.
Под черными одеждами оказалась белая рубаха, которая уже окрасилась кровью, что не помешало Вэй У Сяню поднести к груди окровавленную ладонь и начать вырисовывать по ткани узоры.
Чем ярче становился узор, тем больше люди вокруг не верили своим глазам, словно увидели необыкновенное создание. Фан Мэн Чэнь вскочил на ноги и потрясенно воскликнул: «Что ты собираешься делать?»
Вэй У Сянь не удостоил его вниманием, а продолжил рисовать, опустив голову.
Когда он закончил, рубаха на его теле из простых нижних одежд превратилась в знамя.
Знамя, способное сконцентрировать внимание всевозможных темных тварей на одном человеке — Флаг, привлекающий нечисть!
Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи встали рядом, поманив к себе Лань Сы Чжуя и остальных юношей. Молодежь окружила их. Цзинь Лин тоже хотел подойти, но Цзян Чэн не позволил ему этого сделать.
Вэй У Сянь произнес: «Когда вторая волна мертвецов ворвется в пещеру, я уведу их к кровавому пруду. Хань Гуан Цзюнь будет уничтожать их. Это, — он похлопал себя по груди, — приманка для мертвецов, так что они вас не тронут. Не ввязывайтесь в бой, прорывайтесь наружу».
Лань Сы Чжуй повысил голос, что случалось крайне редко, и воскликнул: «Так не годится! Мы ни в коем случае вам не позволим!»
Глава клана Оуян давно бросил попытки удержать своего отпрыска. Оуян Цзы Чжэнь вторил: «Учитель Вэй, мы тоже будем сражаться с мертвецами! Я могу сразить еще сотню!»
Лань Цзин И даже начал снимать верхние одежды со словами: «Я тоже нарисую на себе флаг!»
Вэй У Сянь, не в силах выразить нахлынувшие чувства, торопливо одернул его: «Ну хватит, бросьте дурачиться. Достаточно и одной приманки, а Хань Гуан Цзюнь поможет мне одолеть мертвецов, мы справимся. Не добавляйте нам проблем».
Заклинатели в пещере Фу Мо теперь не знали, как встретиться лицом к лицу с подобной реальностью.
Абсолютно каждый помнил, для чего используется Флаг, привлекающий нечисть. Но даже если кто-то решил своей плотью и кровью отвлечь толпу мертвецов, которая вот-вот ворвется в пещеру, и тем самым променять свою жизнь на безопасность остальных, этим человеком… никак не должен был стать Вэй У Сянь!
Юноши хотели было возразить, но Лань Ван Цзи не позволил. «Слушайте его».
После он повернулся к Лань Ци Жэню и отвесил глубочайший поклон. Лань Ци Жэнь открыл глаза, но ничего так и не сказал. Лань Сы Чжуй взмолился: «Учитель Лань! Хань Гуан Цзюнь, он… он же…»
Лань Ци Жэнь бесстрастно ответил: «Делает то, что должен».
Лань Сы Чжуй попытался сказать еще что-то: «Но ведь!..» Как его прервал крик Вэй У Сяня: «Вэнь Нин! Расчищай путь!»
Черные линии на шее Вэнь Нина внезапно резко поползли вверх, едва не заполнив половину лица. Он больше не удерживал мертвецов. Вместо этого, издав долгий громогласный рев, он ринулся в самую гущу трупов, пробивая сквозь их толпу кровавую дорогу.
А мертвецы, которых больше ничего не сдерживало, наконец ринулись внутрь пещеры. Вэй У Сянь с силой толкнул Лань Сы Чжуя с криком: «Уходите!»