Цзян Янь Ли даже не обернулась на крик, и Цзинь Цзы Сюань вспылил еще больше. В три шага он нагнал девушку и собирался схватить ее за руку, когда перед глазами внезапно мелькнула черная тень. Не успев ничего разглядеть, юноша получил удар ладонью в грудь. Цзинь Цзы Сюань выхватил меч и отступил на несколько шагов, а когда смог увидеть противника, в гневе воскликнул: «Вэй У Сянь! Ну почему снова ты?!»
Вэй У Сянь закрыл собой Цзян Янь Ли и так же гневно ответил: «Это я бы хотел, мать твою, узнать, почему снова ты?!»
Цзинь Цзы Сюань прокричал: «Ты совсем с ума сошел?! Бросаешься в драку без причины!»
Вэй У Сянь вновь замахнулся ладонью с криком: «Как раз тебе и предназначался мой удар! И что означает — без причины? Зачем ты вообще потянул руки к моей шицзе?! Хотел скрыть свой позор вспышкой гнева?!»
Цзинь Цзы Сюань молниеносно увернулся, в ответ нанося удар мечом, и прокричал: «Да разве я мог позволить ей отправиться одной бродить среди гор?!»
Вспышка его меча оказалась отбита другой такой же и улетела вверх, к облакам. Увидев того, кто отразил его удар, Цзинь Цзы Сюань потрясенно проговорил: «Хань Гуан Цзюнь?»
Лань Ван Цзи убрал Би Чэнь в ножны и встал ровно между ними, сохраняя молчание. Вэй У Сянь было хотел обойти его, но Цзян Янь Ли его остановила: «А-Сянь!..»
Одновременно с этим раздался нестройный звук шагов, после чего из леса к ним высыпала огромная шумная толпа, а тот, кто шел впереди всех, воскликнул: «Что здесь происходит?»
Оказалось, что две вспышки духовной силы мечей, которые Лань Ван Цзи и Цзинь Цзы Сюань запустили в небо, потревожили других заклинателей поблизости, которые сразу поняли, что кто-то затеял драку. Поэтому они поспешили сюда и как раз застали странное противостояние четверых человек посреди леса. Как водится, для врагов всякая дорога узка, и на этот раз впереди всех заклинателей оказался Цзинь Цзы Сюнь, который и вмешался первым: «Цзы Сюань, этот Вэй У Сянь снова нарывается?!»
Цзинь Цзы Сюань ответил: «Не твое дело, отойди и не вмешивайся!» Увидев, что Вэй У Сянь повел Цзян Янь Ли прочь, он воскликнул: «Стой!»
Вэй У Сянь отозвался: «Подраться захотел? Прекрасно!»
Цзинь Цзы Сюнь все-таки вмешался: «Эй ты, объяснись, что означают твои неоднократные нападки на Цзы Сюаня?»
Вэй У Сянь бросил на него взгляд и спросил: «А ты еще кто такой?»
Цзинь Цзы Сюнь удивленно замолчал, но потом разразился гневом: «Так ты еще и не знаешь, кто я такой?»
Вэй У Сянь удивленно вопросил: «А с какой такой стати мне нужно знать, кто ты такой?»
Когда пожар Аннигиляции Солнца только начал разгораться, Цзинь Цзы Сюнь из-за полученной раны прохлаждался в тылу, не имея возможности своими глазами увидеть, как Вэй У Сянь сражался на передовой. Обо всем он узнал лишь от других заклинателей и потому не воспринимал всерьез, считая, что слухи несколько преувеличены. Только что Вэй У Сянь своим свистом взял под контроль всю горную нечисть, увел прямо у них из-под носа нескольких лютых мертвецов, тем самым свел на нет все их старания и привел Цзинь Цзы Сюня в превеликое недовольство. А теперь наглец еще и спрашивал, кто он такой! Подобное разозлило юношу еще сильнее. Ведь он знал, кто такой Вэй У Сянь, а если Вэй У Сянь не знал его, да еще и заявлял об этом во всеуслышание, он практически выставлял Цзинь Цзы Сюня на посмешище. Чем больше юноша думал об этом, тем унизительнее себя ощущал. Однако ответить на оскорбление он не успел — в небе засверкали золотые вспышки, и на место подоспела вторая волна свидетелей.
Эти люди спустились сверху на мечах, плавно приземлившись. Во главе процессии шествовала чрезвычайно прекрасная госпожа с правильными чертами лица, сквозь которые тем не менее проглядывалась непоколебимая твердость характера. Во время полета на мече от нее исходила суровая доблесть, походка же ее излучала изящность и элегантность. Цзинь Цзы Сюнь воскликнул: «Тетушка!»
Цзинь Цзы Сюань же на мгновение застыл, прежде чем произнести: «Матушка! Для чего вы прибыли?» Но сразу же догадался, что их с Лань Ван Цзи вспышки мечей взлетели столь высоко, что стали видны даже с трибун, и Госпожа Цзинь, заметив их, разумеется, не могла не явиться. Юноша оглядел нескольких заклинателей Ордена Лань Лин Цзинь, прибывших вместе с Госпожой Цзинь, и спросил: «Зачем вы привели так много людей? Вам не стоит вмешиваться в происходящее во время охоты».
Госпожа Цзинь, однако, презрительно цокнула языком и ответила: «Поменьше бы считал себя центром земли! Кто сказал, что я пришла ради тебя?»
Увидев краем глаза Цзян Янь Ли, которая спряталась за спину Вэй У Сяня, Госпожа Цзинь подошла и взяла девушку за руку. Взгляд ее потеплел, а голос смягчился: «А-Ли, что с твоим лицом?»
Цзян Янь Ли ответила: «Благодарю за беспокойство, Госпожа. Со мной все в порядке».
Госпожа Цзинь оказалась чрезвычайно проницательна. Она спросила прямо: «Этот негодник снова тебя обидел?»
Цзян Янь Ли торопливо ответила: «Нет».
Цзинь Цзы Сюань шевельнулся, словно хотел что-то сказать, но все же промолчал. Госпожа Цзинь, разумеется, прекрасно знала, каков характер ее сына, и сразу догадалась, что произошло. Немедленно разгневавшись, она принялась бранить сына: «Цзинь Цзы Сюань! Тебе жить надоело?! Что ты сказал мне перед тем, как выйти из дома?!»
Цзинь Цзы Сюань пробормотал: «Я…»
Вэй У Сянь вмешался: «Не важно, что именно сказал ваш сын перед тем, как прийти сюда, Госпожа Цзинь, но с этого момента его пути с моей шицзе расходятся, уж поверьте!»
В пылу гнева Вэй У Сянь совсем позабыл о вежливости. К счастью, Госпожа Цзинь отвлеклась, чтобы утешить Цзян Янь Ли, и потому совершенно не обратила внимания на его слова. Однако даже если Госпожа Цзинь ничего не заметила, кое-кто все же не упустил возможность вмешаться. Цзинь Цзы Сюнь закричал: «Вэй У Сянь, моя тетушка все-таки выше тебя по статусу! Не кажутся ли тебе твои речи слишком дерзкими?»
Остальные заклинатели услышали в словах Цзинь Цзы Сюня долю истины и поддержали его. Вэй У Сянь ответил: «Мой гнев направлен не на Госпожу Цзинь, а на твоего двоюродного братца. В который раз он обижает мою шицзе грубым словом? Да если бы Орден Юнь Мэн Цзян спокойно сносил подобное, разве мы назывались бы прославленным Орденом заклинателей? Что же здесь дерзкого?»
Цзинь Цзы Сюнь холодно усмехнулся. «Что здесь дерзкого? Ты спрашиваешь, в чем твоя дерзость? Сегодня, в столь важный день, когда сотни кланов заклинателей собрались для участия в облаве, ты показал себя во всей красе! Треть всей добычи досталась тебе одному! Очевидно, ты собой весьма доволен, так?»
Лань Ван Цзи слегка повернул голову в сторону с вопросом: «Треть всей добычи?»
Около сотни заклинателей, что явились вместе с Цзинь Цзы Сюнем, выглядели разгневанными до глубины души, и теперь, когда Лань Ван Цзи, который по слухам находился в отвратительных отношениях с Вэй У Сянем, произнес фразу, похожую на вопрос, немедленно кто-то поспешил объяснить: «Хань Гуан Цзюнь, вы разве не знаете? Только что во время охоты на горе Бай Фэн мы обыскали всю округу, и в конце концов обнаружили, что во всех угодьях не осталось даже захудалого лютого мертвеца или же злобного духа!»
«А когда мы послали людей расспросить об этом недоразумении Лянь Фан Цзуня на трибуне, то узнали, что не далее как через час после начала охоты в горах Бай Фэн раздалась мелодия флейты, после которой почти все лютые мертвецы и злобные духи один за другим направились в лагерь Ордена Юнь Мэн Цзян и сами попались в их сети!»
«Из трех основных видов добычи на горе Бай Фэн остались лишь навки да оборотни…»
«А всех гулей увел за собой один Вэй У Сянь…»
Цзинь Цзы Сюнь добавил: «Ты совершенно не озаботился об остальных, подумал лишь о собственной выгоде! Это ли не истинная дерзость?»
Вэй У Сяня внезапно осенило. Так значит, изначальные нападки явились всего лишь предлогом для выражения истинной причины недовольства. Он с улыбкой ответил: «Но ведь это твои слова, разве нет? Стрельба — всего лишь разминка перед охотой, только и всего! На горе Бай Фэн мы и посмотрим, кто действительно силен!»