— Тебе подойдет это место? — спрашивает Трэвис, глуша двигатель.

— Да. Спасибо за… за все. — И хотя ладони у меня снова вспотели, я все же добавляю: — Я дальше сама. Можешь ехать домой.

— Ладно.

Но Трэвис не уходит.

И домой он тоже не едет.

Прежде чем я успеваю возразить, он бронирует два смежных номера на ночь и сразу оплачивает. Потом забирает мои сумки, несет их к лифту и жестом предлагает следовать за ним.

А потом, прежде чем я успеваю осознать, что вообще происходит, он протягивает мне ключ от моего номера и говорит:

— Если что-то понадобится, звони или постучи.

Я стараюсь не реагировать на то, как бешено колотится сердце, и спрашиваю:

— Зачем ты все это делаешь?

Потому что я не понимаю. Совсем.

Одно дело — относиться к сотруднице с теплотой. К сотруднице, с которой, как он клялся, не станет дружить. Но это? Провести ночь в гостинице, когда у него есть свой дом, только потому, что я перепугана? Это ненормально, и я устала гадать, почему он так старается ради человека, которому ничего не должен.

— Я сказал, что с тобой ничего не случится, и я это имел в виду. — А прежде чем бабочка в моем животе успевает расправить крылья, он добавляет: — Завтра сделаю несколько звонков. Посмотрим, какие квартиры можно найти поблизости.

Кажется, я киваю. Всё это… слишком. И происходит слишком быстро.

— Я серьезно, Элли. Нужно что-то — звони. Поняла?

Я сглатываю.

— Поняла.

Он чуть склоняет голову.

— Постарайся уснуть.

Я снова киваю.

Он будто хочет сказать еще что-то, но останавливается. Рука, в которой он держит свой ключ, чуть дергается.

— Спокойной ночи, Элли.

— Повтори?

Я бросаю через плечо взгляд на коллегу и друга, убирая на полку бутылку виски.

В канун Рождества мы закрываем бар на пару часов раньше. Все мечтают поскорее разойтись по домам, к своим близким. В моем случае это короткий видеозвонок с Джейдой и Полом. Может, не слишком захватывающе, но мне этого более чем достаточно.

Чарли, как и все остальные, только и думает о том, чтобы выбраться из «Логова» пораньше. Он звал меня выпить с его друзьями, но я сказала, что мне нужно выспаться. На этот раз я даже не соврала. На вопрос «почему» я объяснила, что живу в гостиничном номере, потому что кто-то попытался вскрыть мою квартиру.

Что и объясняет его отвисшую челюсть и ошарашенный взгляд.

— Со мной все в порядке, — настаиваю я. — Я все еще ищу жилье, но уверена, скоро что-нибудь найдется.

Мечтать не вредно.

Когда его обычно лучезарное лицо хмурится, я понимаю: зря я такая оптимистка.

— Элли… — начинает он и тяжело выдыхает. — Черт, Элли. Мне так жаль, что с тобой такое случилось. Я живу с родителями и двумя младшими сестрами, но можешь занять мою комнату, если хочешь. Диван у нас удобный, не проблема. Тебе не обязательно платить за гостиницу. Должно быть дорого.

У меня теплеет в груди.

— О, Чарли. Спасибо тебе огромное, но я так не могу, — я тянусь через стойку и дружески сжимаю его руку. — Честно, со мной все хорошо. Гостиница дешевле, чем ты думаешь.

Он выглядит совсем не убежденным.

— Ты сказала, что Трэвис живет рядом с тобой?

В его голосе нет ни тени обвинения, только забота и любопытство. Но у меня все равно вспыхивает шея и щеки, и я утыкаюсь взглядом в пустоту за стойкой — делаю вид, будто что-то там проверяю.

— Он живет в соседнем номере.

Правила «никаких служебных романов» в «Логове» явно не работают, потому что Джуд и Сандра женаты уже много лет. Но между мной и Трэвисом ничего нет, разве что намечается странная, маловероятная дружба. И мне не хочется, чтобы кто-то думал иначе.

— Мило с его стороны, — говорит Чарли. — Вы уже переспали?

Что. За. Чертовщина.

Чарли заливисто смеется.

— Не смотри так. Я просто спросил.

— Это еще что за вопросы?

Он лишь пожимает плечами. Предатель.

— Думаешь, я не вижу напряжение? Прям в воздухе стоит.

Теперь я всерьез думаю, не ударился ли он головой, пока я отвлеклась. Потому что иначе он бы такого не сказал.

Сердце стучит слишком быстро, и я лишь выдыхаю.

— Ты свихнулся.

— Вот почему ты вся покраснела?

Я прикладываю ладони к щекам, кожа горячая.

— Мне неловко. Ты намекаешь, что я сплю с начальником.

— Я ни на что не намекал, Элли Кэт. Просто интересуюсь твоей личной жизнью.

Мой убийственный взгляд ни капли его не пугает, он запрокидывает голову и хохочет.

— Ничего смешного, — говорю я.

— Еще как.

Не дай Бог Трэвис выйдет из подсобки и услышит это — я просто умру на месте.

— Мы не спали вместе, — я заставляю голос звучать ровно и смотрю Чарли прямо в глаза. — Ни раньше, ни сейчас. И мне это не нужно.

Он качает головой, ухмыляясь.

— Ах ты маленькая врушка.

Горло перехватывает, и я напоминаю себе: он ничего не знает. Он просто шутит про Трэвиса.

Я выдавливаю улыбку.

— Может, тогда я воспользуюсь твоим предложением и запущу в твой матрас новую колонию тараканов.

Он смеется так искренне, что злиться уже не получается.

— Ты золото, Элли Кэт.

— А ты заноза у меня в одном месте, — поддеваю его, — но тоже золото.

Он стучит костяшками по стойке:

— Если ты закончила, давай начинать обмен подарками.

— Хорошо. Я сейчас схожу за своим в раздевалку и вернусь.

Мы закрываем бар минут за пятнадцать, и все собираемся в главном зале. Ощущение, будто мы снова в школе и у меня внутри все радостно подпрыгивает.

— Играть можно по-разному, — начинает Чарли. — Обычно мы складываем все подарки на один стол, ищем свой и пытаемся угадать, кто его принес. Но раз нам всем не терпится выбраться отсюда, сыграем по короткой и немного скучной версии.

— Слава Богу, — бурчит Джуд, и я тихо смеюсь.

Чарли смотрит на меня.

— Элли Кэт, главная героиня сегодняшнего дня, не окажешь нам честь начать?

— Я? — я думала, он отправит первой Сандру или вообще начнет сам.

— Ага. Кто твой счастливчик? — он косится на Сандру и подмигивает. — Или счастливая дама.

— Ребенок, — ворчит Джуд себе под нос.

Я протягиваю ему подарок, на губах застенчивая улыбка.

— Это тебе, Джуд.

Его лицо озаряется, когда он берет коробку.

— А, уже чувствую — будет огонь. Спасибо, Смит.

Я только молюсь, чтобы моя улыбка не дрогнула от этого его прозвища.

— Пустяки.

Как я и ожидала, он бросает один взгляд на футболку с надписью «Гордый муж чертовски потрясающей жены» и ревет от смеха. Сандра тоже смеется.

— Идеально, — сияет он, кладет мне руку на плечо и слегка сжимает. — Спасибо. Как доберусь домой — сразу переоденусь.

— В наш чатик обязательно фото пришли, — говорю я.

— Будет сделано.

Джуд вытягивает следующий подарок и, что забавно, он для Сандры. Пара туфель, на которые она заглядывалась несколько недель и явно дороже установленного лимита, но мы единогласно решаем, что жене можно. Да и туфли — прелесть.

Поцеловав мужа в щеку, Сандра протягивает маленький пакет Чарли.

— Тебе, мой сладкий мальчик.

Глаза Чарли вспыхивают как рождественская гирлянда, но я едва слушаю. Если я подарила Джуду, Джуд — Сандре, Сандра — Чарли… значит… значит, у Трэвиса — подарок для меня.

Только не сейчас, сердце. Держись.

Меня возвращает к реальности возглас Чарли.

— Вот черт! В прямом смысле.

Он показывает нам рулон туалетной бумаги с надписью «Самый отстойный подарок, какой я смог найти», повторенной десятки раз. Я срываюсь на смех. Все остальные тоже смеются, и мне кажется, я даже ловлю тень улыбки на губах Трэвиса.

Чарли обнимает Сандру своими длинными руками и чмокает ее в макушку.

— Спасибо, Сандра. Не дождусь, когда смогу вытереть этим свое сиденье.

Отложив драгоценный рулон, Чарли потирает руки и озорно смотрит то на меня, то на Трэвиса.