Да я просто неврастеничкой какой-то стала уже с этими мужиками! Дожилась, ночью вскакиваю, успокоительное зелье впору принимать. Запахи мерещатся. Скоро галлюцинации начнутся? Ой-ой-ой… менталисты насчет галлюцинаций мастаки. Настоящие мастера делают их даже осязаемыми! Не просто сунул руку сквозь фантом и понял, что все в порядке. А сунул руку и тебе ее откусили! На самом деле откусили, буквально оторвали и прожевали! Но это уровень архимага. Мой партнер… да я вообще ничего не знаю!

Я ведь только предположила, что он менталист. А строить предположения на таком зыбком фундаменте затея заведомо проигрышная. Воображение женщин часто подводит. А развитое воображение подводит сильно и заводит не туда.

Дженни над нами постоянно смеялась, наши страдания, опасения, переживания считала надуманными выплесками слишком разболтанного ума. «Вата в голове», – так она говорила. Сдерживала наше буйство подростковых эмоций. Мы обижались. А теперь-то действительно, ясно, что она права была. Стоило только повзрослеть и перестать витать в облаках.

Итак, мужчина. Бордель-маман сказала, что ему тридцать два. А может тридцать или сорок? Запросто! Она не обязана была мне говорить правду. Если маг, то и сто сорок могут быть.

Волосы темные. А если они такие же темные, как у меня светлая копна кудряшек? Вот и выходит, что гарантированно я могу сказать лишь, что это мужчина. Щедро одаренный природой. Темпераментный и опытный. Маг. И что? Могу я найти человека с такими приметами в Берсебе?

Кто вообще решил, что он тут живет? Может, он вообще приезжает каждый месяц, чтоб оторваться? У него, как я поняла, предварительная запись. Он вообще может быть женат и трижды отец. Приезжает отдохнуть и развеяться, осуществить все свои мечты, и снова вернуться в мирное и пресное существование. Нет, он же маг. Маги не изменяют… магичкам! Потому что проходят обряд, связывающий ауры. А если она не одаренная? Тогда измена ему ничем не грозит. У него жена в каждом городе может быть.

Если его в юности поймала ловкая и предприимчивая девушка, завлекла и женила на себе под предлогом беременности… а может, и настоящей беременности, почему нет? Он женился и теперь катается «по делам» в соседний город, потому что дома его все знают, как порядочного и хорошего человека?

Могла я, например, женить на себе Лео? Привычное воспоминание не ударило болью. Наоборот, облик Лео стал мутным и затертым. Хоть что-то хорошее от ночи с опытным мужчиной. Страдания по смазливому и глупому мальчишке теперь кажутся пустыми. Но, если допустить, что я отдалась и полностью устроила Лео в постели?

Да меня его семейка сожрала бы с потрохами! Они Мун Цунхве, потомственные артефакторы, а он вот вышел слабенький, стал Эль Цунхве. Не помогли ему связи поступить на артефакторский, туда по силе дара зачисляли, а не по силе родни. Я-то об ином и не помышляла, радехонька была на бытовом учиться.

Маги ищут магов, чтоб передать кровь, внести в нее еще каплю магии.

Все девушки на выданье с даром наперечет, к концу обучения все студентки замужем или помолвлены. Но к магии желательны деньги. Из дома мне ни разу даже открытки не прислали. Все видели, как тяжело мне приходилось, пока Дженни не начала подбрасывать нам работу. Одна я осталась незамужней, синий чулок, заучка и зануда Эль Тиман. Нищая, первая в роду. Значит, дар нестабильный и ребенок может родиться пустым. На брачном рынке мое место даже не во втором ряду, а в сотом.

Значит… либо Фабиан сирота, за которым не стоит род, либо пошел против мнения семьи?

Боги, Ирма, ты совсем свихнулась. Четыре утра, а ты не спишь до сих пор! Будешь бродить по мастерской сонной мухой, и кто тебе виноват? Сама придумала, расстроилась и всю ночь не спала! Эухения бы закатила глаза и сказала: «Ирма, вернись на землю! Ничего, что ты навоображала, нет в действительности!».

Да. Я сильная, я смогу. Могла же наступить себе на горло, терпеть шуточки и подначки Лео и его дружков, презрительные и торжествующие взгляды пассий Леонарда. Был сладкий сон. Который я, как взрослая женщина и самостоятельная магичка, всегда смогу повторить! От этой мысли глаза сами собой широко раскрылись. О боги, ведь мужчин миллионы! А я лишаю себя сна из-за одного ловеласа, торгующего свои телом в доме утех? Спи, Ирма, у тебя таких будет сколько угодно!

***

– Ну? – Донна Тереза сурово посмотрела на извозчика. – Адрес? Мне нужна эта девушка.

– Так ведь не поехала она домой, яхонтовая донна! Как раз Обжорный рынок открылся, она туда и приказала править. Я ее высадил, да меня тут же наняли, проследить не удалось.

– Она оказалась умнее, чем я ожидала, – процедила донна Тереза. – Догадалась сменить экипаж.

– Дык, может, просто за свежим окунем или судаком заехала? На рассвете самая торговля с лодок, – предположил кучер.

– Что? Ты еще здесь? Тебя не спрашивают, чучело!

Благородная девушка, магичка и какие-то окуни? Донна Тереза была не так наивна. Профессия не позволяет сохранять иллюзии. Скорее всего, девушка решила перестраховаться. Ну что же, тем любопытнее будет ее обламывать.

Знатный катабский вельможа, бывающий в Берсебе раз в полгода, как раз любит белокожих, строптивых и упрямых девиц. По катабским меркам рыжие или светлые волосы – дурная примета и несчастливое предзнаменование. Такую не возьмут в гарем, ее участью будет черная работа или самый низкопробный бордель. Волосы должны быть черными, блестящими, отливающими на свету синевой. Она идеально впишется в любимый типаж катабца.

Как дорого, как же нынче дорого содержать приличный дом!

[1] Литотерапия – идея о влиянии камней на здоровье существует. Доказательств у меня нет.

Девочки, не стесняемся комментировать и поддерживать автора звездочками! Для тех, кто закинул в библиотеку и ждет слова "конец", напоминаю, что оставлю книгу на два дня, потом обрежу до ознакомительного фрагмента.

Легкий ветерок задувал по улице, играя с ветвями сикомора. Сунулся было на веранду, но в ужасе усвистал поскорее и подальше. На веранде творилось страшное. Донна Кенард вся извелась, но забор ее дома находился слишком далеко, видела старушка вдаль, как орел, а вот услышать ничего не могла и это бесконечно ее расстраивало.

Три мальчика, все без рубашек и две девочки сидели возле самого большого корыта, которое только нашлось в моем хозяйстве. Я давала урок стирки. Жертвой урока и наглядным материалом служили рубашки мальчишек, плавающие в холодной воде.

– Первое. Начинаем с холодной воды, потому что пятна от ягод, травы, кровь и варенье от жара только радостно отдадут больше красящего пигмента и испортят ткань навсегда. Удалить заваренное пятно можно только магией.

Вода бурлила, подчиняясь движению моего указательного пальца. Ламиан, открыв рот, следил за тонущими и выныривающими рубашками.

– Пасс такой, – я оттопырила указательный и мизинец, согнув все остальные.

– Коза! – засмеялась Лайса.

– Точно. От расстояния между «рожек» зависит вращение жидкости. Чем дальше рожки, тем сильнее крутится вода. Попробуйте все по очереди.

– Это водная магия?

– Бытовая, – поправила Аймара. – Водник таким пассом может корабль опрокинуть и затянуть в водоворот. Такая ерунда, как стирка, их не интересует. Слова такие: «Чистая вода, подходи сюда, пожурчи и поиграй, нам одежду постирай».

– А если не одежду? Если шторы? Или полотенца? – Венди сунула палец в корыто.

– То же самое, «нам портьеры постирай», лишь бы в размер вошло.

– Полотенце постирай, – продекламировала Лайса.

– Слово «полотенце» отличается от слова «одежда. Вода будет двигаться иначе, потому что морфемы в словах разные. Это как кирпичики, из которых состоят слова. Бывает цельное слово-морфема, но чаще морфемы состоят из корней и аффиксов-приставок. Там очень много разновидностей, это раздел магии инкантаме́нция, ею занимаются составители заклинаний, их еще называют тауматурги[1]. Дословно «чудотворцы». Или на старовейнском – мирабилиариусы.