Мне срочно нужна баня и массаж. Иначе я еще три дня буду охать при каждом шаге.

Нацепив первое попавшееся платье, вышла из дома и поймала извозчика.

– В чистую и приличную баню.

– У Луниры подешевле, у Ардела почище, – возница почесал голову, вопросительно глядя на меня.

– Где лучшее массажное отделение?

– А, тогда вам к Зейду! К нему все городские стражники на массаж ходят!

– Значит, толковый специалист, вези! – Я со стоном облокотилась на спинку сиденья.

Час на парную, час кряхтения, стонов и повизгиваний на столе под сильными руками смуглого гиганта. Мучительные разминания и скручивания сделали меня человеком и вернули к жизни.

Теперь на Обжорный рынок, запастись продуктами и домой, приготовить изысканный ужин. Мне есть, что отмечать. Я преодолела себя и теперь смогу пользоваться большими возможностями. И… мне понравилось. Очень понравилось. Легонько вздохнула. Какой мужчина! Теперь понимаю восторги тех опытных кумушек. Есть, отчего гореть и трепетать. Внутри меня будто тонко задрожала струна, дернув невидимый крючок внизу живота, и я прикусила губу. Это так ощущается желание? Ой, не до желаний сейчас! Это что же, замужние женщины каждый день такое ощущают? Вот ужас-то! Как у них силы остаются на домашнюю работу и детей?

А как с резервом? Для пробы зажгла огонек на ладони. Он загорелся крайне неохотно, мигал и потух, влетев легким дымком. Странно. Но возможно, просто нужно дать энергии время улечься, а каналам укрепиться? Все же менталист не стихийник, у них вообще нет внешних проявлений дара. Я же не знаю, как и когда оно должно проявляться, сразу или, например, через неделю. Ощущения пустоты резерва нет, значит, все в порядке.

По-хорошему, надо бы показаться целителю. Но визит в дом свиданий пробил такую брешь в моем бюджете, что на целителя банально не хватит денег. Они тоже, знаете ли, меньше десяти далеров за прием не берут. А на десять далеров можно прекрасно питаться неделю. А если не покупать копчености и мясо, а ограничиться курицей, то и пару недель. У нее же ужас, сколько фрагментов! Одни ножки, считай, два полноценных ужина. А крылышки, грудка, хребет, шея, печенка и сердце? Все пойдет в дело. Овощи, рис, местная речная рыба очень дешевы. Проживу до получки, а потом снова накоплю круглую сумму. Я так-то очень экономная и практичная девушка, просто деваться было некуда.

Остаток выходного посвятила рисованию эскизов новой формы воздухоплавателей. К портному ведь так и не сходила, не успела. И по тканям не определилась, зашла только в две лавки, но выбор там был крайне скудный. Надо будет ехать на Ремесленный рынок, там смотреть. Чтоб и красиво, и удобно, и не жарко. Все-таки тут жара и влажность несусветная стоит, я до сих пор не привыкла и обливалась потом. Воздушникам хорошо, они с собой вентиляцию носят. Это и я могу, но постоянное поддержание охлаждающего контура жрет прорву сил. А заметного прибытка пока нет.

Домашние заготовки и уборку решила отложить на потом, поленюсь немного. Да и убираться ручками и магией – это очень разные вещи! И результат разный. Переживет домик без мытья полов неделю. А уж потом я буду весь дом убирать двумя щелчками пальцев, как Эрика! Эрика - фрейлина Эухении, и сильный маг земли, мы с Салли против нее, что мошки против овода. Иззавидовались, конечно: как ни выкручивай заклинания, а там, где вопрос решает объем маны, мы слабачки. Были. Надеюсь, я теперь раскачаюсь и стану мощнее. Пусть не в два, но в полтора-то раза?

– Прир-рем! – заорал птах, вваливаясь в окно кухни. Судя по наглости и обжорству, точно самец.

– Привет, привет, – я подсунула ему блюдце с вареной пшенкой. – Где шлялся? Как дела?

Вместо того, чтоб бодро застучать клювом по блюдцу, птах разразился звонкой тревожной трелью.

– Так, поняла, что ты не голоден и что-то случилось. Так? Ты прости, люди существа тупые, недогадливые.

– Вить-вить! Пир-рьем! – птах наклонил головку и посмотрел на меня.

Я развела руками. Птичьему не обучена. А зверомаги встречаются еще реже, чем менталисты.

Птах подскакал к краю окна, и очень ласково и нежно свистнул. Мелкая серая птичка спрыгнула на подоконник.

– Вить? – Спросил птах.

– Ах вы ж, паразиты мелкие! – я постаралась не взмахивать руками и не кричать, хотя хотелось. Птичка оказалась обмотана серебряной проволокой и приволакивала ножку. Одно крыло висело. В силок попала. – Бедняжка! Твоя подружка, Трезор?

– Ик? – сказал птах.

– Ну, ты же трезвон всегда устраиваешь, значит, будешь Трезор! А она серенькая, значит… Дымка! Детка, иди к маме, сниму проволоку.

Птичка осторожными шажками приблизилась. Я все время с ней разговаривала, объясняла, какая она храбрая девочка и какой молодец Трезор, что привел ее ко мне. Проволочку пришлось в двух местах разрезать, уж очень плотно она намоталась на тельце и ножки. Ранку на ноге я промыла и замотала универсальным пластырем.

– Это не навсегда, через три дня снимем, – объяснила птице.

Та кивнула. Совершенно осознанно кивнула.

А меня вдруг обожгло догадкой. Как же я сразу не смекнула! Менталист! Тармель разговаривал на ферме с животными! Они его отлично понимали, и он их понимал. Значит, во время… гм-гм… общения маг предал мне часть своих способностей? Так разве бывает? Что-то я ничего не слышала о смене дара у наших студенток после бурной ночи. Или дополнительных умениях. Но птичка меня понимает, это факт.

– Не знаю, что делать с твоим крылом, Дымка. Я все-таки не зверомаг. Могу пройтись заживляющей мазью, она с магическим компонентом, если был ушиб, то поможет.

– Вить? – скакнул Трезор.

– Точно, балда. У меня же есть целительский амулет! Из лаборатории архимага Ямбира! Мы все себе такие собрали. Мертвого, конечно, не поднимем, но у нас и не тот случай. Мы сделаем тебе гнездышко, останешься на ночь, а под подстилочку я тебе положу артефакт. Он слишком большой, чтоб ты могла его носить на шее. Да вы его вдвоем не утащите, он тяжеленький.

Порывшись в ящиках стола и в гардеробной, пометавшись по комнатам, я вспомнила, куда его сунула. В коробку из-под новых сандалий. Потому что шкатулки для украшений у меня не было, да и украшений, в общем-то, тоже. Булавка для галстука и запонки-накопители подарила Дженни на Перелом года еще три года назад, а кроме них, у меня была только мамина брошка с гранатами и крохотные серебряные сережки с перламутром. Так что все добро лежало в небольшом замшевом мешочке.

А амулет был большой. Медный плоский кругляш, с ладошку, с рунами, с сердоликовыми и нефритовыми капельками. В центр вставлена квадратная малахитовая плашка. Магистр Ямбир очень уважал малахит, он помогает при истощении нервной системы, астме, ревматизме, проблемах с сердцем и печенью. Благодаря содержанию меди он может положительно влиять на щитовидную железу и стимулировать работу эндокринных желёз.[1]

Пришлось выйти в садик и нарвать травы. Связала травяной жгут узлом и решила, что для ночевки одной маленькой птички сойдет. Почти гнездо.

Трезор страшно обрадовался созданной мной конструкции и с радостным писком вылетел в сад. Возвращался он раз двадцать, то с соломинкой, то с листком, то с парой веточек.

– Смотри, Дымка, какой заботливый. Настоящий кавалер! – подтрунивала я над ухажером.

Дымка скромно поклевала пшена и юркнула в гнездо, на мягкий платок, под который я подсунула лечебный амулет. Трезор скакнул следом, пристроился рядом и укрыл птичку крылом. Я умилилась: какие нежности! Я вот одна сплю!

– Чер-р!

– Да гашу свет, гашу, ишь, раскомандовался, – проворчала, уходя в свою спальню.

В постели погрузилась в воспоминания, которые только в темноте и представлять. Крутила, анализировала, любовалась мужским телом и вдруг очень отчетливо ощутила запах. Его запах. Моего бывшего партнера. Сладострастно втянула ноздрями и замерла. Облилась потом и зажгла ночник. Никого и ничего. Ни тени за окном, ни шороха за дверью. Улица Победоносной армии спит. Только цикады трещат.