Ага, видела я этих очищающихся! Нанимают носильщиков и едут себе в паланкине. Зато, как дойду, повидаюсь с донной Стафф, расскажу ей всю историю. Что там этот идиот кричал? Внучка Роланда? Жениться и править?

Я встала столбом на тропинке. Какого Роланда? Отца Даэнира, что ли? Так герцог Нир Бриа живехонек и чувствует себя отлично. Выдумают же бред собачий, а я чуть ногу не вывихнула из-за такой глупости.

Но уж больно орал черный уверенно. И жениться хотел… Миристен? Установим в Берсебе, что там за Миристен такой ко мне клеится. Магия редкая, имя редкое, это не Петер или Аймар. Сердце сжалось.

Я так и не увидела школу ментатов, когда она работала. Дженни сказала, руины восстанавливать не будут. Куда распределили остатки его звезды и увижу ли я его, Дунстана и Лемиана?

***

Девочки, спасибо за награды, мне очень-очень приятно))

***

***

Дежурный управления кивнул мне, как хорошей знакомой.

– Могу я видеть дона Данкайра?

Мой ошейник замотан шарфом, но снять я его сама не смогла. Монахи тоже пробовали, не вышло. Хотя, как блокатор, он не работает, все равно носить такое украшение на шее не хочется. Мне нужен дон Данкайра и его Хрустальный ключ.

– Конечно, донья, как раз совещание, прямо в кабинет к нему идите, – указал дежурный.

– Если совещание, я могу подождать, когда он освободится, – неуверенно предложила я. – Или завтра зайти.

Дежурный даже привстал и замахал руками.

– Прямо сейчас идите, донья, совещание как раз про вашу мать! Там все агенты, розыскники, следователь из Крунсдорпа приехал, дон Малакаль с поверенным, все там. Вас не хватает.

– А… – я с огорчением смотрю на монашеские тряпки. Три дня в дороге. Вид и запах от меня тот еще!

– Донья, они и не такое видели! Главное, вы живы, вас же ищут уже четвертый день, вся провинция на ушах!

Это приятно. Ладно, все профессионалы. Чего они, в самом деле, не видели, трупы весной в оврагах пострашнее находят. Или из воды достают. А так… ну, голодранка и оборванка, зато живая и сама нашлась. А я так считаю, это самое главное, для тех, кто ищет.

– Добрый день, доны! – вваливаюсь в кабинет с грацией носорога. Ну, запнулась о край ковра.

Меня подхватывает незнакомый мужчина темноволосый с умными серыми глазами. Но с разбить не дал. Габриэль просто не добежал бы, он на другом конце стола сидит, возле Данкайра. Но подскочил и смотрит так, что сердце обрывается. Дружные возгласы удивления, облегчения, восхищения и всякого такого.

– Как я рад, что вы снова с нами, донья Ирма, – с подлинной радостью сказал начальник управления и обмахнулся папкой с делом.

– Дайте девочке хоть умыться и кофе выпить! – ввинтился в общий гомон скрипучий голос донны Стафф. Я так рада ее видеть!

Старушка с достоинством подниматся из-за столика секретаря, ведет меня в соседнюю комнату отдыха (а неплохо отдыхают начальники управления!), из нее – в прекрасно оборудованную ванную. Тут есть все! Четыре сорта мыла в маленьких упаковочках, гели, шампуни, лосьоны, зубные щетки, хрустящие толстые полотенца. Я с наслаждением намыливаю лицо и руки, долго умываюсь, расчесываюсь, вычищаю грязь из-под обломанных ногтей. Горная тропа маникюру не способствовала.

А, подождут, я хоть шею и подмышки вымою вот этим восхитительным кокосовым мылом.

Освеженная и приободрившаяся возвращаюсь в кабинет. Перед мои креслом уже стоит поднос с мисочкой супа, пиалой риса, маленькими блюдечками с кусочками жареного банана, квашеной редькой, грибами… Я благодарю и приступаю к еде, стараясь не накидываться как волк на добычу, а кушать прилично, как учила меня фрейлина Эрика.

– Позвольте начать мне, – тот темноволосый мужчина, что подхватил меня, встал с блокнотом. – А по мере моего рассказал вы сможете дополнять его своими сведениями и донья Ирма тоже его дополнит.

– Это дон Риф, следователь из Крунсдорпа, – прошептал некромант, прверявший мое родство. Он оказался рядом, но аппетита мне не портил. Пфе, штатный некромант! Да я с Дженни и Даэниром кушала и ничего, наедалась.

– Прошу, – кивнул дон Данкайра и осенил себя обеоежным знаком.

Дверь переговорной захлопнулась, щиты опустились, амулеты протянули свои нитки над головами собравшихся.

Я торопливо допила суп. Что прямо вот так все серьезно, со всеми мерами безопасности?

Началась эта история началась пятьдесят пять лет назад. Юный принц Роланд охотился в этих местах. В Саракувисе был один из охотничьих королевских замков. В пылу преследования принц опередил всех охотников и банальнейшим образом заблудился. Даже охотничьих рогов не слышно было. Был атакован гривастым кабаном. Лишился коня, которому кабан распорол брюхо. Блуждал двое суток и вышел к деревне, раненый и изможденный.

Разумеется, его отнесли к местной знахарке. И разумеется, она оказалась приятной молодой девушкой, к сельской красоте которой принц не смог остаться равнодушным. При дворе сухие, тощие кривляки, падающие в обмороки от любого сквозняка. Затянутые в жесткие корсеты, что по дереву проведешь рукой, что по женской талии, разницы не ощутишь.

А тут! Полные округлые плечи, вздымающие колун с легкостью вязальной спицы. Румяные щеки, сами по себе, без румян! Таких глупостей у знахарки попросту не водилось. Грудь… тут принц сам хотел упасть в обморок, и именно туда, в вырез льняной рубашки, прижаться носом между мягких полушарий. Волнующие бедра и пышные округлости сзади заставляли принца шалеть от восторга и вожделения. А поскольку принц был очень недурен собой, знал множество стихов и комплименты умел говорить такие, чтоб зашлось бы сердечко и у избалованной придворной красавицы, между ними все случилось.

Два дня прошли в любовном угаре. А на третий королевские егеря, прочесавшие лес, нашли принца. Никому из егерей не хотелось расставаться с головой, поэтому принца настойчиво попросили прекратить «дышать сельским воздухом» и вернуться в замок.

После клятв и нежного прощания любовники расстались. И больше не встретились. Потому что Роланд не нашел бы дороги к хутору под страхом смертной казни, а помогать ему никто не собирался. Более того, егермейстер, он же оруженосец и стремянной принца, граф Орт Фидма откровенно побеседовал с девушкой. Вот вам принц, яд и кинжал прилагаются; или кошель золота и любая помощь в смене имени и места жительства.

Фелисия хорошо подумала и выбрала золото.

Послушно переехала в Гедареф, купила дом с садом, положила приятную сумму в банк и стала жить да поживать. Вышла замуж за простого работящего парня, родила дочку Летицию, а после нее – еще троих. А цепочки, колечки и прочее, что ей дал принц (на нем понавешано было много чего ювелирного и драгоценного, даром, что на охоту ехал), положила в горшок и зарыла под яблоней.

Муж ей попался хороший. Никогда и ничем Летицию от других детей не отличал и другим распускать языки не позволил. Семимесячное дитя, что такого? Бывает. Фелисия посмотрела на такое дело, да и купила ферму, посоветовавшись с мужем. Ей крестьянский труд привычен, он тоже не белоручка, сын мельника, так что зажили они неплохо. Всех детей поженили-повыдавали замуж, а Летицию первую.

Летиция росла, расцветала, и призналась, что ей по душе сын соседей, Тиманов. На свадьбу мать подарила ей крученую толстую золотую цепь с сапфировым кулоном. Вся округа ахнула от зависти. Ну что же, свадьба, родные дорогие подарки дарят. Летиция носила и радовалась.

А постом кулон пропал. Вора не нашли.

Никто не знал, что это молодой муж Кристиан Тиман решил, что такая дорогая штучка не должна просто так на шее болтаться.

Надо продать и денежки вложить в дело, прикупить землицы, рядом ферма разоренная продается, вот ее тоже купить, коров породистых молочных развести, сыроварня, маслобойка, сливки–творог-сметану, все это охотно у него будут покупать. Овцы небось, у всех в округе, а коровы только у него будут! И птица… цесарки, фазаны, перепела, благородная дворянская еда, а не пошлые сухоногие крестьянские куры, которые только в бульон и годятся!