– Сначала надо заявить «Покорителя небес», как транспортное средство на выставке. Чтоб комиссия подтвердила безопасность и перспективность решения, – слегка нахмурил брови Габриэль.

– Тогда надо заводить грузовое и пассажирское воздухоплавание отдельно. – подала я голос. – Здесь некуда ставить грузы. У нас гондола вместит десяток пассажиров с небольшим багажом. А для швартовки дирижабля нужны поле, над домами снижаться никто не позволит. Дирижабли, опоры, заборы, станции, причалы… целый комплекс служб! Кассы, залы ожидания, обслуживающие, вспомогательные платформы… кормить пассажиров в полете тоже придется, если лететь весь день. А если, например, из Опусы до Аноэ-Коэса, так и каюты с койками для сна придется делать в гондоле, потому что за день такое расстояние даже воздухолет не преодолеет. Мы же сильно от погоды зависим, по ветру лететь или против, большая разница. У баллона большая парусность.

Хаген посмотрел на меня, приоткрыв рот.

– Ирма, ты редко говоришь, но если начинаешь, то говоришь, как министр воздухоплавания! – выдал Винки. – Или даже, как целый королевский советник по вопросам воздушного транспорта!

– А у короля есть такой советник? – хрюкнул Мишель.

– Если и нет, то им будет Ирма! Просто обязана стать! – всплеснул руками Винки. – Давайте напишем королю прошение!

– Придурки, – буркнула я, поворачиваясь к приборам.

– Дон Гэбри, а как мы будем садиться? – повернулся к патрону Мишель.

– У нас есть якорная цепь с якорем, но ее ведь еще надо удачно забросить, – почесал в затылке дон Саймон. – Лесок бы… или рощицу?

– Гондолу можем повредить, да и лазать по веткам я не мастак. Возле поместья есть скала, вот если за нее закрепиться? Вокруг хватит цепи?

– Вы про Палец Демона?

– Про него.

– Представляешь, Ирма, вокруг гладкое, ровное чистополье и вдруг торчит столб высотой пятьдесят туазов[1]! Ровный, гладенький, что твой палец! Только наверху чуть пошире, там папоротник растет.

Сто туазов? Это девяносто семь с половиной метра? Да купол главного столичного собора не превышает шестидесяти метров!

– Надо замкнуть цепь и набросить широкой петлей на этот столб! – загорелись студенты. – Стравить газ и спуститься потихоньку, а столб будет держать дирижабль.

Я закатила глаза. Ну, хоть какая-то польза от их неуемной энергии. К моему удивлению, эта затея студентам полностью удалась. А то, что Хаген вывалился за борт и повис на леере, это мелочь. Он и сам был в восторге, и другие иззавидовались.

Обитатели поместья сбежались от мала до велика смотреть на диковинку.

Габриэль запер гондолу на простые замки и на магические. Поглядел на горящие глаза ребятни и добавил магический купол. От греха. Ищи потом по всему Кэллавейну улетевшего малолетнего угонщика!

– Милорд, мы вас к ужину ждали, как обычно, – поклонился сухощавый старик в бело-зеленой ливрее.

– А дождались к обеду, – засмеялся Габриэль. – Не поверю, что вам нечем накормить путешественников!

– Конечно, милорд, – старик поклонился.

– Это Эдаль, управляющий, он еще моему батюшке служил. – Габриэл быстренько нас представил и распорядился насчет комнат.

Я удивленно подняла брови. Думала мы отгоним «Покорителя небес» и вернемся в город, как раз к закату успели бы. Я в библиотеке три недели не была! А кроме сведений о Гедарефе, нужно искать еще объявления о пропавших людях. Надеюсь, не вся стая превращенные люди? Их же там чуть ли не сотня! Я не пересчитывала, конечно, но… это же чудовищно много!

У меня ноги подогнулись от этой мысли.

– До сих пор тошнит? – крепкая рука обхватила меня за талию.

– Благодарю, дон Гэбри, все в порядке, подышу немного, мне станет лучше.

Успела заметить неприязненный взгляд управляющего Эдаля. Этому-то что не понравилось? Вторая дона Кенард, только в мужском обличье? Это даже обидно! Почему такое отношение к гостье дома?

Одета я скромно, волосы заплетены в косу, косметики самая капелька, только ресницы и губы подведены, чтоб уж совсем бледной молью не казаться. Будто он не видел, как тут женщины красятся! Вычерненные брови, густо подведенные до висков глаза, карминовые губы, перламутровые тени на веках, лак на ногтях, флакон розового масла втерт в волосы… и все украшения гирляндой на шее ушах и пальцах! Да я просто монашка по сравнению с ними!

Может, это и не нравится? Считает, что я нищенка? Так ему же сказали, что сотрудница! Маг-ассистент! А не невеста! Я чуть не рассмеялась вслух. Старикан решил, что я охотница за богатым мужем? Нацелилась на его господина? Вот же глупость несусветная!

[1] Туаз - 1 туаз равен 1,95 метра или 56 парижских футов. От лат.tensa brachia(«вытянутые руки») через франц.tendre(«протягивать»). В основе меры расстояние между кончиками пальцев вытянутых в стороны рук человека. У славян это маховая сажень, 1,76 м. Видимо, у галлов и римлян руки длиннее.

[A1]

[A2]

Обедом нас накормили. Видимо, в еде дон Габриэль столь же неприхотлив, как к комфорту. Суп с клецками, салат, жаркое и компот. Все довольно пресное и незатейливое. Но вечно голодные студенты наворачивали за обе щеки.

Они решили после обеда осмотреть дом и территорию. В первый раз в гостях у начальника, и вообще, в чьем-то поместье, интересно, как тут все устроено. Вдруг у самих поместье появится? Эта мысль молодых механиков почему-то невероятно развеселила, они до конца обеда смеялись и прикидывали, у кого какое хозяйство будет.

Я не слушала. Пустые бредни, что их слушать?

Сама же решила полежать, меня до сих пор мутило. До комиссии пусть гонят дирижабль без меня, не хочу больше летать. Красиво, конечно, дух захватывает. Но вот этот скрип тросов гондолы и понимание, что ты болтаешься в воздухе, а до земли несколько сот метров, радости не добавляло. В гондоле хоть и есть одноразовые амулеты левитации, позволяющие опуститься без травм, но… лучше не пробовать.

Для управляемой левитации нужен дар не менее сорока искр, а мотаться, как пух одуванчика, не зная, куда его понесет, ни капли не вдохновляющая идея. Обделаться можно от страха. Можно же в скалу, в стену врезаться, об крышу или мостовую шмякнуться, а можно и прямиком в реку угодить. Заодно вода прополощет мокрые штанишки уцелевших везунчиков.

Нет, бытовая магия и неоправданный риск не сочетаются. Пусть ищет для авантюр стихийников, их и уговаривать не надо будет, вперед кинутся, как собаки с поводка, лишь бы было весело и нервы щекотало. Особенно воздушники и огневики, им только дай угробиться позатейливее. Стихия накладывает отпечаток на характер.

Бытовики к приключениям не склонны. Нам нужно, чтоб все было логично, правильно и по плану. «Как вписывается сюда поход в бордель?» – подумала сонно. Так он по плану был! Значит, правильно!

Сон меня освежил, я ощутила давно утраченную бодрость. Меньше работать надо и больше отдыхать! Пожалуй, действительно пора прогуляться, пройтись по поместью. Сравнить с нашей фермой, что-нибудь полезное присмотреть, на ус намотать.

Перед трехэтажным особняком расстилался цветник, небольшой сад и прудик с беседкой над водой. Очень красиво придумано, но для праздных прогулок времени нет. Поэтому я обошла дом и направилась методично заглядывать в постройки хозяйственного двора. Три ряда плодовых деревьев и огород скрывали их от глаз гостей.

Прачечная, сушилка, мастерская плотника, мыловарня, огороженный птичник, где по территории важно расхаживали упитанные куры и крапчатые цесарки. Черный петух важно оглядывал своих подданных, восседая на плетне.

– Донья, что вы тут делаете? – колючие глаза дона Эдаля прищурились. – Благородные доньи пьют чай с Большой гостиной, позвольте вас проводить.

– Да я совсем не хочу чая! А вы пускаете цесарок в огород?

– В огород? Зачем? – Опешил управляющий.