– Ваше величество? – дон Малакаль дожидался его в коридоре. Под мышкой толстая папка. Ему ли разбирать, куда придти? Куда сказано, туда и пришел. Не черному магу бояться лабораторий и запаха крови.

Король жадно посмотрел на папку. Но это пока подождет.

– Заходите, друг мой, заходите, – король гостеприимно распахнул двери. – Дэссе! Вы все подготовили?

– Все, ваше величество, – полицейский некромант с любопытством взглянул на короля и с меньшим любопытством – на Малакаля. Три черных, малая звезда, искать кого-то будут? Малакаль, хоть и выгорел, но угол подержит.

Восьмиугольная звезда загорелась алым, вспыхнули черные свечи.

– Вставайте, Габриэль, в середину, – приказал король.

Малакаль повиновался, отложив папку на стол.

– Я тут порчу снимал в Лундази, – светским тоном начал король. – Ведьма там жила и от души разбрасывалась проклятиями.

Теобальд Дэссе поднял брови. Ведьмы, это же по части храма?

– Еще она жила в вашем поместье месяцами, дон Малакаль, на протяжении нескольких лет. На сколько-то противодействия ваших сил хватало, но… Дэссе, вы видите? Посмотрите внимательно.

Некромант потер резко защипавшие глаза и выругался.

– Государь, да на нем проклятий, что блох на шелудивой псине! Чего только нет! Габриэль, вы знали?

– Знал, – признался Малакаль. – Еще бабка бывшей невесты прокляла на безбрачие и вымор нашего рода. Я не мог снять вовремя, болел, – тут он покраснел и двинул желваками. Проклятие разрасталось, расползалось на родную кровь, пока он валялся с лихорадкой, а потом и снять было уже нельзя, внедрилось, спряталось, подтачивая силы и здоровье семьи.

– Донна Фиона, дуэнья некоей Виолы Демари, тоже от души постаралась. Вы ее подпечную игнорировали, – любезно сообщил Даэнир.

Габриэль наморщил лоб, добросовестно пытаясь припомнить. Много их съезжалось, с дуэньями-тетками-матерями… Это маленькая, беленькая? Или толстая рыжая? Нет, не вспомнить.

– Пейте эликсир. – Распорядился король. – Гадостней не придумать, но надо. А потом мы с доном Дэссе попробуем вытащить заразу. Вы нужны Кэллавейну, вам еще жениться, так что прошу не возражать.

Габриэль грустно улыбнулся. Жениться он и не планировал, зная о проклятии. Такое детям передать, внукам-правнукам? Спасибо, обойдется. Он свыкся с тем, что он последний. Недрогнувшей рукой принял флакон с зельем. Зажал нос и выхлебал горькую, пряную, кислую и омерзительную субстанцию. Внутренности тотчас будто сжались, пытаясь вытолкнуть гадость наружу, желудок скрутило спазмом.

– Вы бы легли, Гэбри, – Дэссе поддержал его и помог лечь внутри звезды.

Король хрустнул пальцами, кивнул Дэссе и начал отчитку.

Через два часа свечи выгорели на три четверти, Дэссе был мокрый, как мышь, а Габриэль и вовсе без сознания. Счастливчик! Даэнир пошатнулся и оперся о каменный стол.

– Вроде чисто, – неуверенно сказал Теобальд, напрягая слезившиеся глаза. – Передышку бы, государь! Я кофе сварю.

Даэнир смог только кивнуть. Горло саднило, пальцы тряслись. Боги, если бы Габриэль не выгорел, он бы еще год назад помер, проклятие питалось магией, а магии как раз оставалось только-только, чтоб свечку зажечь.

Дэссе загремел стеклом. Турка и кофейник для слабаков, черные маги варят кофе в термостойких колбах! Тройная крепость, пятерная сладость. Себе Теобаль плеснул кофе в мерный стакан, королю в единственную чашку, синюю, с золотыми цветами. Ну, не ходили к нему гости на чашечку кофе! Не вызывал у них полицейский морг такого желания. Вот сервизом штатный некромант и не озаботился.

Король запрыгнул на лабораторный стол и, прикрыв глаза, сделал первый глоток.

– М-м-м, божественно! Ты поднял меня из мертвых, Дэссе!

– Я же некромат, – хмыкнул Теобальд. – Это моя работа.

Некромант посмотрел на распростертого в звезде Габриэля и нахмурился.

– Еще что-то осталось? – Напрягся король.

– Вроде я похожий отпечаток видел, – Дэссе запустил руки в шевелюру и активно поскреб там. Помогло, лицо некроманта разгладилось. – Я поисковик делал на Летицию Тиман, кровь ее дочери брал.

– Знаю, – кивнул король, глядя, как маг роется в коробке.

– Тут пока не до розыска было, сами понимаете, так амулет никто и не забрал, – подвеска закачалась в узловатых пальцах некроманта.

– Лодыри, бездельники, – немедленно отозвался король, мрачнея.

– Да не в том дело, что сроки протянули, а в том, что есть след этой ауры!

Два черных мага вгляделись в что-то, видимое им одним, вокруг амулета.

– Кх-м, – кашлянул Даэнир.

След Малакаля в крови Ирмы Эль Тиман был несомненным и явным. Даэнир мог перечислить с десяток ритуалов запрещенной кровной магии, но… у Малакаля, во-первых, сил на это не было, во-вторых, они были в отличных отношениях! А в-третьих… он же сам Ирму только что видел и разговаривал…

Ах, вот оно в чем дело! Король улыбнулся и сгреб амулет с ладони некромента. Дженни надо рассказать, она обожает такие повороты. И наверняка кое-что знает. Если нужно, он пытки применит! Перышком, в постели…

Габриэль застонал и пошевелился.

– Я жив? – удивился он, поднимаясь на локти. Боль была просто адская.

– И почти здоров, – отозвался Дэссе от стола. – Король отбыл на казнь, а тебя велел к целителю отвести.

– Не надо, – Габриэль прислушался к себе. Пожалуй, таким легким и свободным он себя не чувствовал очень, очень давно. Откуда и силы взялись? Габриэль зажег на ладони столб черного пламени и удивленно вытаращил глаза, глядя на черный круг в потолке. В голове зазвенело, Габриэль снова повалился на пол тряпичной куклой.

– Дежурный! – крикнул некромант.

Пока тащил вдвоем с дежурным Малакаля к целителю, ворчал непрерывно. И что за народ такой упрямый, эти черные маги, сказано: к целителю, значит, к целителю, а не остатки резерва выплескивать на ненужные демонстрации!

Девочки простите за за задержку, Галина Дмитриевна новую книгу выпустила, нельзя было оторваться! Я исправлюсь! Финал уже совсем скоро!

***

Голова болела, тело затекло. Глаза открываться не хотели. Пришлось делать волевое усилие, чтоб открыть их и наладить резкость. Ничего хорошего открывшиеся виды не обещали. Деревенский бревенчатый дом, деревянные лавки, ситцевая занавеска. Сноп солнечных лучей безжалостно выхватывал общее запустение, а уж пыли тут было! Лежала я на широкой скамье, под головй скатка какой-то грубой мешковины.

Нет, ну что за хамство? Где моя чистенькая квартирка? Ну, или дворец? Ладно, надо умерить аппетиты, похитили меня не принц с королем, их я знаю, а сволочь Энгу и какой-то мутный маг. Дворцов от них требовать глупо, но хотя бы приличный особняк в Лундази найти вполне можно! Сезон кончается, особняки освобождаются! Требую приличных условий содержания!

Ой… а я вообще в Лундази? Кто-то сказал про портал. Значит, могу быть хоть в Опусе, хоть в Кумре. Но зато и не в Катабии, туда порт не добросит, пустое дело, слишком далеко, и пустыня дает сильное возмущение пространства. Чего султаны так наших магов хотят – разобраться с пространственной аномалией. Что у них там под песком лежит, неизвестно ни одному султану, ни тамошнему мудрецу, состарившемуся над древними свитками. Может, сокровищница прежней династии, а может, целый дворец, напичканный артефактами. Будем исходить из предположения, что я все-таки в своей стране. Приятнее как-то.

А для этого надо встать и осмотреться. Так… обуви нет. Либо я потеряла туфли при похищении, либо их сняли специально, чтоб босиком не ушла далеко.

В окно виднелся не край лазурного моря и не густой лес. Сколько хватало глаза, расстилалась плоская белая пустыня, с потрескавшимися шестиугольниками солевой корки. О боги, это же соляные копи Уппу-Ганулу!

Я про это место в учебнике географии читала! Проклятое место, где от концентрированного раствора соли рабочие вынуждены работать в глухой одежде, иначе неизбежны язвы и коросты, кожа просто лопается, соль из нее вытягивает воду.