Два дня она плакала, не в силах даже встать с постели, ее караулили за дверью. Было бы море рядом, она бы утопилась, не раздумывая, но Пальмовая – это верхушка холма, отсюда до моря минут двадцать ехать. Да и разве утопишься на набережной? Непременно зараза какая-нибудь спасет, народу там толкается много. Позору не оберешься.

Она лежала и готовилась умереть. Как вдруг в коридоре упало тело, а в двери щелкнул замок. В комнату влетела девчонка лет двенадцати, от нее вкусно пахло жареным мясом и ванилью, и девчонка на нее гаркнула, как сержант на новобранца, а Виола подлетела с кровати, и они пошли…

Был целитель, полиция, кричал прадедушка Цунхве, и все бегали и суетились, а потом она увидела невероятно красивого мужчину с гладкими черными волосами и яркими зелеными глазами, и поняла, что перед ней сам король. И королева гуляла с ней под руку по саду, и разговаривала ласково, и утешала, ни в чем не обвиняя и не упрекая.

Сил будто разом прибавилось, солнце светило ярче, и ветер пах апельсиновым цветом и солью, и две девочки, приставленные к ней то ли фрейлинами, то ли служанками, старались ее развеселить и порадовать. Никогда ей не было так хорошо! Будто крылья за спиной выросли.

Она только боялась, что приедет злющий отец, заберет домой, и ее счастье окажется недолгим.

Но нет, король взял ее под свое покровительство, а ее будут учить! В Аминуэйсе, в старейшем университете Кэллавейна. У нее редкая, очень ценная магия, а она знает о ней не больше, чем новорожденный ребенок. Родители ни копейки на обучение не дадут, она не сомневалась, но королева пообещала, что Виола ни в чем нуждаться не будет. Никогда.

И покойники… то есть превращенные, попросили у нее прощения за свою глупость, никого она не убила, оказывается, а за стихийные выплески даже некромантов не судят. Но откуда ей было такое знать? А она столько месяцев жила в страхе… еще и донна Фиона питалась ее жизненными силами, отсюда и слабость, и головокружение. Какое счастье, что все закончилось!

– Да покажите же мне ее, наконец! – в сад ворвался голос. Сильный и уверенный баритон.

Со ступенек сбежал мужчина в простом темном мундире с тонкой серебристой оторочкой. На груди блеснул бриллиантами орден. Лет ему на вид она бы дала сорок-сорок пять, но двигался он, как молодой, никто бы его пожилым не назвал. Развевалась грива смоляных кудрей с нитками седины, блестели яркие живые глаза, и энергия от него будто брызнула вокруг, столько в нем было силы.

– Донья Виола? Виола Демари?

Виола пискнула что-то невразумительное.

– Позвольте представиться. Мануэль Мар Маюка. Ваш будущий наставник.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, дон Маюка, – произнесла Виола.

Да здравствует этикет! Он прикроет смущение, спрячет эмоции, Виола говорила положенные слова, а сама поймала себя на мысли, что ей совсем не страшно рядом с черным магом. Он, как солнце, только черное. Но горячее и яркое. Кто же в Кэллавейне не слышал фамилии ректора старейшего университетета?

– А чему меня будут учить? – спросила она, справившись со смущением. На нее никогда с таким острым интересом не смотрели мужчины. Такие мужчины. Сам ректор!

– Для начала – литературе. Вам нужна академическая база и творческая практика. Классическая литература, история литературы, стилистика языка, лингвистика, проза, поэзия, драматургия, критика, художественный перевод. Иностранные языки обязательно. Иностранная проза и поэзия. Вы отточите язык и стиль. Параллельно будете изучать теорию и историю магии, посещать семинары и практические занятия по контролю и движению потоков.

– Но я же не маг!

– Маг. Только очень редкий. Я лично буду учить вас, потому что группу таких как вы… – тут Мар Маюка закашлялся. – Собрать невозможно. Поэтому теоретические лекции посещать будете с первым курсом, а практики у вас будут индивидуальные. Учебная часть уже готовит расписание для вас.

– Первый курс… они смеяться станут, – вспомнила Виола вечно дразнящих ее ровесников.

– Не станут, – заверил ее ректор.

– А я справлюсь?

– Вы невероятно талантливы! Я прочитал все ваши стихи. Вы просто чудо, ниспосланное Кэллавейну!

Виола покраснела и смутилась.

Сидящие в кустах Лайса и Венди хлопнули ладошками.

– А, вы там, стрекозы! – повернулся Мар Маюка. – Ну-ка, идите сюда. Можете не прикидываться паиньками, я вас насквозь вижу. Ну что же, –сказал он после осмотра. – Таких мелких студенток у нас еще не было. Придется при университете колледж организовывать. Сейчас я вас с первым курсом не смогу смешать. Первокурсников жалко!

Девочки фыркнули.

– А вот остальных ваших товарищей… пожалуй, надо вас не раскидывать по академиям, а собрать вместе и подтянуть до первого курса. Как раз за пару лет справимся. У вас же жуткие пробелы по общеобразовательным предметам! А кое-кто пишет, как курица лапой! А потом уже и на первый курс можно. Недоучки никому не нужны, у нас серьезное учреждение.

– Мы согласны! – хором сказали девочки. Их звезда соберется снова!

Чинно поклонились и ушли внутрь резиденции. Там прилипли к окну.

– Спорим, поженятся?

– Какие споры? Он на нее смотрит, как ты на вишневый пирог! – возмутилась Лайса.

– А она тает, как мороженое на солнце.

– Он ей подходит лучше всякого другого мужчины.

– Он старый. Он старше ее дедушки! – с сомнением сказала Венди.

– Он сильный маг, так что ничего страшного. Отдаем за него, нечего тут всяким разлетаться! Ей нужен именно такой, основательный и опытный мужчина.

– А Даэнир сказал, за Малакаля ее выдаст.

– Нипочем не выдаст! – затрясла головой Лайса. – Он же Ирмин!

– Любовь до гроба, дураки оба, – пропела Венди.

Девчонки зафыркали и захихикали.

– Намиловались?

На ехидную ухмылку донны Стафф мы не обратили внимания. Мы и сотой доли не сказали друг другу! А пока просто сидели в обнимку на балконе между фикусом и столиком с лимонной водой.

Тармель переваривал новости о том, что маму ищут и у нас есть сестренка. Нелли и Джастин тактично нас покинули, и резались в карты в комнате Кая.

– Мальчику пора обедать, а нам пора идти, – заявила донна Стафф.

– Куда? – простонала я. Отрываться от Тармеля вот сейчас? Это жестоко!

– В архив. Мне помощь требуется. Срочно!

Пришлось вставать и идти.

В царстве доны Стафф бчло чисто и пусто. Ни пылинки на стеллажах, воздух свежий, вентиляция работала, как надо.

– Ох, и глупые ж вы, маги, как я погляжу, – донна Стафф сняла кофеейник с плитки и налила мне в чашку. – Все на магию рассчитываете, штиблеты-амулеты, мангалы-ритуалы…

– А что?

– Головой надо думать! – донна Стафф выразительно постучала по голове пальцем. – Вот где можно спрятать девушку, чтоб ее никто не обнаружил и лишнего взгляда не бросил?

– На кладбище?

Донна Стафф даже руками всплеснула от моей непонятливости.

– Все там будем, а до того? Ну? Думай же!

Думать не хотелось. Хотелось держать руку брата в руке. Это ж надо быть такой слепой и не узнать его! Хотя, конечно, тот щупленький семилетка и этот развитый подросток – два совсем разных мальчика.

– Розу прячут среди роз, лист в лесу, а девушку следует прятать в борделе. Вот у нас было дело, бриллиант спрятали в шкатулку со швейной дребеденью на самом видном месте, и даже крышку не закрыли. И никто не нашел! Три обыска! Самые лучшие агенты искали! – донна Стафф воздела пухленький палец к небу.

– Хорошо, – покорно кивнула я.

– Какую примету твоей матери надо было скрыть? Основную примету? Сама-то она самая обычная невзрачная женщина, каких миллион. Средний рост, среднее сложение, средняя внешность. Ну?

– Младенца?

– Начинаешь соображать, – похвалила донна Стафф. – Где спрятать младенца?

– В борделе? – удивилась я. И тут же получила кофейной ложечкой по лбу.

– Среди других младенцев! Ну!