Я потерла лоб. Где может быть множество других младенцев? Я открыла рот, пораженная догадкой.

– Мать, поди, не глупее тебя, – донна Стафф отпила глоточек кофе. – Такую простую вещь сообразила. И персонал там всегда требуется, потому что жалованье кошачьи слезы, а то и вовсе трудницы служат.

– Донна Стафф! Вы гениальный сыщик! – искренне сказала я, прижав руку к сердцу. – Вы удивительная!

– Я вот тут список составила, – донна Стафф достала листок. – Не так уж и много их.

– Всего восемь? – возрадовалась я. – Да мы их за три дня все объедем!

– Кто это «мы»? – сварливо спросила старушка.

– Ну, мы с вами? Разве нет?

– Стара я уже ноги бить! – возмутилась донна Стафф. – Моя работа головой. Ногами это уж вы, молодежь, давайте, шевелите.

– Да как?! Просто придти и спросить? Меня в три шеи погонят оттуда!

– Ничего не погонят! Я тут жалобы прислала в управление и храм, что воруют, антисанитария там и полное равнодушие к детям.

– Жалобы, вы?! Зачем? – я округлила глаза.

– Затем, что на такую жалобу положено реагировать! Комиссию пришлют. И не в одно место, а во все сразу. Храмовник, счетовод, лекарь, следователь и кто-то для ведения протоколов. Так что пустят, можешь смело нос совать куда угодно. Любые вопросы задавать. Я тебя вписала в комиссию. Ты же на коронной службе, дипломированный маг, временно приписана к нам, почему бы и нет?

– Донна Стафф! – я восхищенно похлопала в ладошки.

– Это хорошая новость, – помрачнела донна Стафф и увела глаза в угол.

– Есть и плохая? – догадалась я.

– От нас поедет Блум. Эстевио Блум. Как самый бесполезный.

– О, нет!

– О, да! – передразнила меня донна Стафф.

– Донна Стафф! Я все поняла и буду вниматльной и соторожной!

– Куда вскочила?! Ты кого искать будешь?

– Маму!

– А она при виде комиссии в лавку пойдет! В прачечную, в трапезную, в кладовую! Ты что весь персонал будешь выстраивать в одну шеренгу и смотреть? Такого никто не позволит, кто-то при детях неотлучно находится, все остальные работают!

– Тогда буду искать сестренку!

– И она тебе скажет «Здравствуй, Ирма, как хорошо, что ты меня нашла?».

Я покраснела.

– Ты же не знаешь, какая она, крупная или мелкая, светлая или темненькая, может, вообще, лысая пока! Ты новорожденного от двухмесячного отличишь? От четырехмесячного? Полугодовалого?

– Обижаете, донна Стафф! У меня подруга рожала, я ее за руку держала весь процесс! И дитя рассмотрела очень внимательно, интересно же!

– То есть в младенцах разбираешься? – прищурилась донна Стафф.

– Сейчас девочке четыре, четыре с половиной месяца, раз в мае родилась. Сорок дней после родов в храм не пускают, вот мама и не успела ее записать. Значит, она поднимает голову и грудь, держась на ручках, – уверенно отрапортовала я. Мне Салли про все-все писала. – Переворачивается, хватает игрушки, узнает людей, смеется, гулит, слоги говорит.

– Молодец, Ирма, – похвалила меня донна Стафф. – Обычно такое на своих детях изучают, а ты на чужом изучила. Будем надеяться, все сложится удачно, и ты найдешь сестру. Дальше что?

– Заберу?

Донна Стафф с сомнением почесала нос.

– Кто же тебе ее отдаст? Ты незамужняя донья, без определенноо места жительства. Плюс – магичка. Минус – все остальное.

– Там с нами храмовник поедет! Установить родство можно.

– Можно. Но будет ли так безопаснее для малышки? Признаешь сестрой заберешь, значит непременно привлечешь внимание.

– И что делать?

– Работать! Никто не обещал, что она окажется в нашей провинции. В Кэллавейне двенадцать провинций, если что.

***

Лохматое облако плыло против ветра, изредка поскрипывая. Видимость замаскировали, а звуки отсечь забыли. Поэтому бойцы шептались или объяснялись жестами. Группе захвата придали мага, водника высокого уровня.

Проклятое море-пустыню увидели между отрогами и свернули к северу.

Лошади у злодеев были, не станут же они сидеть и ждать, что портал выплюнет донью Ирму обратно? Конечно, они двинулись к единственному здесь поселку, и именно на лошадях, а не на летучих крокодилах.

Мар Абеши, вызванный для консультации, рассмотрел рисунки, взвыл от восторга и слезно просился с ними, но его не взяли. Боевая операция, не научная! Но Эммет сказал, что древние «па́кши-моса́ли» не спускаются вниз, гнездятся очень высоко, потому что ближе к земле их хватали хищные длинношеие «байли», от которых в земле находят только кости. Высотой ящеры были с шестиэтажный дом.

– Если могли сохраниться в этом углу и они, то ноги с гондолы спускать не рекомендуется, – пошутил командир.

– А если этакая летучая дрянь на баллон кинется? Пропорет?

– Не должна, – глухо ответил Габриэль. Ирма замагичивала, а она все делала добросовестно.

Ах, Ирма! Она должна быть уже в поместье, вроде бы с Эдалем они нашли общий язык, ей там будет хорошо. Он вообще подарит ей это поместье! Вот вернется и все оформит. Наследников у него нет, производство она знает, Саймон и Крейг ей помогут, будут у Кэллавейна воздухолеты, а он устал. Не может он больше! Мало того, что выгорел, так еще и любимая девушка мимо пальцев проскользнула. Он и не понял, что любимая. Не успел ей сказать. Габриэль заскрипел зубами.

– Если подлетит, мы тварь сразу снимем! – боец похлопал по арбалету.

– Мар Абеши с тебя снимет голову и чучелко набьет. Не вздумайте!

– А что это за хижина на уступе?

– Катабский пограничный пост.

– А наш где?

– Нету. Не пользуются этой дорогой уже лет двадцать. С нашей стороны лавина все разнесла, с катабской сель.

Мар Малакаль посмотрел на хижину на отвесной скале и решил туда переехать. Насовсем. Там никто не будет его тормошить, хлопать по плечу, лезть с разговорами. А с крокодилами он договорится. Если на них можно летать, то и вовсе неплохо будет.

– Тихо! – командир щелкнул пальцами.

Три всадника пробирались между высоких елей.

– Если снег подтоплю, лошади ноги переломают, а люди убьются, – прошептал маг. – Нам же живые нужны?

– Сделаем проще. Скорее всего, они к озеру идут, – командир указал рукой. – Дон Гэбри, опередим их немножко.

Усталые всадники вышли на берег лесного озера, спешились и кинулись к воде. Крулый артефакт лежал на берегу, притворяясь камушком и ждал активации.

Командир счел, что злодеи встали достаточно кучно и разогнул проволочку на парном артефакте. Плотный клуб зеленоватого дыма вспух, разросся, накрывая с головой людей и лошадей. Лошади захрапели, люди матерились, но скоро все звуки исчезли. Дым начал постепенно рассеиваться.

Бойцы взялись за тросы.

– Пора!

– Уснули? А, все равно квелые, пошли, ребятки!

– Ах ты ж! – Бойцы потащили из озера паренька. Ведомый инстинктом, он пополз к воде, да так и упал, головой вниз. – Утоп?

– Пропустите-ка! – водник подбежал к пареньку и стал извлекать воду из его легких.

Через минуту паренек сделал судорожный вздох, но пока был без сознания.

– Явно местный, что с ним делать?

– А ничего, нам он ни к чему, – командир посмотрел на любовно и плотно увязанных злодеев. – Припас у него есть, лошадей оставим, пусть домой проваливает. Поднимаем, ребятки, этого кабана!

Заскрипела лебедка в гондоле, поднимая Говарда Энгу на борт. Так же подняли и второго.

– Дон Гэбри, вы бы посмотрели? Черный маг по вашей части, нет ли у него ничего такого? На зубах там, или вшитого под кожу?

С Миристена содрали всю одежду, украшения, амулеты. Прощупали, просмотрели, в рот заглянули и с другой стороны не поленились. Одежду кинули прямо поверх, глаза завязали и всунули кляп. Руки связали не просто за спиной, а каждый палец зафиксировали отдельно на специальной распорке-колодке. Так положено магов увязывать, бойцы свое дело знали.

Командир улыбался: удачная операция, все живы, никто не пострадал, задание выполнено.

Через пять минут едва слышно поскрипывающее лохматое облако неспешно удалялось на юг, проплывая над вершинами гигантских горных елей.