Жареная куриная нога с рисом ласкала мой изголодавшийся нос своим ароматом. Правда, ананас и кусочки манго в рисе показались мне лишними, но не мне соваться на чужую кухню. В Катабии в рис чего только не добавляют, и кукурузу, и орешки, и изюм с курагой, и чернослив, и инжир…

Наперчено было от души, как минимум, в блюдо пошла ложка острого перца и ложка душистого. Без заказа на стол поставили закуски – маринованный имбирь, квашеную капусту, репу, крохотные острые перчики и кувшин овощного отвара. Удивляюсь, как я не закапала слюной столешницу.

На несколько минут я выпала из жизни, глядя только на курицу. Затем начала прислушиваться к разговорам. Десерт, так сказать. Раз я сегодня не попала в библиотеку, то послушаю местную сводку новостей.

Кто-то собирался жениться и торговался за приданое, кто-то решил продавать дом, у кого-то заболел ребенок. Простые и понятные разговоры. Лично для меня бесполезные.

– А я говорю, надо всем собраться и пойти к бургомистру! – кто-то громко хлопнул ладонью об стол. – Чтоб убрали этот рассадник из нашего города!

– Чем тебе детишки помешали? – Отозвался кто-то благоразумный.

– Это разве детишки? Это демоновы отродья! Моя дочь, как с одним поговорила, как с ума сошла! Говорит, поеду учиться в столицу, у меня дар! А какой там дар, бабское дело замуж выйти и рожать мужу наследников!

– А ты что?

– А что я? Запер, понятно, под замок, на хлеб и воду. Плачет.

– Погоди, так сокрытие дара подсудное дело! Если не учить, так она полыхнуть может, весь дом тебе спалит, и сама погибнет.

– Моя дочь, мне и решать! Захочу, вообще катабцам в гарем продам, пусть там вякает про учебу, ей там живо отобьют стремление к знаниям! Пусть учится, как мужу угодить!

– Глупости! – вступил третий. – Я вот своего хорошенько выпорол, чтоб не якшался с паразитами, неделю сесть не мог! Все, молчит, в лавке помогает, про учебу не заговаривает больше.

– Мда, был монастырь, а сделали рассадник пакости такой…

Маринованный перчик застрял у меня в горле. Я аккуратно положила хвостик в пустую тарелку.

– Эй, девка! – любящий папаша вдруг обратил на меня внимание. – Сюда иди, я тебе вина налью, а ты меня ублажишь в подсобке!

Все одобрительно засмеялись и застучали кружками.

– Не стесняйся, четыре далера дам! – разошелся купец. Ну, судя по одежде, купец. В Берсебе очень важно показать статус, а это цвет одежды, длина, наличие украшений, меха и вышивки. Остроконечные колпаки, обмотанные вокруг головы длинным шарфом, носили как раз купцы. Холеная борода, умащенная благовонным маслом, затряслась от смеха.

Я посмотрел прямо на него и зажгла на поднятой ладони огонек.

– Ой, магичка, – тонко и жалобно сказал кто-то из клиентов. Подавальщица замерла с подносом. Стало тихо.

Огонек весело спрыгнул и побежал по столу. Перемахнул на соседний. Добрался до купеческой бороды, которая тут же весело затрещала, распространяя запах розария. Горелого розария.

– Если ты, мразь, завтра же не отправишь дочь на учебу, с деньгами и нормальным багажом, я весь твой шерстяной склад спалю! Как раз прием идет в академию, самое время. А ты только посмей еще раз мальчишку тронуть! – я перевела взгляд на второго заботливого родителя. – Мало не покажется.

– Это незаконно! – завизжал кто-то. – Стража!

Большая высокая кружка с пивом опрокинулась крикуну на голову.

– Всем все ясно? – Я обвела едальню суровым взглядом. Все закивали. – девушка, получи! Очень вкусно было, спасибо!

Я положила монеты на стол и удалилась с прямой спиной и не оглядываясь. Никогда не думала, что мне придется запугивать обывателей. Но разве можно такое стерпеть? Кстати, кружка – это не я.

Посмотрела по сторонам, в колышащиеся тени.

– Выходите! – громко сказала. – Трудно, наверное, столько времени глаза отводить!

Рядом тут же возникла Лайса и взяла меня за руку.

– Ирма, как ты их! – восхищенно сказал она. – Вот что значит, настоящая магия!

– А у нас что, не настоящая? – зашипел, появляясь из теней, Аймар.

Я уже испугалась, что девочка бродила по ночному городу одна.

– Мы могли бы убедить, его что его борода горит, – сказала Лайса. – Но на самом деле она бы не сгорела.

– Так ведь надо было напугать, какая разница, каким образом. Аймар, ты кинетик? Кто кружку опрокинул?

– Думал, сдохну, она такая тяжелая оказалась! – признался парнишка.

– Вот не надо было пупок рвать! Для облегчения веса есть простая формула! Вам руны дают? А мудры[1] проходили?

Дети закивали.

– Смотрите, пальцы сложить так, средний крючком над указательным, безымянный под ним, средние, мизинцы и большие пальцы соединить. Дистих такой: «Что казалось неподъемным, очень тяжким и объемным, вверх взмывает до небес, потеряв объем и вес!». Пальцами контролируете плетение. Только осторожно с высотой, а то правда отправите груз до облаков, зря только ману потратите.

– Вау, – зачаровано прошептала Лайса, сложив пальцы корзиночкой. Под ее взглядом подгнивший кокосовый орех поднялся, покружился и с плеском обрушился в реку.

– Это бытовая магия? – с подозрением спросил Аймар.

– Быт – это все вокруг нас, – я развела руками. – Комфорт, уют, удобство, благополучие. Это самая востребованная, самая необходимая магия в мире!

Лайса завистливо вздохнула.

А вот к наставникам детей у меня возникли вопросы. Почему малолетние маги бегают в темноте по улицам недружелюбно настроенного города?

[1] Мудра - символическое положение кистей и пальцев, в йогической практике. Их применяют во время медитации или дыхательных упражнений: разные комбинации пальцев помогают направить поток энергии в теле, повлиять на состояние ума или сбалансировать элементы внутри организма. У каждой мудры есть своё название и смысл.

Майя,Танечка, как для активных читателей, дополнительная глава для вас! Мне очень приятно читать ваши комментарии!

На перекрестке дети исчезли, растворившись в тенях, посмеявшись над моим предложением проводить их. Я потопала домой, вспоминая главы магического уложения и прикидывая, что мне светит за поджог чужой бороды. Угрозы, опять же, публичные, демонстрация силы неодаренным… нехорошо вышло! Как минимум штраф и общественно-полезные работы. Могу до полугода тюрьмы схлопотать, смотря, как будет настроен судья. Правовед академии на уроках магического права советовал не признавать вину ни при каких условиях… пьяна была, в аффекте, не помню, это вообще не я, и так далее.

Но утром меня разбудила не стража, а птичий ор. Разница была приятной. Пожалуй, я этим визгливым проглотам даже крошек насыплю.

Ну, что же, подождем. А мне на работу пора.

Восьмилапа лысого я на работе еще раз задержусь! Сеймур в мое положение не входит, ну и я ему сочувствовать не собираюсь. И переводить буду по ложке в час. Не нравится – словарь в руки, блокнот в зубы. Я бытовик, мастер красивых десертов и крахмального белья, мне слова шкив, шток, ресивер и ступенчатая передача даже знать не положено!

Сеймур злился, я задумчиво смотрела в бумажки, студенты хихикали, а Саймон старался примирить все стороны, но у него плохо получалось. Бардак продолжался до обеда, потом появился дон Малакаль, и все сразу перешло в деловое русло: движения обрели точность, у кое-кого из механиков даже мелькала осмысленность во взгляде и понимание процесса.

Так что к своим амулетам я вернулась, совершенно не скрываясь. Дон Сеймур попытался привлечь ко мне внимание дона Малакаля (ябеда!), но хватило одного моего вопроса вслух, чтоб он заткнулся. Я с невинным видом спросила, сколько в Берсебе рунистов и какие у них расценки. А что, после работы могу подработку брать, раз тут такой дефицит специалистов.

– Донья Ирма, – возмутился дон Малакаль. – После работы вы должны полноценно отдыхать, а не тратить силы на посторонние заказы!