Да, такая особенность местного зодчества: ворот у фасадов почти нет, как и глухих заборов. Заборами окружают сады позади особняков, чтоб чужие руки не обирали фрукты, а наглые чужие глаза чтобы не любовались прелестями отдыхающих дам, нежащихся под зонтиками у бассейнов. От дороги к дому, максимум, короткая дорожка и сразу крыльцо.

К карете подошел Леонард (а он тут откуда? Следом шел, не иначе), и подал руку выбирающемуся из нее человеку. К сожалению, резной позолоченный гроб полностью закрывал видимость. Познаниями в геральдике похвастаться я не могла, но герб постаралась запомнить. Вроде бы, чем проще герб, тем древнее род?

Торопливо проглотила оливку и раскрыла глаза пошире. Ну же?

[1] Borsalino – чаще подразумевают федору, мягкую фетровую шляпу с полями средней ширины, небольшой вмятиной на тулье и характерными ямочками по бокам. Обожаемый ганстерами XX века фасон.

Те кто отложил книгу в библиотеки, читайте сейчас, потому что после завершения оставлю на два дня, чтоб дочитали те, кто следил за Ирмой с самого начала и поддерживал автора комментариями и звездочками. После обрежу до ознакомительного фрагмента. Почему? Потому что подписку собрать не удается (и не первый год!). Мне хотелось бы книгу продавать. А это нужно уметь - заботиться о рекламе, раскрутке, влезать в лит. мобы, где авторы смозабвенно хвалялт друг друга и взаимно рекламируют. У меня на это нет времени и желания. Я пишу каждый день, а не даю проды раз-два в неделю крошечными кусочками. Так что поймите и простите. Спасибо, что читаете! Обнимаю, Дина.

***

32.

Хорошо, что оливка проскочила в горло раньше. Я бы точно подавилась.

Катабец! Высокий, красивый мужчина лет тридцати пяти-сорока, с черной короткой бородой, ухоженными пышными усами с кокетливо завернутыми вверх кончиками. В ярком парчовом халате. За поясом кривой клинок, на голове красно-белый тюрбан. Катабец снисходительно похлопал Лео по плечу, улыбнулся, показав крупные белые зубы.

Загляделась не только я, у официанта поползла к краю подноса кружка с пивом, посетители кафе головы свернули. Такое не каждый день увидишь!

Это же не тюрбан, это целое облако малиново-белой кисеи, затейливо скрученное, с огромной драгоценной пряжкой, с белым пером, с жемчужными нитями и веером из той же ткани! И как же он украшал мужчину! Придавал роста, стати, и наверняка что-то означал. Я чуть не застонала от эстетического восторга.

Опомнилась, когда кружка упала и со звоном разбилась, вернув мир на место. Официант бормотал извинения и собирал осколки.

Катабец скрылся в доме, окинув улицу высокомерным взглядом.

Как же так? Они же наши враги? Следующим из кареты вылезла человеческая развалина в золотистом камзоле, его бережно проводил в дом Леонард. Если маг и дожил до двухсот, то выглядит все равно не бутончиком.

Я промокнула салфеткой пот. Это что такое было? Что происходит?

– А я говорю, свадьба! – повысил голос мужчина, обедавший за крайним столиком. – Я бывал в Катабии и знаю их обычаи! Такие тюрбаны на голове накручивают женихи! И брошь свадебная!

– Будто ты видел катабские свадьбы? – вредничал и спорил его сосед по столу.

– А вот и видел! – упирался знаток обычаев.

Какое тут стеснение, тут не до правил приличия! Меня будто шилом в зад ткнули. Виолу хотят сговорить за катабца?! А то и сразу выдать замуж?!

– Уважаемые, простите, что вмешиваюсь, а чей это герб на карете? – я подскочила.

– Это карета старого Цунхве, и особняк тоже принадлежит ему, – ответил официант, принесший новое пиво спорщикам.

– Но там живут другие люди, девушка с дуэньей!

– Так что же, старый Цунхве там не живет и сдает дом желающим провести лето. Вот, что-то сам притащился. Но дом большой, места всем хватит.

– А я говорю, свадьба!

– Для свадьбы в храм едут!

– Сдурел?! Он же катабец, ему достаточно заплатить выкуп и подписать брачный договор!

А-а-а-а! Что же делать!? Я завертелась на месте, кусая пальцы. Вот отчего рыдала Виола! Если ее продадут, все, считай, ее жизнь кончена! Гарем, бесконечные роды, а Катабия получает тауматурга?! Да демона лысого! Это тварь, донна Фиона сговорилась с мерзким старикашкой Цунхве!

Чем я могу помочь?! Мероприятие надо сорвать! Как?! Как это сделать? Два мага и ведьма, меня там в баранку согнут. И ножичек у катабца очень убедительно выглядел. Наверняка не дурак саблями помахать.

Из-за угла вышел полицейский патруль. Какое счастье! Я кинулась к ним, как к родным.

– Ребята! Срочно нужна помощь!

– Донья Ирма? – Расплылся в улыбке старший патруля. – Говорите, чем мы можем помочь.

– Я с вами на рыбалку поеду, танцевать вольту буду, с мамой вашей согласна познакомиться, только войдите в этот дом и проверьте документы у всех присутствующих! Там катабец!

– Донья Ирма, мы с Катабией, конечно, в напряженных отношениях, но не воюем. И гостей можно принимать всяких, – осторожно напомнил сержант. – Это же аристократический дом! Нам нагорит за вторжение!

Я топнула ногой.

– Там маг, который меня обесчестил и отказался жениться! Арестуйте его!

– Соблазнять девушек не запрещено, – смущенно кашлянул полицейский.

– Там опасная ведьма! Официально заявляю!

– Донья, мы не имеем права! Нас же накажут за превышение!

– Слово мага, сама за вас хлопотать буду и передачки носить на гауптвахту! Пирог с малиной испеку! Торт шоколадный!

– А, да что там! – не выдержал один из рядовых и заколотил в дверь. –Откройте, полиция!

– Что? – лакея, открывшего дверь, буквально снесли внутрь.

– Где хозяева? – сержант выразительно позвенел наручниками.

– В гостиной!

Я принюхалась и рысью метнулась в сторону кухни. Там творился сущий ад. Все кипело, скворчало, шипело и булькало, метались помощники, стучали ножи, кричала кухарка и щедро раздавала подзатыльники подручным.

Я зацепила глазом фигурку Венди над корзиной морковки и замахала ей.

– Это еще что? – заорала повариха и замахнулась половником. – Вон!

– Молчать! Стоять! – слова я подкрепила силой.

Повариха замерла с поднятым половником.

– Ух ты! Научишь так делать? – подскочила Венди. – Что случилось?

– Виолу хотят продать катабцу! Увезут! Ее спасать надо!

Ахнула помощница, открыли рты поварята, выпучила глаза кухарка.

– Где она?

– В своей комнате, – ответила Венди без раздумий. – Как всегда.

– Беги за ней и выводи из дома.

– Там лакей сторожит!

– Ве-енди! – я закатила глаза. Кто иллюзорных кобр, как живых, избражает?

– Ладно, ладно, – Венди выскользнула из кухни.

– Отомри! – щелкнула пальцами перед носом кухарки.

В блеклых глазах мелькнул страх. Но поговорить мы не успели.

В кухню вошла донна Фиона, подслеповато прищурилась.

– Почему не работаете? Подавать обед через полчаса, а вы ворон ловите? Давно не проклинали?

– Не надо, донна! – взвизгнула помощница, закрываясь тазом.

Я замерла у кухонного шкафчика. Я стояла чуть сбоку от двери, и старая жаба меня пока не видела. Но вот она сейчас повернется и…

– Ай-яй-яй! Простите, донна! – заверещал поваренок, подкатившийся под ноги с миской миндаля и сбивший донну Фиону с ног.

– Да я ж тебя! – старая ведьма отвлеклась.

Я отмерла и аккуратно опустила на донну Фиону длинную и узкую корзину из-под апельсинов. Как раз ей по росту. Стазис для живой птицы! Скатерть взвилась в воздух и замотала ее сверху. Аккуратный круглый тюк поднялся и развернулся, повинуясь движению моего пальца. В море бы ее, да камень потяжелее привязать.

– Где ледник?

– Там! – сразу три помощницы показали на узкую дверь, а поваренок проворно открыл створку. Видимо, ведьма достала всех слуг в доме придирками.

Пусть остудится, это ей не повредит. Пристроив тюк на полку, я наклонилась к поваренку.

– Ты очень смелый мальчик! Настоящий герой.