всегда так поступала с магистром Ямбиром, она оформляла его изобретения, она писала заявки на патенты, подталкивала и направляла, она выбивала дотации от короны, и я уверена, без Дженни он не скоро бы стал архимагистром. Талантливых артефакторов много, а архимагов мало!

О, я поняла, почему Дженни, даже имея троих детей, не бросает свой научный центр! Это же такая волна энергии творчества! Это позволяет ей ощущать себя на гребне волны, быть причастной к большому делу! Если Малакалю не встретилась своя Дженни, то им займусь я!

– Вы сделаете комплексный чертеж или мне сделать? – спросила деловито, отряхивая крошку графита с блузки.

– Чертеж я, смету вы, – впившись глазами в рисунок, ответил дон Габриэль.

Все, маг потерян для общества!

Я показала кулак отрывшему было рот Мишелю, залетевшему в мастерскую и обнаружившему исчезновение «кабачка». Мишель понятливо кивнул и на цыпочках направился к верстаку.

– Чего это хозяин? – спросил Мишель шепотом.

– Думает, – тихо ответила я. – Не мешай.

– Что я, враг себе, мешать магу думать? Превратит ведь в жабу и не заметит!

– Вот и молодец. Давай, сбегай лучше в трактир, Габриэль сегодня не завтракал и пообедать забудет, надо ему что-то подсовывать, а то упадет от истощения прямо над чертежом.

– Не упадет, черные маги, они крепкие, – заявил со знанием дела паршивец, показал мне язык и убежал.

До вечера я реяла над доном Габриэлем, как беркут над цыпленком. Не давала его отвлекать. Выгнала Хагена и Винки за деталями на Механический рынок. За шелком для баллона на Ремесленный рынок послала Саймона. Дон Малакаль сам не заметил, как в полдень его руках оказалась миска с горячим мясным рагу. Выхлебал все, не отрывая глаз от рисунков.

– Ирма, кофе, если можно, – вечером попросил он, устало потерев глаза.

– Нельзя, вы с утра уже восемь чашек выпили, – отозвалась я.

– Правда? – удивился начальник, но тут же снова потянулся карандашом к листу, забыв о кофе.

– Завтра, дон Габриэль, все завтра. Время закрывать мастерскую!

Дон Малакаль замер, недоуменно моргая, а я вытащила карандаш из его пальцев и быстро магией свернула чертежи.

– Пора отдыхать! – пропела, подталкивая начальника в дверям.

– Я хотел еще немножко…

– Завтра! – рявкнула я. – Домой! Гигиена умственного труда крайне отрицательно относится к переутомлению! Пешком пройдитесь до моста, это полезно! Голову проветрите!

– Ирма, я не подозревал, что вы такой тиран! – В глазах дона Габриэля заплясали искорки.

– О, вы меня еще плохо знаете! – страшным голосом прорычала я.

Маг рассмеялся, затем взял мою руку и поцеловал. Очень трепетно и серьезно. А затем повернулся и пошел вниз по улице.

Я обессиленно прислонилась к столбу. Боги, нянчиться с магами до того утомительно! А я всегда недолюбливала детско-уходовую магию. Хорошо хоть, маг кушает сам и не писает в штаны.

– Донья Ирма, я купил шелк! – Саймон подхватил три рулона и понес в мастерскую. – Двухслойный, тройного переплетения, крученая нить! Должно хватить! Правда, цвет не очень.

Я хмыкнула, рассматривая ткань нежно-поросячьего цвета. Надо будет ее замагичить на воздухонепроницаемость, неразрываемость, устойчивость к холоду и влаге.

– Мне нравится. Розовый – цвет надежды! – твердо и уверенно заявила я.

– Девчачий, – вздохнул мастер. – Что дон Малакаль скажет?

– Думаю, цвет – это последнее, на что он обратит внимание. Так, Саймон везите меня к кузнецу. Нужны оковки для гондолы, распорки, винты, закрылки… много чего! А после кузнеца отвезите меня в библиотеку.

– Все учитесь, донья Ирма. – С ноткой недовольства заметил мастер. – Погуляли бы по набережной, кавалера себе нашли.

– Дон Саймон, именно это я и собираюсь сделать.

– А! – В глазах артефактора мелькнуло понимание. Видимо решил, что меня в библиотеке хахаль дожидается. А что? В библиотеку достойные люди ходят, это же не пивная.

Я просто-напросто решила расспросить старичка библиотекаря об особенностях местной архитектуры. Не донну же Кенард расспрашивать о достопримечательностях. Упомяну бывший монастырь, вроде осмотреть хочу, вот у меня и адрес школы ментатов. Спрошу про «Красный бархат» и тоже все узнаю. А может, они рекламу дают в печати? Вроде я что-то такое видела, но не обратила внимания. Бархат – это же мягкая, пушистенькая ткань, вот я и не стала читать дальше, перелистнула.

Три года я уже перелопатила, осталось два, прошлый и позапрошлый. Посмотрим, что случилось интересного за эти два года в столице, в Берсебе, и не попадался ли в новостях мой родной Гедареф.

Кузнец, здоровущий мужчина, отказался разговаривать со мной без законченных чертежей. Будут чертежи, будет работа, а сейчас нечего языком трепать. Ну и ладно. Я показала язык кузнечному двору и поехала в библиотеку.

Там меня ждал сюрприз.

В читальном зале на столе сидела Лайса, болтая ногами, а рядом стоял высокий мужчина в длинной фиолетовой мантии. Ухоженные волосы мягкими волнами ложились на плечи, небольшая бородка подчеркивала бледность кожи незнакомца. На вид ему было лет сорок, сорок пять.

– Это мой наставник, магистр Урбан Фанрейн. Гил Фанрейн, – Лайса соскочила со стола.

Могла бы не добавлять приставку. И так понятно, что передо мной ментальный маг. Фиолетовые мантии носят храмовые дознаватели. На шее у него висел золотой знак. Менталисты используют сигилы, графические знаки, созданные для фокусировки намерения, концентрации воли и воздействия на реальность через работу с подсознанием. Разумеется, я их не знала, но знак особо сложным не выглядел. Окружность, в ней знак вопроса, под ним ромб, разрывающий нижнюю часть окружности, под ромбом лежащий на боку полумесяц рожками вверх.

– Очень приятно, меня зовут Ирма, бытовой маг.

Менталист мягко улыбнулся.

– Рад познакомиться. Лайса мне рассказала и продемонстрировала, чему вы их успели научить. Вся школа теперь облегчает вес ранцев, книг и парт. По столовой летают тарелки и подносы.

– Ой! – смутилась я. – Это случайность! Не хотела мешать учебному процессу.

– Ну что вы, детям чрезвычайно понравилась ваша магия! Не буду тратить ваше время хождением вокруг. Вы не хотите преподавать у нас? Факультатив по бытовой магии, скажем, часов на тридцать? Детям было бы очень полезно! В оплате не обидим.

Ух ты, отличная возможность проникнуть в школу! Вряд ли туда пускают всех подряд. Большая честь! И ребятишки молодцы, сами научились и всех остальных научили. С радостью показала бы им другие бытовые заклинания. Менее эффектные, но не менее полезные. Но как же совместить? Львиную долю времени буду торчать в цехе, над доном Габриэлем.

– Видите ли, я сейчас очень занята на работе, у меня всего один выходной в неделю. Освобождаюсь я не раньше пяти вечера, и честно говоря, слишком устаю, чтоб сосредотачиваться на чем-то еще, – призналась сконфуженно.

– О, не торопитесь отказываться!

– Я не отказываюсь, просто пока не вижу возможности выкроить время для полноценных занятий.

– Сколько времени занял урок по облегчению веса? Минут пять? – магистр прикрыл глаза, как кот.

Я покраснела. Да, подловил. Действительно, зачем держать детей час в классе? Если провести все не так формально?

– Я приглашала детей в гости, если вы разрешите, они смогли бы меня навещать небольшой группой… раз или два в неделю? Коротенький урок и чаепитие?

– Да-да-да, мы смогли бы! Правда, Урбан, можно ведь, можно? – девочка подергала наставника за рукав.

– Я не могу сказать за всех наставников, но лично я склонен согласиться. Детям вы очень понравились.

– А у каждого ученика свой наставник? – не смогла сдержать я любопытства.

– В идеале да, но столько менталистов просто не наберется в стране, да и преподавать не все хотят или могут. Некромантов учат некроманты, менталистов учат менталисты, причем важно сразу определить направленность дара. Будет ли это мастерство иллюзий, прорицание, внушение, кинез, чтение или передача мыслей, – магистр с ласковой улыбкой взглянул на Лайсу.