– Ну как же, они же превосходно поедают гусениц и слизней, клещей и личинок… и не вредят грядкам! Мы дома так постоянно делали! Вы чем их кормите? У них должен быть смешанный рацион, не только зерно! Ягоды, луковицы, рубленая зелень, почки растений, и обязательно черви и насекомые.

Суровое лицо управляющего смягчилось.

– Сейчас позову главную птичницу, у нее спросим. Она жаловалась, что плохо несутся. Фро! Эй, Фро! Подойди к нам!

Полная женщина в сером фартуке удивленно подняла брови, услышав мои советы по питанию. Цесарок, как оказалось, привез дон Габриэль и не объяснил, что для размножения им нужна именно животная пища.

– Надо попробовать с огородом, – решил управляющий, и я улыбнулась.

– Очень хорошо кормить их зофобасами, личинками чернотелки, они питательные и очень быстр разводятся. У нас один рабочий специально их разводил.

– Дрянь такую разводить? – ахнула птичница.

– Вы не представляете, какой на них спрос! – засмеялась я. – Личинок мешками берут на корм птице. И живых, и сушеных. Уход простой, а выгода ощутимая.

– Слыхала я, что в столице пауков разводят, но червей? Тьфу ты, пакость! – сплюнула птичница.

– Помолчи, Фро! – приказал дон Эдаль. – А как разводить?

Дальше мы миролюбиво уже шли по двору, обмениваясь полезными сведениями. Зашли в коровник, свинарник, посетили конюшню и псарню. Лошади у дона Малакаля оказались хороши! Черные, как смоль, с сухими тонкими ногами, умными лицами и горделивой походкой. Я даже не сомневаюсь, у лошадей – лица. И у собак, у кошек. Даже у паучихи Линды – лицо, она очень выразительно моргала глазками и щелкала жвалами, когда пыталась донести до хозяев свое мнение. Вот у некоторых людей морды. Не обремененные интеллектом, добротой и красотой.

– Вижу, вы дельная девушка, донья Ирма. – Довольно сказал управляющий. – Хорошо, что хозяин вас нанял.

– Спасибо, дон Эдаль. Порядок у вас образцовый. Даже моя матушка не нашла бы, к чему придраться, – искренне сказала я. И не сдержала вздоха.

– Скучаете по родным? – проницательно спросил управляющий.

– Ужасно скучаю. Я как раз учебу закончила, собиралась ехать их навестить, когда дон Малакаль предложил работу.

Про матушкину записку не стала говорить. Самой разобраться надо, что случилось с родительской фермой.

– Хорошее место терять не след, – кивнул дон Эдаль. – Но ведь есть письма.

– Верно. А еще в столице придумали кристаллы, на которые можно наговорить сообщение и передать адресату, он услышит голос.

– Что вы говорите!

В дом мы вернулись слегка уставшие, но довольные друг другом и прогулкой. Я согласилась посмотреть осветительные и нагревательные артефакты в доме, управляющий обещал заказать на ужин запеканку из батата с индейкой. Очень уж мне понравилось сочетание сладкого батата с суховатой индейкой с карри и зирой. В таверне в конце улицы Победоносной армии ее готовили превосходно! Я там ужинала последние недели, так уставала, что сил не было даже готовить.

Я умылась, заколола косу наверх, тщательно почистила рубашку и брюки, и решила найти Большую гостиную. Управляющий пожаловался, что поскольку дон Малакаль не женат, его осаждают соседи и знакомые, друзья соседей и приятели знакомых, с матримониальными целями.

Привозят дочек, внучек, сестер и племянниц. Ну, пропадает ведь мужчина без жены! Вот они его и спасти хотят. Вместе с его огромным, неприлично колоссальным состоянием. Он же единственный Мар Малакаль! Унаследовал состояние от двух дедов, тетки, двух двоюродных бабок и кузена. Да только на памяти управляющего я первая донья, кто по хозяйственному двору прошелся, да не просто так, а со знанием дела.

Барышни все больше терзают рояль, поют, мажут акварельки и вышивают. А, еще танцуют и стишки складывают. Романы читают, моды обсуждают.

Ну-с, посмотрим кто там в террариуме собрался. Я ощутила азарт. Нет, ну весело же посмотреть на состязания, зная, что ты в любом случае не проиграешь!

– Донья Эль Тиман! – провозгласил лакей, распахнувший двери.

– Добрый вечер, дамы.

Я огляделась. Две пожилые донны и четыре юные доньи. Да-а-а, тяжко дону Габриэлю! Цветник! Нет, даже оранжерея! Небольшая, но яркая!

Смуглая брюнетка с миндалевидными зелеными глазами. Кремовая блондинка с ярко-синими глазами, наводящими на мысли о зелье «Радуга» для смены цвета глаз. Рыженькая и конопатая пухляшка. Боги, да ей хоть шестнадцать есть? По возрасту нет, а по фигуре все двадцать пять, там такие выпуклости, как у взрослой женщины. Мне даже захотелось свои прыщики выпятить. Ну, раз не дано, что поделать. Зато рыжульке тройную порцию телесной красоты отвесили. Завершала палитру невест шатенка с очень темными глазами и длинноватым носиком, но тоже хорошенькая.

Быстро просмотрела ауры. Магом никто их них не являлся, разве что латентным, со спящим даром.

– Проходите, душенька, как приятно видеть новое лицо! – фальшиво улыбнулась донна в траурном фиолете. – Мы тут уже изрядно надоели друг другу! Я донна Патрисия, это Виола, Лилиан, Гортензия и Азалия.

Еле удержалась от ухмылки. Точно цветник! Как нарочно подбирали! Кивнула всем и никому. Реверансы в штанах не делают.

– Я донна Фиона, садитесь сюда, милочка, – донна в коричневом платье кивнула на кресло рядом, но мой наряд осмотрела неодобрительно.

– Он сказал «Эль Тиман»? – Раздался шепот.

– Ирма Эль Тиман, – кивнула я.

– Вы магичка? – у рыженькой Гортензии загорелись глаза.

– Магичка. Закончила столичную академию, работаю ассистентом у дона Малакаля.

– Работаете? – Все заохали. Донна Фиона подняла брови.

– Но что же ваша семья? Они позволили вам работать?

– Обученные маги не обязаны подчиняться ничьей воле, кроме королевской. Магов слишком мало, недопустимо не использовать свой дар.

– Но молодой девушке работать у холостого мужчины… неприлично! Что станет с вашей репутацией? Как потом искать мужа? Неужели вы не могли найти себе другое место, более подходящее? У солидной донны, например?

Ой, я прямо будто в академию вернулась и слышу гадючьи голоса моих одногруппниц. Они тоже много строили предположений, зачем мы с Салли бегаем к магистру Ямбиру. Естественно, чтоб предаваться разврату втроем, зачем же еще? Вчетвером, учитывая Дженни.

Это при том, что у магов инициация завязана на сильные эмоции, страх смерти, панику, ярость, в том числе и на близость. Сами мои соученицы не гнушались набраться интимного опыта. Для магов правила этикета свободнее, чем для неодаренных. Это у дворян опороченная дочь, да еще и в тягости – ужас, позор и катастрофа, а у магов – отлично, еще один маг родится! Почему-то от искренних любовных связей дети рождались сильнее, чем от браков договорных. Там вообще детям могло дара не достаться. Случалось такое: сводили двух магов, чтобы уж точно семейный дар не затух, подбирали, как кобыл призовому осеменителю, а в детях и капли не набралось. Специальным эдиктом король Даэнир запретил приневоливать молодых магов к браку. Остыли чувства у юных магов? Бывает, ребенок не пропадет, отдадут в ту семью, чей дар ярче проявился. Дедки-бабки, тети с дядями радехоньки будут! С руками оторвут и еще попросят!

Поэтому я улыбнулась престарелой блюстительнице чистоты и невинности.

– С проявленным стабильным даром меня возьмут замуж даже с тремя внебрачными детьми, и порадуются, что не бесплодна. А как третья выпускница нашего факультета, я могла выбрать себе самое лучшее место. Дон Малакаль прекрасный начальник, я не пожалела, что приехала в Берсебу. Замуж всегда успею.

– Ассистент, это почти то же самое, что секретарша, – тихо втолковывала шатенка Азалия рыжульке. – Всегда рядом, и в этом плане тоже.

Рыженькая вытаращила светло-зеленые глаза в ужасе. Она что, ожидала увидеть на мне пятна порока? Или обрывки репутации поверх рубашки?

– Значит, вы помолвлены? – донна Фиона протянула чашку чая.

– Нет, донна Фиона.

Все снова ахнули. Донна Фиона едва не уронила чашку.