Обычно можно просто открыть материю и оказаться в любимом магазине. На конференции. Или в школе. Где угодно. Внутри планеты сильвы используют это повсеместно. Куда сложнее перемещаться между мирами и галактиками. На слишком больших расстояниях безопасно воспользоваться материей практически невозможно.

— Необычно… А другие улицы городов тоже так пустуют?

— Нет. Но такой толпы, как на Перферинде или еще где-нибудь ты не увидишь.

— Выходит, мы сейчас все еще на частной территории?

— Что-то типа этого, — кивнула я.

Этот город — буквально искусственно созданн

ый летающий остров. Все здесь находится буквально в шаговой доступности от дворца. Тут позволено жить только высшей аристократии, тем, кто входит в Эрлэй и носителям фамилии Фейш Лейри. То есть весьма узкий круг. Так что в этом городе и в самом деле пустующие улицы.

Особых проблем от прогулки с Ладмином не будет. Да, по камерам службы безопасности увидят моего «гостя» и донесут бабушке… Но она явно уже в курсе, что прибыла на Сильверу я не одна. Иллюзий на этот счет у меня нет.

— Можно личный вопрос?

Я даже знаю какой вопрос…

— Я не расскажу, как сюда попала.

— А… Откуда вы знаете, что я об этом хотел спросить?

— Логично, что после культурного шока возникнет такой вопрос.

— Наверное… — согласно пробормотал Ладмин.

Тридцать минут прогулки подходили к концу. Я дала Ладмину насладиться видами. А он… Несмотря на свое положение, прошлое, забвение, так искренне был очарован Барлэриалем, что широкая улыбка незаметно украсила его лицо. У него она слишком ослепительная. Непривычно, но ему она очень идет… Он даже забыл о моем присутствие. Просто радовался мгновению, наслаждаясь внеземной красотой.

И как такой человек мог совершить террор? За что его предали забвению?

— Мне интересно, что ты такое совершил, чтобы получить ранг Х?

Мой вопрос прозвучал в гробовую тишину.

Он молчал.

Но вопрос абсолютно точно услышал. Улыбка медленно сползла с его лица, превращаясь в гримасу. Взгляд потух. Видимо, своим вопросом я испортила момент.

Что ж… Бывает.

После результатов было еще любопытнее узнать, за что его стерли из истории.

На меня «забвение» не распространяется, так что я помню тех, кого обратили в забвение. Разумеется, если знала об их существовании до самого стирания.

Но Ладмин… Я должна была запомнить кого-то вроде него. Просто так на простых людях печать забвения не применяют. Да и не похож он на тех, кого обычно стирают. Так кто же он тогда, если не Дамлин?

— Это… — Его голос дрогнул. — Я не…

Его настолько один только вопрос выбил из колеи?

Упс… Видимо, до сих пор это чувствительная тема.

Все-таки задевает.

Раньше я упоминала его убийства, но прямо такой реакции не было. А тут… Видимо, дело именно в происшествии, которое повлекло за собой кару Забвения. Тем любопытнее…

— Мои руки… — наконец выдавил он из себя, смотря на свои дрожащие ладони. Со стороны казалось, что Ладмин видит то, чего нет. Галлюцинации? Или настолько яркие воспоминания? Может, это намек, как в Асмелиде? Некая метафора?

— И что с твоими руками?

— Они в крови…

— В крови?

Хм… Я допускала мысль, что его могли подставить. Уж слишком Ладмин… Правильный. Честный. Но «руки в крови»… Выходит, и в самом деле что-то совершил?

— И из-за чего они в крови?

— Я… — Ладмин скрутился, опускаясь на колени. Печать Забвения не дремлет. Его потряхивало. Видимо, ответов от него ждать бесполезно.

— Корнелия, отойди от меня.

Впервые его тон был настолько серьезен.

Я не сдвинулась с места. Мне вдруг стало очень любопытно… Насколько далеко он может зайти? Что сделает? Судя по его личной карте, может и убить. Но есть ли у него хоть какие-то тормоза?

— Пожалуйста… Я не знаю, что со мной…

Его трясло. Глаза заблестели от подступившей влаги. Я достала из кармана заправленный смириадой шприц.

— Знаешь, что это?

На его лицо искривилось ужасом. Конечно, знал… Его держали на ней не один год.

— Смириада… — прошептал Ладмин. — Вколи…

Это… Не те слова, которые я ожидала услышать.

По моим предположениям, он будет умолять её убрать.

Занимательно…

— О чем ты?

— Вколи… мне… смириаду.

Надо же… Сам просит?

Но он же явно не хочет снова испытать на себе эффект этой микстуры. Смириада довольно долго выходит из организма. И это не говоря о побочных действиях.

— Зачем?

— Я… Я не хочу никому навредить… Особенно тебе.

Да что с ним такое?

Я через чип открыла голограмму его тела, где были видны разряды плазмы. Она могла активировать от явного намерения причинить вред, что, видимо, и происходило. Хм, он хочет мне навредить? И одновременно выглядит так, будто и не хочет…

Борется сам с собой? Но зачем?

И как он планирует с плазмой в голове мне вредить?

— Плазма работает?

Значит, боль чувствует.

— Да… — хрипло прошептал он. — Но она меня не удержит. Вколи… Пожалуйста… Я не смогу жить дальше, если наврежу тебе… — в глубине его глаз затаилось алое свечение.

Любопытно вдвойне… Я не удержалась и приподняла его подбородок, наблюдая за разгорающимся светом его глаз. Зрачки задрожали, вытягиваясь вдоль. Он не вырывался, позволяя его держать.

Почему это так чарующе выглядит? Особенно когда слезы застыли, не решаясь упасть.

Шприц со смириадой «случайно» соскользнул с моих пальцев, разбиваясь вдребезги.

— И что же делать? — я изобразила испуг. Не очень правдоподобно, но Ладмин этого не заметил — всё его внимание было приковано к разливающейся эссенции.

Он не пытался напасть, схватить или ударить. Наоборот, замер, не шевелясь, не поднимаясь с колен… Но в воздухе витала опасность. От него.

А мне почему-то хотелось растянуть момент, посмотреть на него еще в таком состоянии. Такой сильный и такой беззащитный одновременно… Да что со мной такое?..

— Пожалуйста, уходи… — едва слышно прошептал Ладмин. — Не хочу тебе навредить…

— Тогда не вреди.

А лучше продолжай.

Покажи мне.

Ну же…

Как ты смог убивать с плазмой в голове?

Что с тобой происходит в эти моменты?

— Я это не контролирую. Пожалуйста… — он всё это произносил сквозь стиснутые зубы, словно что-то сдерживал, и от потуги на шее и висках стали вздуваться очертания вен. — Корнелия… Пожалуйста…

Его глаза стали сиять алым. Невероятно… Видимо, его природа борется с плазмой. Я точно не уйду. Хочу увидеть всё. Абсолютно всё до конца.

Поняв мой настрой, одинока слеза сорвалась с его ресниц.

Он вцепился себе в голову.

— Ладмин?

В ответ раздался не то стон, не то рычание…

Вот же…

На разговор Ладмин уже не способен. Его пальцы вцепились в кожу на шее. Он скреб по ней ногтями, словно хотел содрать с себя. Потекла первая кровь. Хм… Выходит, даже так действовать против меня он не намерен, скорее готов сам себя разорвать.

Такими темпами он может сам себе серьёзно навредить…

Это не Дамлин. Я выяснила это уже определённо точно…

Ладно… Посмотрим, что будет после. Я сжала материю вокруг его головы, не пропуская воздух. Он изогнулся, пытаясь сделать хотя бы вздох, но не получалось. Алый свет, исходивший из его глаз, постепенно затухал. Тело же продолжал содрагаться в попытках вздохнуть. Тщетно. На мгновение мне показалось, будто по его венам метнулась красная молния. Но через секунду всё стихло.

Ладмин потерял сознание.

Я же под ним порвала материю, отправляя его в кровать.

Раздался один судорожный вздох, за которым последовала равномерное дыхание. Надеюсь, когда Ладмин очнется, не разнесет мой дом.

Ммм… Даже зайти во дворец не успела, а этот прилипала, видимо, поджидал меня с самого утра. Прекрасно…

— Вы вернулись?

Троуриалор фериде Мафвэл, конечно же, не был в курсе моего возвращения. Сам явно уже видел мою прогулку по городу. У всего Эрлея есть доступ к хранилищу видеокамер. Этот же тип, наверное, засек ещё и само отражение всплеска материи на матрице, когда я прибыла на Асмелиду.