Отказывается вставать на колени;

Смеет смотреть в глаза хозяину…

И целый список задокументированных актов о непослушании. Каждый серьезный поступок раба архивируется в системе. Всё же большинство из них бывшие преступники. Как и Ладмин. Только за годы рабства общий список убитых им превысил 30 человек. И это всё с плазмой… А еще он и в самом деле убил четверых своих хозяев. Буквально разорвал их голыми руками. Еще двое получили серьезные травмы. И каждый из прошлых хозяев отмечал его вспыльчивость, бесполезность воспитания… Да даже на прошлую хозяйку он набросился. Правда, без особых для нее последствий.

А сейчас стоит на коленях, взгляд в пол и дрожит. Может, у его непокорности истек срок годности? Или притворяется? Тогда он очень хороший актер, раз может даже эмоции для датчиков считывания подделать. Мне захотелось проверить грани его послушания. Может, всё-таки сорвется? И что будет, если он сорвется? Как ему удавалось с плазмой и голыми руками наносить такие травмы? Он явно не человек, но что он тогда?..

— Встань.

Он встал. Послушно. Без нареканий.

— На колени.

Опустился. Так же послушно.

— Встань.

Встал. Я разглядывала его лицо, отслеживала украдкой пульс через свой чип… Никаких признаков агрессии. Только легкое напряжение. Но это пока…

— На колени.

Я повторяла одно это целый час. Он же то и дело опускался на колени и вставал. Никаких эмоций. Никаких попыток меня разжалобить. Просто прямое исполнение приказа. Пульс тоже был в норме. А обычно бессмысленные и повторяющие действия как минимум раздражают людей. Взять хоть муху. Она то и дело летает где-то рядом. Жужжит. Садится на тебя. Стоит ее прогнать, она снова жужжит и садится. Ты ее прогоняешь. Она вновь летает рядом, противно жужжит и… Опять садится. Прогоняешь. Садится. Прогоняешь. Садится. Прогоняешь… Садится. Мухи же на самом деле любят питательные вещества, которые всегда в избытке на нашей коже. Но для человека никакого смысла в этом нет. Это просто тупое, повторяющееся и раздражающее действие.

Но Ладмин… Был спокоен.

— Подойди сюда.

Он подошел и опустился на колени. Я же дала ему обратно донор голоса. Ладмин же нерешительно его взял и не стал надевать на запястье, продолжая держать в руках.

— Что бы ты сделал, если бы заранее знал, что за это будет жестокое наказание?

Вообще, как раб он и должен был это знать. И знал. Мы это уже проходили с тем жучком. Но даже зная это, он повторно нарушил правила.

«Все равно убрал бы вас с его пути», — напечатал он.

Восемь слов. Видимо, Жерстрик — двигатель его прогресса.

— Если бы я приказала ко мне не прикасаться?

«Попробовал бы убрать. Не касаясь».

Да ладно… Я присмотрелась к нему. Алые волосы, такие же алые глаза… Которые, судя по всему, не лгут. Да и плазма не позволила бы.

— Если бы такой возможности не было?

«Нарушил бы ваш приказ».

Хах… Маска моего спокойствия треснула. А он зажмурился, скрипнув зубами… Плазма? Ну да, не пристало рабам в открытую говорить господам о нарушении приказа. Да что с ним не так? Ладмин же и в самом деле в открытую говорит о нарушении приказов, их нарушает, а если учитывать его «послужной список», то даже плазма не держит его на коротком поводке.

Я приподняла его подбородок. …. Зацепилась за шрам на глазу. Он пересекал бровь, веко, сам глаз. Хм, все-таки как его глаз уцелел? Я невольно провела по нему пальцем.

— А если бы знал, что в наказание я вырву твои глаза?

«Все равно бы убрал».

И все это он напечатал с таким спокойствием… Да, он определенно не лжет.

— Почему?

«Глаза не равноценны жизни».

— До этого тоже проверял равноценность на хозяевах?

«Да».

То есть пытался спасти жизни своих господ? Ну и идиот. Мог бы постоять в стороне и дать сдохнуть. Это не нарушает правила. Плазма бы не сработала. Вот только… Немного не вяжется со списком его убийств. Где как раз эти господа и были.

— Ты знаешь, что написано в твоём послужном списке?

«Да».

— Не находишь, что здесь что-то не сходится: говоришь о ценности жизни, но при этом убиваешь господ через одного? А печать забвения поставили просто для красоты?

Он застыл. Не то чтобы Ладмин пытался двигаться… Но сейчас стал похож на живое изваяние. Обычно он настолько быстро печатал, что я даже не замечала его движений. Сейчас же его пальцы в нерешительности зависли над клавишами. Не знает, что ответить?

«Я не хотел никого убивать».

— Но все равно убивал?

Ладмин снова завис. Пальцы слишком медленно выбирали буквы, будто на эти мгновения он забыл, как быстро печатать.

«Я не помню, как это происходило. Когда я приходил в себя, все уже были мертвы».‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Этого стоило ожидать… Может, у него ПТСР? Надо будет просмотреть камеры на корабле…

«Я могу узнать, какое меня ждет наказание?».

— Я еще думаю.

Я взяла вилку и хотела было приступить к своему обеду, но… В это мгновение Ладмин бросил донор голоса и… На меня навалился. Да что с ним?! Но его ничего не останавливало. Ни плазма, ни этот разговор, ни угроза наказания…

Он быстро схватил меня и выпрыгнул в окно. Я ему совсем не мешала залезть на крышу соседнего здания… И тут я осознала кое-что — я не могу пошевелиться. Совсем. Меня буквально парализовало. Тело не слушалось. Даже слова сказать не могу…

Прошло десять минут. Обычно мне нужно сорок восемь секунд, чтобы понять чьи-то мотивы. Но не в этом случае. Ладмин ничего не делал: сидел на крыше, держал меня в руках и… Всё. Никаких угроз, попыток отомстить за недавнее унижение, сбежать, воспользоваться положением… Да он даже держал меня аккуратно, словно я фарфоровая кукла.

За это время я еще раз прокрутила в голове все последние события. Шифр с самого начала был ловушкой. Это было очевидно. Но мне все равно нужно было узнать, кто за этим стоит. И насколько далеко они готовы зайти. Слежка была ожидаемой. Как и нападение. Только я думала, что они заявятся в номер и начнут угрожать… А эти идиоты выбрали яд. Единственное их относительно хитрое решение — нанести его на вилку, а не подсыпать в пищу. Еду я проверяла через детектор, а вот столовые приборы не учла. Вот только по этому самому яду их будет проще вычислить. Цена, доступность, место распространения… Сам выбор токсина значительно сузит группу подозреваемых.

Даже «встреча» на Жерстрике говорит о том, что они недалеко ушли от дилетантов. У них нет мощной крыши, которая бы прикрыла их на планете, входящей в Союз. Меня во всей этой ситуации больше напрягали действия Ладмина. Он начал двигаться еще до того, как я взяла вилку. Значит, знал, что там яд. Но он не мог быть к этому причастен. Никак. Но как он понял, что на вилке яд? Зачем вообще стал действовать? По-моему, я ему кристально чисто дала понять, что в качестве наказания могу отрезать руку и вырвать глаза. Но он уже третий раз нарушает правила. Не верит в то, что я смогу это сделать? Или для него это снова будет «неравноценно жизни»?

Хах… Хотя если исключить эти ситуации, то он вроде и придерживается необходимых правил. Почти… В обычной среде этот раб не позволяет себе прикасаться ко мне. Только если это что-то в его понимании… Экстренное. А вообще рабам не полагается без приказа подходить к хозяевам. Но он приходить ко мне. Сам. Я это спустила ему с рук, потому что он обычно тихонечно сидит, сливаясь с мебелью, и никак мне не мешает… И если не даю прямого разрешения ко мне войти, то он уходит… Но по факту это нарушение правил, за которое можно наказать. Складывается ощущение, что Ладмин живет по каким-то своим законам. Тогда появляются уже к себе. Почему я ему это позволяю? Почему установила только воспитательные акты, необходимые для свободных перелетов? Ладно, он себе на уме… Но со мной-то что не так?

Я увидела краем глаза. В моем номере зажегся свет. Кто-то вошел внутрь. Мне нужно было увидеть кто. Я попыталась повернуть голову. Безрезультатно. Даже язык не двигается.