— Что от него требуется?

Мне хотелось побыстрее с этим закончить.

— Он что, не твой?

Ну да, только спустя уже 15 минут поняла, что он не сказал ни слова, даже не пробормотал тихого «госпожа» в знак приветствия.

— Да.

— Ты серьёзно?!

Я еле сдерживалась, чтобы не закатить глаза. И в самом деле очень хотелось. Но еще больше мне не хотелось вступать в бессмысленную полемику, которая очевидно никакой пользы не принесет.

— Так что от него требуется?

— Если он не твой, то почему его не утилизировали?

— Он как раз с утилизации, — я все же закатила глаза, но открыла перед ней голограмму его личного дела.

— Это что? — Лана побелела.

И снова вопрос, ответ на который и так ясен.

— Личное дело.

— Ты понимаешь, что взяла?! Он же дефектный по всем фронтам.

Хм… Она специально игнорирует мой вопрос? Я к ней присмотрелась — нет, она просто тупая… Ожидаемо.

— Так что от него требуется?

— Ему делали языковую пластиру… Жесть. Представляешь, это когда раз за разом отрезают язык, а потом восстанавливают. Но с каждым новым разом полость находится без языка все дольше и дольше. Мозг теряет чувствительность к языку, воспринимает его как посторонний предмет, так формируется устойчивая нейронная связь, что говорить нельзя… Все равно, что парализованная конечность. А еще рубцы сильно мешают. Для звероподобных потом делают звуковую корректировку, дрессируя на определенные звуки, но… У него все до этого этапа не дошло…

Меня не волновало, что там с ним делали. Меня интересует, что от него требуется. Я посмотрела так, что даже Лана вспомнила вопрос, ответ на который я хотела получить с самого начала. Она сглотнула и стала тараторить заученные предложения.

— Для свободного перелета нужен минимум один профилактический воспитательный акт в две недели. В твоем случае, один раз в неделю. Тогда проблем быть не должно. Минимум 30 плетей розгами через плазму. А можно и реальных, даже лучше больше. Он же преступник, так что его можно не жалеть…

— Ясно.

Я выстроила график наказаний. Поскольку пока я его сильно травмировать не хочу, то остановилась на минимуме — 30 розг раз в неделю.

— Еще что-нибудь?

— Раб должен находиться на коленях в присутствии господ. Никогда не смотреть в глаза. Говорить без приказа запрещено…

— Он и с приказом не заговорит.

— Вот мои конспекты, — она порылась в сумке и дала мне… простые тетрадки. — Тут все подробно описано. Я бы на твоем месте наказывала его за любую провинность. С такими преступниками только так.

Я смотрела на тетради. Она всерьез пишет на бумаге?.. Уже во всех ведущих учебных заведениях систематизированная цифровая база. Тетради — это не просто прошлый век… Счет пойдет на тысячелетия. Хотя в моем детстве и были классические бумажные материалы, но это была прихоть отца. А тут…

— У тебя же пыточная есть. Можешь на нем тренироваться, руку набивать…

Лана, оказывается, все это время о чем-то увлеченно говорила.

— Ты думаешь, я ее еще не набила? 

Я приподняла бровь. Даже зная малую часть о моей жизни, Лана побледнела. Видимо, поняла, какую глупость сказала. Раб начал еле заметно подрагивать. А для меня это было идеальным моментом, чтобы завершить нашу встречу. После такого она точно ближайшее время прекратит мне спамить сообщениями. Все же какой бы тупой Лана не была, но чувство самосохранения у нее есть.

Как только мы вернулись на корабль, раб сразу же упал на колени… Как обычно, глаза в пол, но в этот раз убрал руки за спину.

— Ты ее слышал?

Кивнул.

— Все запомнил из того, что она сказала?

Очередной кивок.

— Понял, что от тебя нужно?

Кивнул.

Посмотрим, как он понял. 

А я пошла читать Ланины конспекты.

Дамлин 

Не то чтобы я не заметил, как отворилась дверь… Я слышал шаги, направляющиеся ко мне, знал, что сейчас откроется дверь. Но мне не хотелось вставать. Не хотелось снова становиться на колени. Не хотелось вообще что-либо делать… 

Хах… Забыл, что совсем не важно, чего я хочу. Мне бы вообще это слово забыть. Плазма имеет свойство — быстро напоминать, где мое место. Всего одна кнопка и… По всему телу стали наносятся раскаленные удары, оставляя ожоги. Если бы мог, я бы закричал, но язык не слушался… Клянусь, я чувствовал, как лопается кожа, как она плавится миллиметр за миллиметр. Боль не затихала, становилась ноющей, а поверх нее наносились новые и новые удары. Я не знаю, сколько длилась эта агония. По моим ощущениям несколько часов, но, наверное, прошло всего пара минут. Как только удары прекратились, я встал на колени. Они были обожжены, как и все тело. Стоять было невозможно, будто с ног сняли скальп и заставили встать на соль. 

Стопы полностью сожжены. Она открыла панель. Нет, только не снова. Пожалуйста… Я встану на колени, буду послушным, не надо… Но язык не слушался, я мог лишь молча смотреть. 

Плазма уникальна в своём роде. Ее создавали с благими намерениями — помочь людям снова ходить, ощутить свои конечности и, в конце концов, жить полной жизнью. Но со временем появились более продвинутые методы в медицине. А плазму стали внедрять рабам. Прямо сквозь череп, напрямую в мозг. Она переплетается с нервами, проникает в лобные доли, нейроны, медиаторы… Плазма заполняет собой всё, становясь вечной частью организма. На моей коже не было свежих ожогов, со стороны я выглядел вполне здоровым. Но я четко ощущал каждый раскаленный след. Для меня это было реально. И проходят такие удары так же, как настоящие. Их нельзя лечить, нельзя обработать — это же всё в голове. И даже «безвредно»… Всего лишь доставляет непутевому рабу дискомфорт. 

Госпожа свернула мою голограмму, так ничего и не выбрав. Я едва слышно выдохнул. Оказывается, она просто решила объяснить новый порядок моей жизни… И было видно невооружённым глазом, как ее это раздражает. Но после «объяснений» она, казалось, про меня забыла… Я же исправно выполнял все ее требования, хотя это было больше похоже на довольно неплохой режим дня. Только отсутствие каких-либо действий с ее стороны напрягало даже мой поврежденный ум… Совсем не ясно, чего от нее ждать, к чему готовиться и… Зачем всё это? 

Вряд ли она купила себе раба просто, чтобы он ел и спал где-то на одной территории… Но сколько я ни думал, причин не находил. Кому нужен практически утилизированный раб? Только господам с определёнными вкусами, те, которые хотят вдоволь насладиться агонией… Дать волю всем порокам, особенно зная, что это спокойно сойдет им с рук. Ведь у рабов нет никаких прав, а у утилизированных все равно одна дорога. Просто с разными ощущениями. 

Я даже не знаю, что хуже — находиться под смириадой или в полной тишине, которая навевает воспоминания. В тишине мысли особенно громкие. Судя по всему, хозяйке я особо не нужен. Наверное, тогда была демонстрация — она может и будет использовать плазму как ей заблагорассудится. 

До сих пор чувствую следы от ожегов. Плазма очень занимательная игрушка для хозяев. Хотя некоторые предпочитают ручное «воспитание»… 

В один из дней мне почему-то стало интересно, как я выгляжу. Я уже много лет не задавался этим вопросом, но… В ванной было зеркало, в которое я не решался взглянуть. Но мне все равно рано или поздно предстоит столкнуться со своим отражением. И в очередной раз искупавшись, я не стал намеренно прикрывать глаза, чтобы не увидеть себя. Наоборот, я резко взглянул прямо… И… 

Какой же мерзкий… Тощий, с загнанным взглядом, без тени былых амбиций и силы… А эти красные глаза и волосы… Когда-то я был так рад… Но это было так давно… Как же противно. Зеркало хуже любых пыток. С ним приходит осознание, кем я стал… Я накинул на него первое, что попалось мне в руки, но образ прочно осел в моей памяти…

Через пару дней, готовя себе еду, я столкнулся с госпожой. Неожиданно… Но я даже ждал. Все же, находясь на одном корабле, рано или поздно мы встретимся. Только воспоминания о прошлой встрече еще живы, как и следы.