Только Корнелия решила всё еще до моей покупки. Но как я могу ее винить? Для нее я никогда и не существовал. Даже так, она относилась ко мне слишком хорошо.

Да и это… Неплохое прощание.

Больше, чем я мог вообще желать.

Необычно… Меня по-разному за десять лет использовали, но чтобы как подушку с подогревом… Ни разу. Впрочем, это определённо лучше. От неё я не ожидал чего-то настолько… безобидного.

Хотя когда спит, то выглядит такой беззащитной. Я не сомкнул глаз. Просто смотрел всю ночь на неё. Как же все изменилось за 10 лет… Как мы вообще к этому пришли? Корнелия моя истинная. Корнелия. Истинная. До сих пор в голове не укладывается…

А ведь, может, у нас и в самом деле могло бы что-то получиться… Но, видимо, не в этой жизни.

В любом случае…

Я ни о чем не жалею.

Корнелия

Голова такая тяжёлая. Я лежала на ком-то тёплом. Рельефном. Довольно приятном, но…

На чём я лежу?!

Я моментально поднялась.

Ладмин… И без рубашки.

— Только не говори, что… — прошипела я.

— Ничего не было, — он приоткрыл глаза. — Я вас унёс в комнату… Вы просто захотели, чтобы я разделся…

Я. Захотела?!

Что вообще вчера было?..

Последнее, что помню, этого прилипалу с его коктейлем…

Вот оно что…

Коктейль.

Ублюдок.

Я убью Эрика.

Мне казалось логичным, что в окружении своих друзей, находясь у всех на виду, никому и в голову не придёт устраивать такое безрассудство. Поэтому и выпила эту дрянь… А эта мразь настолько в свои силы поверила? Думает, что раз кадет ВУЦМО, то ему всё можно? Ха… Иронично будет.

Ладмин тонко уловил моё настроение. Сам поднялся и стал надевать новую рубашку. На полу валялись какие-то обрывки ткани.

— Вам принести кофе?

— Да.

Он вышел, оставив меня одну.

Ладмин и в самом деле просто взял и унёс меня оттуда.

И зачем ему это?

У меня на сгибе локтя едва заметная точка от укола. Мне что-то ещё вкололи? И на пальце характерный порез… Секрэн? Следы похожи.

Я оглядела комнату вокруг.

На тумбочке лежали результаты анализов.

Гръенсе.

Нет, я его не просто убью.

Его смерть будет мучительной.

Гръенсе вообще полузапрещённый препарат. Его используют для шлюх в борделях. Те становятся… Раскрепощёнными. На самом деле та ещё дрянь.

Эрик сдохнет. На этом точка.

Я встряхнула головой и пошла в душ, приводя себя в порядок, а как вышла, Ладмин уже вернулся с кружкой кофе.

— Ничего страшного, если я в письменном виде угрожал Лане, используя ваше имя?

— Нет.

Он и угрожал?

Пускай…

— У меня след от укола, — я кивнула на свой локоть.

— Я вчера вечером вколол щанри… Не нужно было?

Щанри… Ускоряет вывод токсинов из организма. Видимо, из-за этого я и избежала все прелести эффекта от гръенсе. Но голова ощущается, будто мне недавно хорошо по ней врезали.

— Нет, спасибо, — даже не хочу представлять, чем бы это закончилось, если бы Ладмин не вмешался. — Что вчера было?

— Обычно через какое-то время воспоминания сами возвращаются. Но я обещал напомнить, что вы хотите меня наказать…

— Издеваешься?

— Накажете? — Уголки его рта тронули. Мимолётно.

Издевается.

Совсем, видимо, страх потерял. Впрочем… Мне это почему-то нравится.

Но он как-то многовато знает об действии гръенсе. Я не слышала о таком эффекте. Помутнение рассудка. Отзывчивость тела. Лёгкая внушаемость. Но о том, что провалы в памяти возвращаются… Да и то, что они вообще есть. Почувствовал все прелести на себе?

— Да, — я отпила кофе, пытаясь привести все мысли в порядок, всё же голова гудела. — Пойдёшь кататься со мной на лыжах.

С Ладмином вероятность того, что я убью Эрика, как только его увижу, снижается. Нет, я его, конечно, убью… Но не сегодня. Слишком много свидетелей.

— Эм… Я не умею.

— Какое совпадение.

— Зачем ты взяла с собой раба? — Лана трещала об этом с того самого момента, как мы сели в гондолу.

Она покачивалась, поднимаясь на заснеженную вершину склона. Из окна снег. Снег. И еще снега. Ничего кроме снега. Мрак…

— Мне самой нужно лыжи тащить? — я смерила ее таким взглядом, что она быстро засунула свой язык куда поглубже.

Ладмин и так вел себя тихо, никак не привлекая к себе внимания. Я сама уселась у окна, а его посадила с другой стороны, чтобы никто ко мне не подсел. Особенно Эрик. Только этот кретин с самодовольной ухмылочкой решил расположиться напротив.

— Ну мы же сами как-то тащим… — влез он в разговор.

— Соболезную.

Я закончила разговор, уставившись в окно. Разговор сместился в обсуждение предстоящей свадьбы и церемонии после… Ничего важного.

Но стоило нам выйти из кабины, как Эрик за руку отвел меня в сторону. Просто взял. И потянул за собой. Я и так едва сдерживалась, чтобы не прикончить этого кретина на месте. Мы стояли в отдалении от нашей компании. Никто из них ничего странного в действиях этого имбецила не видел. И только Ладмин, доставая лыжи из чехла, напряженно смотрел в нашу сторону, явно готовый вмешаться.

— Лана, могу я с вами лично обсудить поведение вашего раба?

Любопытно, что он спрашивает об этом уже после того, как самолично меня увел.

— Не можете.

— Я боюсь, что вынужден настаивать. Раб проявил неподобающее неуважение, — поделился Эрик своим невероятно важным мнением, на которое я, разумеется, клала большой и толстый болт. Руки так и чесались, чтобы помочь ему испустить свой последний вздох.

— Можете настаивать на чем угодно. Ладмин мой. Я решаю, наказывать его или нет.

— Но его поведение выходило за все рамки. Я буквально требую, чтобы вы при мне его наказали.

— Я приму ваше пожелание к сведению.

Я ушла обратно к ребятам. За это время к ним уже подошел тренер, который был нанят для нашей группы. Он дребезжал о технике спуска и правилах безопасности… Скукота.

На лыжах я и в самом деле не умею кататься. Так… Приходилось ездить пару раз. Сложную дистанцию точно бы не осилила. Но я все равно поехала одной из первых, чтобы не видеть этих надоедливых рож. Ладмин же за мной. Ха… Он и в самом деле не умеет стоять на лыжах. Впрочем, я от него не так далеко ушла.

Как только ребята скрылись из виду, я тут же резко свернула с трассы, отдаляясь от них еще дальше. Сойдет. Я кое-как остановилась на этих досках и сняла их.

Ладмин подъехал ко мне сбоку, но замедлиться у него не получилось. Ноги разъехались, и он плюхнулся в сугроб снега. Лыжи на ногах взметнулись вверх.

Я не сдержалась и фыркнула.

— Вы… больше не будете кататься? — он попытался встать, но лыжи вновь отъехали в сторону. Кто-то опять не удержал равновесия и вернулся в насиженный сугроб.

— Нет, — я уже давилась смехом.

Не помню, когда мне было так смешно. И почему вообще меня это смешит… Но то, как он озадаченно смотрит на лыжи, все еще сидя в сугробе… Еще и покраснел. Есть в этом что-то комичное.

Может, потому что он копия Дамлина? Или это остаточный эффект от гръенсе?

— Можно… — Ладмин смущенно улыбнулся. — Я тогда лыжи сниму?

— Снимай.

Он разбирался с креплением лыж, потихоньку снимая одну за другой. Я едва заметно поёжилась от холодного ветра. Всё же больше в эту ледяную обитель не сунусь. Ладмин встал на ноги и зачем-то стал после лыж снимать еще и свою куртку.

— Можно? — он подошел ко мне ближе.

Я ничего не ответила, приподнимая бровь.

Ладмин же осторожно накинул ее на мои плечи и сам же стал застёгивать молнию. Учитывая его размер куртки, она легко налезла на мою, и я в ней буквально утонула. Но и в самом деле стало немного теплее.

— И что это значит?

— Мне все равно на холод, а вы замерзаете.

Мда… Ему и в самом деле не холодно в одной рубашке?

Тут, между прочим, минус двадцать. Повсюду снег. Жгущие потоки ветра.

— Какой план?