— Можешь выплеснуть всю свою ненависть на меня. Но я не потерплю такого пренебрежения к Корнелии. Все преподаватели, которых ты подкупишь, будут тут же уволены. Я буду каждый день проверять всё по камерам и буду их менять до тех пор, пока ты не устанешь, — тихо, но твердо проговорил лорд, ставя точку в разговоре.

— Ты… — Его супруга зашипела.

— Я всё сказал. 

Но Саманта Ле Шадо не собиралась останавливаться.

— Ты даже назвал ребенка в честь этой потаскухи! Как мне на нее смотреть? 

— Не смей так говорить о Карнлии! Как ты можешь о ней так говорить?! Она уже мертва… 

Дамлин чуть не отпрянул от двери. Лорд Ле Шадо, обычно спокойный и рассудительный, впервые за все его пребывание тут поднял голос. Его явно задели слова о Карнлии.

— Она мертва, а мне жить в вечном позоре. 

— Ты не та женщина, за которую я выходил… — Похоже, слова супруги и в самом деле его задели. 

Женщина рассмеялась, но совсем не веселым смехом. Он был истеричным. Даже Дамлин, который стоял за дверью, понял: Мандерил Ле Шадо до сих пор любит Карнлию.

— Это я?! Я сдержала каждую из клятв, которую тебе давала. Каждую! Я тебя любила, была в горе и радости, всегда рядом, я родила тебе твоих детей. А ты… Ты меня растоптал. И знаешь что? Я бы простила измену. Но ты не просто изменил… 

Мальчику даже стало жаль его супругу: быть в браке, зная, что тебя никогда не полюбят так, как ее. Смотреть на измену с другой и быть не в силах что-то сделать…

— Я виноват. И я несу и буду нести ответственность за свои поступки до конца жизни… 

— А я в чем виновата? Что я такого совершила, чтобы нести ТАКУЮ ответственность? 

Лорду было нечего ей ответить. И Саманта это тоже поняла. Она вышла из его кабинета, ничего не замечая на своем пути. В том числе Дамлина. Он же нерешительно стоял у распахнутой двери.

— Извините, лорд… Я, наверное, лучше зайду в другое время… — Мальчик решил, что сейчас Мандерилу Ле Шадо точно не до него.

— Нет, заходи. Что случилось? 

Он с осторожностью зашел в кабинет.

— Меня просили провести ревизию и со сметой подойти к вам. 

— Сам высчитал? 

— Да… 

Лорд взял стопку его листов и внимательно просмотрел.

— Молодец. Ты талантливый парень, Дамлин. Быстро учишься. Думал, чем будешь дальше заниматься? 

— Не знаю… Весь этот мир в новинку. 

— Так ничего и не вспомнил? 

Покачал головой. Меньше всего мальчику хотелось лгать лорду, но и рассказать о своем настоящем происхождении он не мог. Да и если бы рассказал… Это бы всё равно ничего не изменило. Дорога домой для него закрыта.

— У тебя еще в запасе несколько лет подумать, чем бы ты мог заняться. В восемнадцать сможешь поступить куда-нибудь учиться, — Мандерил Ле Шадо посмотрел на него и вдруг сменил тему. — Корнелия к тебе часто заглядывает? 

Дамлин кивнул. Девочка прибегала к нему каждый день без исключения и проводила почти весь день с ним. Его это не напрягало: оказавшись выброшенным в чужой для него мир, с ней было не так одиноко… Ворох его тревожных мыслей хоть ненадолго засыпал. Ему повезло, что лорд его взял под свое крыло, но… Он оказался оторван от дома, семьи, привычного уклада… Всё, чему Дамлин учился, было бесполезно тут. Новые законы, правила, технологии… От всего этого голова шла кругом. Он был всего лишь ребенком, но ему резко нужно было стать взрослым.

— Не мешает? Если мешает, я могу с ней поговорить… 

— Нет, она совсем не мешает. Даже пытается помочь. 

— И помогает? — Мандерил Ле Шадо приподнял бровь. 

— Ну да… Еще читает про прикладную механику. 

Корнелия и в самом деле взяла в библиотеке несколько книг, чтобы лучше понять, чем занимается Дамлин. Так что последние дни она читала ему учебник, а он показывал, как это работало на практике. И у него складывалось впечатление, будто понимает девочка гораздо больше него. 

— В восемь?

— Говорит, что ей это интересно, — пожал плечами он. 

— И хоть что-нибудь оттуда понимает? 

— Насколько я могу судить, да. 

— Ничего себе… — Лорд подпер щеку рукой, явно не особо в это веря. — Она тебе доверяет?

Дамлин напрягся. Корнелия определенно ему доверяла, но ему не хотелось пользоваться этим. 

— Не знаю. 

— У меня сложные отношения с супругой… — Он вздохнул. — И я не могу уделять столько времени Корнелии, сколько ей нужно. Если вдруг она тебе жалуется: преподаватель не пришел, был слишком строг или что-то еще случилось… Можешь передавать это мне? 

— И вы с этим разберетесь? 

— Конечно… Я не знал, что к ней не приходили преподаватели. Просмотрел все записи с камер. Оказывается, они приходили раз в два месяца. И это в лучшем случае… Давали ей книги, говорили разобраться самой и уходили. Моя супруга занимается воспитанием наших детей. Я просил ее нанять и ей достойных преподавателей, но вышло то, что вышло. Извини, глупо на тебя все это вываливать… 

Дамлин слушал и очень хотел понять, но не понимал… Почему он так слепо верит своей жене? Как можно настолько не интересоваться своим ребенком? Неужели есть что-то важнее благополучия собственного ребенка? А еще почему он все это говорит ему? Но это он понял уже спустя года: лорду было нужно просто кому-то выговориться. Кому-то, кто не будет осуждать, кто, пусть и не поймет, но услышит. И Дамлин оказался этим кем-то. Несмотря ни на что, мальчик был искренне благодарен Мандерилу Ле Шадо и вопреки всему считал его хорошим человеком, который однажды оступился. 

— Моя супруга не будет участвовать в подборе преподавателей. А я никогда этим не занимался. Даже не знаю, какие предметы Корнелии подойдут…

— Думаю, ей понравится математика и физика.

Спустя неделю Дамлин сидел в служебном помещении. Корнелия направлялась к нему после первого урока с новым учителем, а ее преподаватели отчитывались в кабинете лорда. Мальчик же вновь невольно подслушал разговор… 

— Что вы скажете о ее способностях? Все сильно запущено? 

— Запущено?! Девочка — гений. 

— Что? Вы шутите? 

— Нет, она уже знает программу для детей четырнадцати лет, при этом прекрасно ей владеет. Корнелия уверенно решает уровня равных уровней задачи по физике, способна рассчитывать в уме пятизначные цифры… Если честно, я никогда не встречал такого за всю свою практику. Вы уверены, что ее никто не учил?

Корнелия 

Отчеты, отчёты, отчеты, отчеты, отчеты и отчеты…. Дни тянулись однотипно. Скучно и муторно. Муторно и скучно. Впрочем, как всегда. После каждого задания нужно заполнить десятки разных форм и однотипных шаблонов. Причем само задание обычно идет пару дней, а писанина занимает следующие несколько недель. И никакой автоматизации, только ручное заполнение для соблюдения полной конфиденциальности. Пускай я справляюсь за пару дней, но все равно раздражает. Логичнее было бы сделать отдел, которые занимаются заполнением всего этого… Я откинулась в кресле. Время на эти отчеты, конечно, предусмотрено, но… В какой момент моя жизнь превратилась в сплошную писанину? Хотя, если так подумать, я сама к этому шла… Была цель… Цель есть. Так что это мой выбор. Я вернулась к заполнению тридцать шестой формы… 

За эти дни сплошных отчетов я пару раз просматривала камеры — раб исправно ел, ходил в зал и пытался не привлекать к себе лишнее внимание. Ничего не портил, сам за собой убирал… Единственное, завесил зеркало в ванной полотенцем, но эта странность, по идее, мои правила не нарушает. А так он быстро понял, что к чему. Видимо, плазма еще не все мозги ему поджарила.

Тридцать девятая форма отчета отправлена успешно. Всё. До следующего задания с этой писаниной покончила. Я пошла в камбуз, где столкнулась со своей покупкой. Он сразу же опустился на колени. Взгляд в пол. И едва заметно подрагивает. Какой нервный… А я же с ним веду себя вполне по-доброму… Не трогаю. Интересно, как он будет реагировать на по-настоящему жестокое обращение? Но, увы, пока он мне нужен хотя бы в относительно целом состоянии.