И за всё время, пока Дамлин жил здесь, лорд занимался ей только чтобы усыпить свою совесть, а как та сладко засыпала, вновь забывал. Она была цветком на могиле его любви, и Мандерил Ле Шадо относился к ней как к цветку, забывая, что Корнелия живой человек. Его дочь. Саманта Ле Шадо намеренно сделала из девочки изгоя, не в силах вынести плод измены. Ее дети в этом потакали. Слугам ничего не оставалось, кроме как поддержать ее. А Корнелия… Росла сама по себе, много не требуя. Наверное, полагала, что во всем может разобраться своими силами, или просто не любила большое внимание к себе… Но даже гениям книги не заменят родительской любви и воспитания.

— Что ты творишь? — раздался окрик Мандерила Ле Шадо.

Лорд сам снял своего сына с Дамлина. Он же не обращал внимания на свои повреждения. Он отстраненно наблюдал, как ругают Герила Ле Шадо, все еще пребывая в своих мыслях.

Ему казалось, что в этот момент он собрал невероятно сложный пазл воедино. Корнелия не хотела ему вредить. Ей всего лишь хотелось провести с ним побольше времени, проявить подобие заботы, на которое она была способна. Ведь в ее понимании это то, что делал отец. Кормил и одевал. Держал подальше, но в довольно просторной комнате. Где ее часто оставляли, чтобы девочка не портила картину идеальной семьи. Может, логически Корнелия и понимала, как подлинно обстоят дела, но как ребенку ей хотелось верить, что о ней заботятся. Просто… По-особенному. Ведь от нее все же не отказались?

И при всем этом она искренне привязалась к Дамлину. Мальчик подумал, что это от недостатка общения. Ему ведь тоже его не хватает. Хотя, будучи просто случайным незнакомцем в этом поместье, к нему относились значительно лучше, чем к Корнелии. Всё происходящее с ней было так… Несправедливо. Ни один ребенок этого не заслуживает. И почему-то тут никто даже не пытался ее защитить.

Тогда Дамлин решил: он сам будет ее защищать, попытается объяснить, что правильно, что неправильно, а что просто странно. И если вдруг ее будут и дальше игнорировать, он будет напрямую докладывать об этом лорду. В конце концов, тот сам об этом когда-то просил.

Дамлин, сам того не зная, стал единственным, кто протянул ей руку.

Дважды.

После занятий Корнелия, как всегда, направилась в служебное помещение к Дамлину. Слуги о чем-то шептались, но она не стала обращать на это внимание — ей хотелось побыстрее попасть к нему, так что, спрыгнув через пролет, она открыла дверь и…

Девочка застыла на месте.

Дамлин был за своим столом. Сидел, что-то собирая, но… У него явно был разбит нос. Корнелия не могла пошевелиться.

О нет, она не была напугана… Она была в ярости. Ей впервые захотелось снести это поместье с лица земли, ведь тут пролилась его кровь… Вот только за время общения с Дамлином девочка поняла, что ему не очень приятны вспышки гнева. Он вообще обладал невероятной миролюбивостью. Уступал в споре, даже будучи правым, только чтобы он не перерос в ссору. Извинялся, если его кто-то задел…

И при всем этом был удивительно силен. Корнелия всегда всё подмечала. Также она подмечала, что мальчик пытается скрывать свою силу, но даже так… Он сильнее любого взрослого. Сгорбившись от «натуги», тащит коробку с запчастями… Ту самую, которую обычно и двое хорошо сложенных мужчин навряд ли унесут.

Но Корнелия хранила его секреты и не собиралась никому рассказывать, просто потому что Дамлин позволял ей находиться рядом. Не прогонял. И не требовал ничего взамен за свою доброту. Это были не учителя, которым платили за уроки. Это был не отец, для которого она была «ответственностью»… Наверное, впервые у нее появился кто-то, кого она могла смело назвать другом.

И сейчас у ее друга разбит нос.

— Дамлин… — прошептала девочка, стараясь скрыть всю ту злость, что кипела по венам.

— Корнелия? Ты уже тут?

Он привычно улыбнулся и отодвинул ей стул, будто ничего не изменилось. Вот только взгляд Корнелии зацепился за синяк на предплечии. У него не просто разбит нос…

— Корнелия, не смотри так, будто я умираю. Это пустяки. Заживут за пару дней.

— Но кто-то тебя ударил…

— Всё в порядке, — добродушно улыбнулся Дамлин.

— Это не в порядке, — она указала пальцем на его повреждения.

Глаза девочки защипало от слез. Она не хотела плакать, но бессилие бесило. Ее ярость не находила выход, закопанная где-то глубоко внутри. Ладно, когда ее шпыняют, игнорируют, смеются за спиной… Она привыкла и прекрасно знала, что в ней много порока, ухищрений, манипуляций… Но Дамлин… Он такого не заслуживает.

— Эй… Корнелия… Ты чего?

Дамлин испугался ее слез и присел на корточки. Мальчик видел, как она плакала, только в первый день их знакомства и в ту странную поездку… После этого Корнелия всегда улыбалась, когда была рядом с ним, так что сейчас он растерялся, не зная, что сделать. Ведь в этот раз он причина ее слез.

— Мне не нравится, что кто-то сделал тебе больно… — хлюпнула носом девочка.

— Не нравится… — задумчиво пробормотал он. — Мне не больно, правда. Они очень быстро заживут, и следов не останется.

— Но кто-то же посмел тебя ударить…

— Я позволил меня ударить. Мне не хотелось бить в ответ.

— Почему? — от удивления Корнелия даже плакать перестала.

— Его удары заживут на мне за пару дней. Мои удары будут заживать несколько месяцев.

— Его?

Корнелия увязалась за это местоимение. Ее список подозреваемых сузился вполовину. В целом, она понимала, что, скорее всего, бил кто-то мужского пола, но теперь у нее было подтверждение.

— Корнелия, давай отпустим эту ситуацию? Я не хочу мести или скандалов…

— Но он посмел тебя ударить…

— Хм… А если я пообещаю, что больше не дам себя ударить? Тогда отпустим ситуацию?

— Никому и никогда больше? — сузила глаза девочка.

— Ну… Я постараюсь.

— Ладно…

Корнелия кивнула и стала вытирать слезы, хотя глаза все еще были на мокром месте. Но она понимала, что сейчас лучше отступить. И если Дамлин не хочет, то мстить она не будет. По крайней мере, пока не подставится случай…

— Давай садись, смотри — это новая модель процессоров Асмелиды…

Они, как всегда, просидели до самого вечера, разбирая и собирая детали к самым разным устройствам, а потом уже по их обыкновению Дамлин провожал Корнелию. К этому моменту она и в самом деле стала меньше прокручивать избиение Дамлина в своей голове. Тем более, он попросил отпустить ситуацию. Да и его раны будто к вечеру уже почти зажили — нос вернулся в норму, а синяк едва можно было различить.

— Может, зайдешь ко мне в комнату? — как бы невзначай спросила девочка.

— Корнелия, с твоими планами запереть меня в комнате, я уже боюсь в нее заходить.

— Почему? Разве так плохо остаться со мной в комнате?

— Понимаешь… Одну комнату делят только муж и жена.

Дамлин только хотел как-нибудь соскочить с неудобной темы. Он не ожидал, что Корнелия так скоро вернется к вчерашней теме… И уже тем более не ждал ее следующего предложения.

— Тогда женись на мне.

— Что? — мальчик аж поперхнулся.

— Выходи за меня замуж. И оставайся со мной в комнате, — а она продолжала говорить это без тени шутки.

— Тут правильнее сказать «женись», это обычно мужчина предлагает выйти замуж…

Дамлин и сам не знал, зачем стал поправлять ее.

— Так ты согласен?

— Я не могу.

— Почему?

— Ты для меня как младшая сестра.

— У нас нет кровных связей, — нахмурила брови Корнелия.

Для нее родственные связи не были показателем чего-либо. Братья относились к ней ужасно, так что ставить Дамлина с ними в один ряд ей уже точно не хотелось.

— Но отношусь я к тебе именно как к сестре.

— Почему ты не можешь поменять отношение и относиться ко мне как к жене?

— Потому что… — он запустил руку в волосы, пытаясь найти подходящие слова. — Это просто не так работает. Вот ты, к примеру, сможешь относиться к… Герилу, как ко мне?