--

И вдруг я увидела её.

Магическая лавка.

Маленькая, неприметная, с вывеской «Скрижали и Зелья». Она стояла в тихом переулке, в стороне от главной улицы, и я прошла бы мимо, если бы не витрина. В ней стояли стеклянные колбы с цветными жидкостями, старые книги в кожаных переплётах, амулеты на цепочках, которые мерцали в тусклом свете.

Шашлык остановился у входа и принюхался. Я видела, как его ноздри дрогнули — там пахло травами и чем-то сладким, как будто кто-то только что разжёг благовония. Он явно был заинтригован.

— Ну что, — сказала я ему. — Зайдём?

Он шагнул вперёд. Я восприняла это как согласие.

--

Внутри пахло травами, старым деревом и ещё чем-то — пряным, едва уловимым, как будто кто-то только что разжёг благовония. Полки уходили до самого потолка. На них лежали свитки, стояли коробочки с надписями на незнакомом языке, висели связки засушенных растений. В углу стоял манекен в мантии, украшенной серебряными рунами.

Шашлык вошёл следом и сразу начал обнюхивать всё вокруг — прилавок, полки, даже манекен. Я потянула его за загривок, но он был слишком заинтересован.

За прилавком сидел старик с длинной седой бородой и глазами, которые казались почти белыми. Он поднял голову, когда я вошла, и улыбнулся. Его взгляд скользнул по мне, потом по Шашлыку, и в его глазах мелькнуло понимание.

— Первый раз у меня? — спросил он.

— Да, — сказала я. — Я просто… смотрю. Можно?

— Смотри, — сказал он. — Смотреть не запрещено.

Я ходила между полками, разглядывая товары. Там были амулеты для защиты от сглаза, кольца, увеличивающие магический резерв, фигурки, которые приносили удачу. Там были книги — старые, с потёртыми корешками, и новые, с золотым тиснением. Там были зелья — в маленьких бутылочках с пробками, в больших колбах с узкими горлышками. Цвета переливались, и я не могла оторвать взгляд.

На нижней полке, в углу, лежала маленькая брошь — серебряная, с синим камнем, который мерцал, как живой. Я взяла её в руки. Она была тёплой. Я почувствовала, как от неё исходит слабая, но заметная магия — защитная, успокаивающая.

— Это амулет защиты, — сказал старик, не поднимая головы. — Слабый, но для начинающего — хороший. Он отражает слабые проклятия и немного успокаивает Дар.

— Сколько? — спросила я.

— Сорок медных.

Я поставила брошь обратно. Но запомнила её.

Я подошла к витрине с зельями. Там были разные цвета — ярко-зелёный, глубокий синий, золотистый. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня поднимается желание понять, как они работают.

— Что-то ищешь? — спросил старик, когда я остановилась у витрины с амулетами.

— Нет, — сказала я. — Просто смотрю. Но всё здесь…

— Дорогое? — он усмехнулся. — Для студентки — да. Но ты не расстраивайся. Всё, что я продаю, ты сможешь создать сама через пару лет. Будешь делать амулеты не хуже моих.

— Правда? — я не поверила своим ушам.

— Правда, — сказал он. — Магия — это не покупка. Это мастерство. Если ты знаешь, как работает структура, ты можешь создать всё, что видишь здесь. Академия даёт тебе это знание. Остальное — дело времени и практики.

Я смотрела на него. Он говорил так просто, как будто это было очевидно. Но для меня это было откровением.

Шашлык тем временем обошёл всю лавку и теперь сидел у входа, как страж, не сводя глаз с прохожих. Он явно чувствовал себя здесь спокойно.

— Спасибо, — сказала я. — Я запомню.

— Приходи ещё, — сказал он. — Когда будет что купить.

Я вышла из лавки, чувствуя странную смесь разочарования и надежды. Я не могла позволить себе ничего из того, что видела. Цены были такими, что мне пришлось бы копить несколько месяцев, чтобы купить хотя бы простой амулет. Но старик был прав — Академия давала мне это знание бесплатно. Книги, материалы, наставников. Всё, что я видела в лавке, я могла создать сама. Если научусь.

Я поняла, почему магия — это привилегия. И почему Академия — это единственный путь для таких, как я.

--

Деньги у меня были. Полгода я получала стипендию — небольшую, но регулярную. Она копилась у меня в кармане, и я обещала себе, что буду экономить. Что я откладываю каждый медяк на будущее. Я думала о том, что однажды мне может понадобиться купить билет или арендовать жильё. Я думала о Крайде. О свободе. О том, что когда-нибудь я уйду из Академии и мне понадобятся деньги.

Но в тот день я потратила почти всё.

Я стояла перед прилавком с посудой и смотрела на кружку — красивую, с синей глазурью и серебряным ободком. Она стояла на прилавке у торговца, и я не могла пройти мимо. Моя старая кружка, с отбитым краем, была со мной с самого начала. Она пережила лес, болото, Академию. Но я хотела новую. Свою. Первую вещь, которую я купила себе в этом мире.

Я взяла её в руки — гладкую, тёплую, идеальную.

— Три медных, — сказал торговец.

Я сжала монеты в кулаке, чувствуя, как они нагреваются от моей ладони. Это было много. Почти половина того, что я отложила.

— Девушка, вы берёте? — спросил торговец.

Я посмотрела на кружку. Гладкую. Синюю. С серебряным ободком. Красивую. Она была моей. Я её выбрала.

— Беру, — сказала я.

Я заплатила и вышла из-за прилавка, держа кружку в руках, как сокровище.

Я купила книгу — «Легенды о драконах». Она стоила пять медных. Я держала её в руках и чувствовала, как внутри меня разрастается что-то тёплое. Это был не учебник. Не теория магии. Это были сказки. Истории этого мира. Я хотела знать их. Я хотела чувствовать этот мир не через проклятия и заклинания, а через его мечты.

Я купила пирожок с яблоками и съела его на скамейке в парке. Я сидела и смотрела, как мимо проходят люди. Шашлык сидел рядом, положив голову мне на колени, и я машинально чесала его за ушами. Его дыхание было ровным, тёплым. Люди не смотрели на нас. Они были заняты своей жизнью. Я была просто ещё одной девушкой с саблезубом. Странная, но неопасная.

Я потратила все деньги, которые обещала откладывать. Но я не жалела. Я впервые гуляла по столице другого мира. Не бежала. Не пряталась. Просто — гуляла.

— Шашлык, — сказала я, глядя в серое небо. — Это самый лучший день за последние полгода.

Он лизнул мою руку.

--

Наступил вечер. Я сидела в своей комнате в Академии — одной во всём корпусе. Я зажгла свечу и смотрела на огонь. Тишина была такой плотной, что я слышала своё дыхание.

Раньше я ненавидела шум — голоса Зары, смех Лиры, шаги Артура в коридоре. А теперь я поняла, что тишина — хуже. Она напоминала мне, что я одна. Что если я исчезну, никто даже не заметит. Я смотрела на стены, которые видели меня каждый день, и они молчали. Я смотрела на кровать, на которой спала, и она была пустой.

Я взяла старую кружку — ту, с отбитым краем — и посмотрела на неё. Она была со мной с самого начала. Через неё я пила чай в лесу, в болоте, в избушке. Она видела всё. Она была моим прошлым, моим напоминанием о том, откуда я пришла.

Я подошла к столу и положила новую кружку рядом со старой. Они стояли вместе — одна красивая, целая, с синей глазурью; другая старая, с отбитым краем, но живая. Я смотрела на них и понимала, что обе они — часть меня. Одна — прошлое. Другая — настоящее. Я не могла выбросить старую. И не могла не пользоваться новой.

— Ты останешься со мной, — сказала я старой кружке. — Как напоминание. О том, откуда я пришла.

Я убрала её в ящик стола. Спрятала. Но не забыла.

--

Каждый день я ходила в город. Я привыкла завтракать в маленькой булочной на углу. Женщина за стойкой уже узнавала меня и улыбалась, когда я входила. Я садилась за тот же столик у окна, заказывала пирожок с мясом и чай, смотрела на прохожих. Шашлык получал свой кусочек хлеба и терпеливо ждал, пока я закончу.

Я привыкла гулять по рыночной площади. Я знала уже всех торговцев в лицо — старика с амулетами, женщину с тканями, молодого парня с книгами. Они не знали меня по имени, но они улыбались, когда я проходила мимо.