К вечеру стажер так и не сумел поймать Питера, но попросил Констанцию дать ему возможность справиться с делом самостоятельно. Она согласилась. Не без сомнений, но все же подумала, что ему было бы полезно поработать в одиночку.

Поэтому утром понедельника она была в Библиотеке. Попросила Арину дать еще одно дело, но пока разрывов не было. Уточнила у Христофоры Николаевны, сохранялась ли активность в Екатерингофе, и та подтвердила. Вероятно, стажер продолжал бегать от горки к карусели, пытаясь схватить Питера Пэна. Констанция содрогнулась при мысли о такой охоте и поудобнее устроилась в собственном кресле с вафлями и кофе.

Через пару часов она открыла СУП, чтобы проверить, сдал ли Кинг ловец с Дюймовочкой, однако никаких записей в системе не было. Вообще никаких записей о его текущем разрыве. Констанция выдохнула, предполагая, что Кинг не имел обыкновения писать отчет в ту же секунду, что передал ловец в Архив.

Хотя мог бы!

Поразмыслив, Констанция решила не демонстрировать Артуру свое недоверие открыто, поэтому просто пошла в Архив, чтобы спросить обо всем у Нинели Владленовны.

Архивариус Нинель Владленовна сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и читала журнал. Ее лимонный пиджак подсвечивал светлые волосы и немолодое, но ухоженное лицо.

— А-а, Непейвода, какие люди, и без охраны. Где твой прихвостень?

— Если вы об Аврелии, то он на самостоятельном задании.

— Да что ты! — воскликнула Нинель Владленовна, вставая, и Констанция практически увидела, как в голове архивариуса пополнилась папка “Сплетни дня”. — И ты это никак не контролируешь? Опасно, опасно… Знаешь, какие они бывают, эти персонажи, мало ли что…

— Кстати, Кинг сегодня сдавал ловец?

Нинель Владленовна облокотилась на разделявшую их библиотечную стойку, ее глаза хищно заблестели:

— А почему это “кстати”?

Проклятье, надо же было так глупо проколоться…

— ”Кстати”, потому что Артур, будучи моим наставником, позволял мне получать практику на самостоятельных заданиях. Если бы не это, возможно, я не стала бы той охотницей, которой стала.

— М-м, — недоверчиво протянула Нинель Владленовна. — Ну, предположим… Так что ты пришла-то? Ловец сдаешь или что?

— Нет, хотела как раз узнать, как вам мой стажер?

— Да ну?

Ответ Констанции, должно быть, справедливо показался ей выдуманным.

— Исправно приходит, здоровается, дает мне ловец, — голос архивариуса звучал крайне саркастично, — уходя, говорит “до свидания”. Мальчик-колокольчик-ни-разу-не-динь-динь.

Констанция кивнула, будто бы довольная характеристикой. Но явный вопрос в глазах собеседницы вынудил придумать более убедительную причину визита.

Склонившись вперед, так, что носа коснулся запах сигарет, которые без конца курила Нинель Владленовна, Констанция прошептала:

— Если честно, я хотела у вас кое-что узнать. Кое-что, что можете знать только вы…

Архивариус едва не выпрыгнула из-за покрытой рыжевато-коричневым лаком стойки от желания узнать очередной секрет и поделиться уже известными.

— Когда-то здесь, в Библиотеке, работала книжница Нина, к сожалению, не знаю фамилии…

— О-о-о, — протянула Нинель Владленовна, растягивая ярко-накрашенные губы в довольной улыбке, — вон ты куда клонишь! Ну, работала.

— Что… что с ней случилось?

— Эх, Непейвода, Илюша мне строго-настрого запретил сплетничать об этом…

Констанция точно знала, что за этим последует подробный рассказ, но подыграла:

— Ой, а причем тут Илья Петрович? Я спрашиваю, потому что слышала… Слышала, что…

— …что ее персонаж убил? — легко приняла протянутую руку помощи Нинель Владленовна. — Это было, да. Громкое дело. Страшное…

Она достала сигарету и закурила. В медленно плывущей дымке Констанции привиделись загадочные, едва уловимые образы.

— Ниночка у нас была красавица, — своим сиплым голосом начала архивариус, — и так ее все любили, так любили. А некоторые так уж особенно, — многозначительный взгляд из-под густых накладных ресниц. — Только она была замужем и ни на кого не смотрела даже. Ну и к ней никто в открытую-то не лез. Так, знаешь, если только под благочестивыми предлогами помочь книжки поднести... И вот у нашего Ильи было очень сложное дело. Долго он с ним маялся, и сам было в больницу попал, его всего тогда исполосовало. Шрамов, говорят, много осталось.

Констанция бездумно кивнула — осталось. Нинель Владленовна хмыкнула и продолжила:

— Никто долго не понимал, что Илья не справляется. Кто-то говорил, что он даже начал из-за всего этого сходить с ума, но это уж байки, а как по мне, думаю, он просто сам по себе со сдвигом по фазе. Таким много не надо, он на этом деле, да на Ниночке, конкретно двинулся.

Звучало не очень. Кое-что из этого Констанция слышала и раньше — то от коллег, а то и от самого Ильи. Но лишь в общих чертах.

— Там еще этот персонаж совершил несколько преступлений, пострадали гражданские, началась серьезная заварушка, — продолжила Нинель Владленовна и выпустила дым. — Ему руководство приказало привлечь коллег, половина книжников включились. Ну и он Ниночку…

Об стену ударилась дверь, отчего и архивариус, и Констанция подпрыгнули на месте. Нинель Владленовна молниеносно потушила сигарету.

В проеме стоял Илья. Судя по лицу — готовый убивать.

— Опять курите в Архиве? — прорычал Илья, стремительно входя в помещение.

Потом бросил взгляд на Констанцию и выплюнул что-то вроде приветствия.

— Да с чего ты взял? — ненатурально возмутилась Нинель Владленовна.

— Запах стоит даже в коридоре. Что я говорил об этом?

— Да это ж не сигарета! Это мне ЛОР прописал ингаляции для легких. Оно лекарственное. На травах. Чувствуешь, с ментолом?

Пока Илья препирался с архивариусом, Констанция размышляла о том, что недооценила этого человека. Когда он стал руководителем, получившим доступ к тайным ходам, благодаря которым можно было подслушивать разговоры сотрудников в самых разных помещениях Библиотеки, она решила, что он будет шпионить за всеми, прячась в скрытых от глаз коридорах. Сейчас ей стало ясно: он поступил проще.

Принесся Илья явно не из-за сигарет: Нинель Владленовна курила годами, и запах в коридоре никогда не ощущался. Значит, услышал, что выдаются его личные секреты. Однако если бы он подслушал разговор через тайный ход, то не успел бы бесшумно добраться по туннелю до выхода, вылезти через шкаф в своем кабинете, а затем, уже по общедоступным коридорам, добежать до Архива. Вывод напрашивался один: он установил прослушку. Понимая, что центральный хаб по сплетням находится в Архиве, Илья решил контролировать все, о чем тут говорится.

— Я предупреждал, что приму меры? — грозно вопрошал он.

— Ты, конечно, можешь принять, — отозвалась Нинель Владленовна как-то ну очень многозначительно и замолчала.

Констанция подумала, что ей не стоило и дальше оставаться в Архиве, и попыталась тихо покинуть помещение, но Илья гаркнул “Констанция” так, что она опять подпрыгнула от неожиданности и замерла.

— Я-то что? — тут же возмутилась она.

— Что ты тут делаешь? Почему не стажер сдает ловец?

С архивариусом не справился, переключил внимание на нее.

— Он на самостоятельном задании.

Илья начал дышать тяжело, даже нездорово, как будто его вот-вот хватит удар.

— И почему я узнаю об этом только сейчас? Стажер не имеет права выходить на охоту один без согласования руководства.

— О, Господи…

Через открытую дверь в Архив вплыл Кинг. Оглядев всех собравшихся, он поздоровался и любезно попросил Нинель Владленовну принять ловец. Положил книгу на стойку и чуть придержал рукой, будто специально, чтобы Констанция смогла прочитать название: “Дюймовочка”.

Все то время, пока Артур неторопливо сдавал ловец, остальные собравшиеся молчали, словно на паузе.

— Ах, и Констанция, — добавил он уже в дверях, — Аврелий просил вас связаться с ним.