К ним подошел еще один сотрудник ДПС, заинтересовавшийся происходящим.

Мила, вдохновленная новым зрителем, запела еще громче, ее голос лился будто бы из какого-то механизма в ее животе, так полно он звучал, так пронзительно, так глубоко:

— Но вы, к моей несчастной доле хоть каплю жалости храня, вы не оставите меня!

Констанция заметила, что остановивший их лейтенант объяснил что-то своему коллеге. Тот кивнул.

Первый отдал честь и сказал:

— Больше не нарушайте.

И Аврелий, и Мила торопливо и сердечно поблагодарили их, затем закрыли окно и синхронно выдохнули. Машина тронулась, двигаясь теперь в рамках допустимой скорости.

— Ну ты даешь! — покачал головой стажер.

— А мама все страдает, что я зря потратила эти годы на музыку. А вот, пригодилось.

Констанция знала, что Мила окончила консерваторию, и пару раз слышала, как та поет, но даже для нее состоявшийся концерт стал сюрпризом. Аврелий же еще долго находился под впечатлением.

Наконец, они подъехали к театру. Пока искали место для парковки, Констанция позвонила Христофоре Николаевне.

— Остаточное свечение. Он больше не там.

С досадой стукнув по колену, Констанция попросила посмотреть ближайшие активности.

Они даже не могли быть уверены, что до этого на карте светился персонаж — быть может, просто читал кто-то из сотрудников театра — но решили пойти по предполагаемому следу.

Мила, Констанция и Аврелий разделились, каждый отправился по своему адресу. Через двадцать минут Констанция, трижды пройдясь вдоль обычного жилого дома, и даже обследовав парадную и двор-колодец, позвонила Христофоре Николаевне.

— У тебя уже ничего нет. У Милы тоже. У Аврелия все еще светится.

— Это бесполезно, — выдохнула Констанция и попросила еще раз проверить несколько клубов в центре города.

Пусто, по всем фронтам пусто.

До часа ночи книжники мотались по городу. Мила пешком исследовала небольшой, но самый активный квадрат, Констанция разъезжала на такси, Аврелий на машине отправился по самым дальним точкам.

Они вновь встретились в районе Пяти Углов. Повалил снег. Редкие машины проезжали по еще нечищенным улицам. На улицах было пусто.

— Может, хватит? — предложила Мила. — Он небось кувыркается со своей спутницей где-нибудь в Кудрово, а мы как придурошные, носимся по центру.

Решение закончить охоту показалось правильным.

В ту ночь обошлось без снов. Утром, с трудом встав с кровати, Констанция собрала все необходимое для корпоратива и отправилась на работу.

В Библиотеке царило оживление: все ждали вечера.

---

Вы тоже ждете вечера? Пока что с корпоративами Констанции не везло. Как думаете, что ее ожидает на этот раз? Делитесь в комменариях

В Библиотеке царило оживление: все ждали вечера.

— Я буду мистером Дарси, — доверительно сообщил ей Валера, и Констанция окинула его недобрым взглядом.

Ну какой из него мистер Дарси?

— Точно? — произнесла она, стараясь не звучать откровенно брезгливо.

— Я забрал костюм и парик, — охотно кивнул он. — Могу ли я… могу ли я рассчитывать на танец?

“Помогите!” — подумала Констанция. Хорошо, ей было немного жаль Валеру… потому что он выглядел жалко. Чем вызывал у нее отвращение. Но, несмотря на резкую манеру общения, она никогда не хотела по-настоящему ранить людей. А Валера, как будто, был очень уязвим.

— Я ведь не Элизабет, — ответила она сухо. — У меня совершенно другой костюм. Не предполагающий танцев. Вообще.

С этим она развернулась и уткнулась в Кинга, который глядел на нее одобрительно.

— Какая вы милая, — иронично произнес он на ее вопросительно поднятую бровь, а затем уточнил: — Что с Дорианом Греем? Пока без успеха?

Зачем он спросил? Хотел убедиться, что его заговор с гипнозом работал, и Констанция боролась со страшными снами вместо того, чтобы ловить персонажей? Низачто она ему не признается в своих трудностях. Пускай думает, что у нее все хорошо.

— Отсутствие результата — тоже результат, — выдала она избитую фразу, чем заставила Кинга нахмуриться.

Пока он пытался расшифровать это загадочное высказывание, Констанция ушла прочь. В Абонементе снова работала Христофора Николаевна, и пришлось сперва выслушать все ее жалобы.

— В Основном Фонде якобы нет ни одного лишнего сотрудника, чтобы перевести к нам, — грохотала она. — Ну подменяют меня иногда, но это ж что? Тьфу, плюнуть, да растоптать! В остальных отделах дефицит! Давно, мол, не было новичков, нужно запускать рекрутинг. Да мне начхать с высокой колокольни, пускай Илья сам встает на дежурство, если у него проблемы с кадрами!

— Я как раз нашла хорошую девушку и предложила ее Илье Петровичу как вашу сменщицу. Отметила, что вы работаете на износ, и это просто невозможно. Вам, конечно же, нужна постоянная напарница.

Это изменило настроение библиотекаря, и та согласилась посмотреть активности. Первая половина буднего дня всегда была самой тихой, если не считать традиционно насыщенных читателями мест: библиотек, больниц, вокзалов.

Ничего необычного на карте не обнаружилось, да Констанция и не знала, что именно следовало искать. Вернулась в отдел. Снова окунулась в эту ужасную атмосферу всеобщего веселья, предвкушения праздника и какой-то нерабочей суеты. Нашла в самой гуще событий стажера, выдернула оттуда и велела прошерстить новостные каналы.

Пока она пила кофе за своим рабочим столом, в офис вошел Илья. Он окинул взглядом коллег и, увидев Констанцию, торопливо подошел к ней.

— Что там с книгой? — спросил он без лишних приветствий и расшаркиваний.

Она пару мгновений глядела на него снизу вверх, затем ответила:

— Мы в Библиотеке, Илья Петрович, в окружении стеллажей, заставленных книгами. Ловим персонажей из книг другими книгами. Вкладывая закладки в книги. Сегодня вечером планируем наряжаться в книги. Еще немного, и мы будем их есть. Думаю, не будет лишним немного конкретизировать вопрос.

Он недовольно вздохнул, затем сдержанно произнес:

— Что с испорченной книгой?

Жестом предложив выйти из офиса, он проводил ее до Читального зала. Там сейчас никого не было, поэтому он остановился у одного из столов и нетерпеливо произнес:

— Христофора Николаевна сообщила мне о происшествии. Мне необходимы подробности. И еще хотел бы знать, почему ты не доложила об этом сразу же.

— Ну ты действительно хочешь, чтобы я докладывала тебе о каждой ерунде?

— Констанция, — процедил он. — Сотрудник намеренно испортил книгу, являющуюся собственностью Библиотеки, и оставил ее на твоем столе. Какие у тебя есть объяснения этому происшествию? Не находишь, что это, как минимум, мелкое хулиганство.

— А как максимум? — ей впрямь было интересно, какие теории были у Ильи.

— А чтобы предположить максимум, мне необходимо узнать детали.

Она очень кратко пересказала события вечера: пришла, увидела грязь на столе и на ящике, открыла ящик — обнаружила “Красную шапочку”.

Решила не утаивать детали, связанные с самой книгой, но, конечно, опустила все нюансы насчет галлюцинаций.

— Христофора Николаевна не упомянула, что книга была не просто на твоем столе, а в ящике стола, — строго заметил Илья. — Это исключает вероятность того, что книга была оставлена там случайно. И ты действительно полагаешь, что это несущественно?

Констанция вздохнула, посмотрела ему в глаза.

— Я, если честно, просто не хочу с этим разбираться, — призналась она, чуть понизив голос. — Это действительно странно, но мое небольшое расследование зашло в тупик, и у меня нет сил и желания выяснять, кто и зачем это сделал.

— Вот именно, — Илья вдруг подхватил ее ладонь, чуть потрясая ею, будто это должно было сделать его слова более убедительными, — ты и не должна с этим разбираться сама. Я здесь именно для этого.