— Похоже на неё.

— Она просила передать другое слово, но я решила смягчить.

— Зря, — сказала Варвара.

Нина повела их в боковой тоннель. Он оказался уже служебного водовода и был прорублен значительно позже. По стенам шли свежие кабели в чёрной изоляции.

Зорич коснулся одного.

— Этим линиям не больше трёх лет.

— Берестов? — спросил Сергей.

— Не я, — ответил тот.

— Тогда кто?

Александр провёл рукой по креплению.

— Императорская лаборатория вернулась сюда без моего ведома.

— Вы были частью источника, — сказал Воронцов. — Как могли не заметить?

— Контур показывает только подключённые линии. Эти кабели изолированы.

Зорич содрал ножом верхний слой. Под чёрной оболочкой находилась серебристая оплётка, исписанная мелкими иностранными буквами.

— Не наша работа.

Берестов наклонился.

— Вальденская маркировка.

— Запад? — спросила Варвара.

— Федерация Вальденских княжеств. У них лучшие изоляторы на континенте.

— И свой контур, куда ушёл Молчанов.

— Видимо.

Тоннель закончился железной дверью.

Нина толкнула её.

За дверью лежал подвал литейного корпуса. Пол был покрыт угольной пылью, на стенах висели формы для отливки колёс и станочных рам. Через разбитые окна пробивался серый утренний свет.

Снаружи горела мастерская.

Кольцо Нижнего источника развалилось на четыре части. Одна дуга лежала поперёк двора, вторая врезалась в крышу котельной, третья торчала из реки. Четвёртая продолжала вращаться над землёй, разрезая всё, к чему приближалась.

Фабричный двор был заполнен людьми.

Рабочие слободы, станционные служащие, раненые солдаты Берестова, мельники. Они вытаскивали пострадавших, тушили огонь и разбирали завалы. После несостоявшейся очистки никто не понимал, спасены ли они или просто получили отсрочку.

Костя увидел Игната и бросился к нему.

— Я думал, вы остались!

— Я обещал постараться.

— Это не обещание.

— Теперь обещание выполнено.

Елена Павловна стояла возле перевёрнутой вагонетки. Рядом на плащах лежали Павел Тихонович и ещё пятеро раненых. Стеклянная камера с отпечатками Михаила и Молчанова находилась у её ног в ящике, обложенном мешками с песком.

Увидев Александра, она не двинулась.

Он тоже остановился.

Между ними было не больше десяти шагов и двадцать лет.

Варвара подтолкнула отца.

— Иди.

Александр сделал шаг.

Потом второй.

Елена Павловна подняла руку.

— Сначала скажи: ты настоящий?

Он посмотрел на свои ладони.

— Не знаю.

— Плохой ответ.

— Единственный честный.

— Ты помнишь день, когда родился Михаил?

— Гроза началась утром. Врач опоздал, потому что мост затопило. Ты сломала мне два пальца и сказала, что это моя вина.

— Была твоя.

— Знаю.

— Что ты сказал, когда увидел его?

Александр закрыл глаза.

— Что он слишком маленький.

— Нет.

— Лена…

— Ты сказал: «Он смотрит так, будто уже разочарован».

Михаил внутри Сергея издал странный звук, похожий одновременно на смех и всхлип.

Александр улыбнулся.

— А ты ответила, что у него есть причины.

Елена Павловна подошла.

Сначала коснулась его лица.

Убедилась, что пальцы не проходят насквозь.

Потом ударила.

Звук пощёчины разнёсся по двору.

Рабочие старательно отвернулись.

Александр не пошевелился.

Елена Павловна ударила второй раз.

После третьего обняла его.

Он стоял, опустив руки, будто не верил, что имеет право ответить. Затем всё же обнял её.

Варвара отвернулась.

Сергей почувствовал, как Михаил пытается выйти вперёд.

На этот раз он не удерживал.

Мир на секунду потемнел.

Когда зрение вернулось, тело принадлежало Михаилу больше, чем Сергею.

Он сделал шаг к родителям.

— Мама.

Елена Павловна замерла.

Александр поднял голову.

Михаил подошёл ближе.

— Отец.

Александр смотрел на лицо сына и одновременно на кого-то внутри него.

— Миша?

— Да.

— Ты жив.

— Не благодаря тебе.

Слова прозвучали тихо.

Александр отпустил жену.

— Я знаю.

— Нет. Ты всё время говоришь, что знаешь. Но ты не знаешь, как это — проснуться в собственном теле и понять, что им живёт другой человек. Не знаешь, как слышать семью, но не иметь рта, чтобы ответить. Не знаешь, как он боится занять моё место, а я боюсь, что без него вообще исчезну.

— Миша…

— Ты вызвал Сергея.

— Чтобы спасти тебя.

— Ты спросил бы меня?

— Ты умирал.

— Значит, нет.

Александр опустил взгляд.

— Нет.

Михаил сжал кулаки.

— А теперь запись говорит, что Сергей был здесь раньше. Что он создал машину. Ты знал и это?

— Я видел фрагменты обратного раздела.

— Какие?

— Недостаточно ясные.

— Какие?

Елена Павловна коснулась руки мужа.

— Скажи.

Александр посмотрел на Сергея — или на Михаила, стоявшего перед ним в общем теле.

— Я видел город, которого ещё нет. Западные башни. Чёрное солнце над железной дорогой. Тебя взрослого. И Сергея возле машины перехода.

— Он её строил?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы вернуться домой.

Сергей ощутил удар изнутри.

Михаил уступил ему тело так резко, что колени подогнулись.

Варвара подхватила его.

— Сергей?

— Здесь.

— Ты знал?

— Нет.

— Уверен?

— Я даже не знал, что уже был в этом мире.

Александр сказал:

— Возможно, ты ещё не был.

— Прекратите говорить загадками.

— Обратные записи показывают вероятное будущее. Если в будущем ты построишь машину и отправишься в прошлое, след твоего возвращения может существовать уже сейчас.

— Тогда запись взрослого Михаила предупреждает о том, чего мы можем не допустить.

— Да.

Берестов рассмеялся.

Варвара мгновенно подняла пистолет.

— Что смешного?

— Вы всё ещё думаете, что предупреждение предназначалось вам.

— А кому?

— Самому себе.

Он кивнул на пластину.

— Запись не появилась, когда Молчанов ушёл на запад. Она появилась, когда Сергей подтвердил право создателя. Взрослый Михаил знал, кто откроет раздел.

— Значит, он говорил со мной, — сказал Сергей.

— Или с тем Сергеем, которым вы станете.

Четвёртая дуга кольца приблизилась к литейному корпусу.

Металл вращался бесшумно, но воздух перед ним расходился белой полосой.

— Всем из двора! — крикнул Игнат.

Рабочие подхватили носилки.

Нина и Костя повели людей к карьерной дороге. Зорич, хромая, добрался до старого подъёмного крана.

— Можно отклонить дугу магнитной лебёдкой!

— В корпусе нет питания, — сказал Игнат.

— Есть остаток в станционных накопителях.

— Они в реке.

— Не все.

Костя указал на телегу у стены. На ней лежал ящик, выброшенный водой после реверса.

— Мы нашли его возле мельницы.

Зорич сорвал крышку.

Внутри пульсировал расколотый накопитель. Синие искры били в металлическую обшивку.

— Этого хватит на один рывок.

— А потом? — спросил Игнат.

— Потом кран либо выдержит, либо станет частью кольца.

Они подсоединили кабели к лебёдке. Сергей помогал Игнату тянуть провод через двор, а Михаил внутри отсчитывал скорость вращения дуги.

«Три оборота до стены».

— Зорич!

— Вижу!

Инженер замкнул рубильник.

Кран ожил.

Цепь с огромным литейным крюком взлетела над двором. Игнат направил стрелу, ловя вращавшуюся дугу.

Первый удар срезал крюк.

— Ещё! — крикнул Сергей.

— Крюка больше нет!

— Цепь осталась!

Игнат опустил стрелу ниже.

Свободная цепь захлестнула металлическую дугу. Кран накренился. Колёса с одной стороны поднялись над рельсами.

— Держит! — закричал Костя.

— Пока нет, — ответил Зорич.

Дуга потащила кран к литейному корпусу.