— Наверх! — крикнул Игнат. — Разбираться будете под открытым небом!

Воронцов подхватил полковника Арсеньева. Зорич опирался на плечо Игната, с трудом переставляя ноги. Александр держался за Варвару, но с каждым шагом становился плотнее и тяжелее. Возвращённое тело уже не позволяло ему скользить через камень и воду. Теперь он снова подчинялся боли, усталости и силе земного притяжения.

Сергей вырвал пластину у Берестова.

— Где ты её нашёл?

— В корешке книги.

— Ты знал, что она там?

— Догадывался.

— Откуда?

— Серебряков однажды упомянул запечатанный раздел. Он говорил, что Александр спрятал в архиве письма наследника.

— Я не писал их, — сказал Михаил голосом Сергея.

Берестов внимательно посмотрел ему в глаза.

— Возможно, ещё не писал.

Камень над ними треснул.

По лестнице хлынула вода.

Сначала тонким ручьём, потом сплошной мутной стеной. Разрушенная насосная система больше не удерживала реку. Нижний источник отключился, но древние водоводы оставались открыты.

— Двигайтесь! — Варвара толкнула Берестова к лестнице. — Захочешь умереть — сначала всё расскажешь.

— Заботливо.

— Не путай заботу с очерёдностью.

Они поднялись на первый виток.

Сергей шёл последним и чувствовал, как под подошвами дрожат ступени. Чёрная пластина сама прилипла к обложке книги. Металлический переплёт раскрылся, хотя он не касался застёжек.

На первой странице появилась строка:

«ЗАПЕЧАТАННЫЙ РАЗДЕЛ ОБНАРУЖЕН».

Ниже проступило:

«АВТОР: ВЯЗЕМСКИЙ МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ».

«ДАТА СОЗДАНИЯ: НЕ НАСТУПИЛА».

Сергей споткнулся.

— Что там? — спросила Варвара сверху.

— Дата.

— Какая?

— Никакая.

Она остановилась, заставив всю цепочку людей на лестнице сбиться.

— Объясни нормально.

— Книга пишет, что запись создана в будущем.

Александр обернулся.

Его лицо изменилось.

Не удивление.

Узнавание.

Варвара заметила.

— Ты знал.

— Поднимайтесь.

— Ты знал!

— Если остановимся, нас похоронит здесь.

— Тогда отвечай на ходу.

Александр сделал ещё несколько шагов.

— Я знал, что в архиве существует обратный раздел.

— Что это означает?

— Обычная память движется от события к записи. Нижние источники нарушают порядок. Если два контура настроены на один отпечаток, более поздний способен оставить след в более раннем.

Зорич, едва державшийся на ногах, всё же повернул голову.

— Передача данных против времени?

— Не данных. Вероятности.

— Это не одно и то же.

— Именно поэтому большая часть таких посланий никогда не сбывается.

— Но это послание знало о Западном контуре, — сказал Сергей. — И о том, что произошло несколько минут назад.

— Значит, вероятность была высокой.

— Оно знало меня.

— Западный Михаил мог встретить тебя позднее.

— Он сказал, что я уже был здесь раньше.

Александр поднялся ещё на три ступени и остановился.

Вода доходила им до щиколоток.

— Я не знаю, что он имел в виду.

Михаил внутри Сергея отозвался:

«Лжёт».

— Я тоже вижу.

Сергей раскрыл книгу прямо на ходу.

— Покажи следующую запись.

Страницы задрожали.

«ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН».

«ПРИЧИНА: НАРУШЕНА ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СОБЫТИЙ».

— Последовательность уже нарушена, — сказал Сергей.

«ПОДТВЕРДИТЕ ПРАВО СОЗДАТЕЛЯ».

Чёрный контур вокруг локтя сжался.

Боль ударила до плеча.

Сергей едва не выпустил книгу.

Перед глазами мелькнула незнакомая мастерская. Белые стены, стеклянные трубы, металлический стол. На столе лежала схема машины, напоминавшей сразу эфирный источник и ускоритель частиц из его мира.

Он узнал почерк.

Свой.

Не тот, которым писал здесь, привыкая к перьям и чернилам.

Обычный почерк из прежней жизни.

Резкий, торопливый, с привычкой соединять цифры и латинские буквы.

В углу листа стояла подпись:

«С. В.»

Видение исчезло.

Сергей прижал книгу к груди.

— Что ты увидел? — спросила Варвара.

— Потом.

Она развернулась к нему всем телом.

— Нет. Слово «потом» в нашей семье уже привело к подземному людоеду, государственному перевороту и машине, собирающей мёртвых. Говори сейчас.

— Я увидел чертёж.

— Какой?

— Той машины, о которой говорил взрослый Михаил.

— Кто его нарисовал?

— Я.

Тишина длилась один шаг.

Потом лестница под ними обвалилась.

Каменные ступени ушли вниз целым пролётом. Берестов успел схватиться связанными руками за цепь. Воронцов прижал Арсеньева к стене. Варвара повисла на перилах, а Александр поймал её за запястье.

Сергей сорвался.

Он ударился спиной о край ступени и полетел в шахту.

«Руку!» — крикнул Михаил.

Сергей выбросил ладонь.

Пальцы поймали кожаный ремень, свисавший с пояса Игната. Ремень натянулся. Игнат рухнул на живот, удерживая его обеими руками.

Чёрная книга выпала.

Она вращалась над колодцем, раскрывая страницы.

— Книга! — крикнул Воронцов.

Сергей попытался дотянуться, но до переплёта оставалось больше аршина.

Берестов качнулся на цепи и ударил связанными ногами по обложке.

Книга полетела к стене.

Варвара отпустила перила одной рукой и поймала её.

На миг она повисла над шахтой, удерживаемая только Александром.

— Подтягивай! — крикнула она.

Александр напрягся.

Его пальцы стали прозрачными.

Запястье Варвары начало проходить сквозь них.

— Отец!

— Я держу.

— Нет, не держишь!

Сергей видел, как тело Александра снова теряет плотность. Отключение от источника оказалось неполным. Он возвращался в контур всякий раз, когда исчерпывал физические силы.

Берестов раскачался на цепи.

— Бросьте мне книгу!

— Ещё чего!

— Тогда выбирайте, что спасать!

Новый обвал срезал верхние ступени.

Камни посыпались на них.

Один ударил Воронцова в плечо. Следователь закричал, но не выпустил Арсеньева.

Варвара сунула книгу за ремень и схватила отца второй рукой.

Берестов раскачался сильнее, дотянулся ногами до Сергея и зажал его плащ между сапогами.

— Лезьте по мне!

— Ты не удержишь.

— Я удерживал вещи тяжелее вашего самомнения.

Сергей подтянулся по ремню Игната, упёрся ногой в плечо Берестова и добрался до уцелевшей ступени. Затем вместе с Игнатом вытащил Варвару.

Александр поднялся последним.

Берестов всё ещё висел на цепи.

Внизу из шахтного зала поднимался белый свет. Разрушенный резонатор разряжался в колодец, и каждое кольцо, падавшее туда, вспыхивало лицами сохранённых отпечатков.

— Теперь меня, — сказал Берестов.

Варвара посмотрела вниз.

— Ты уверен, что нужен?

— Я знаю путь к Западному контуру.

Она схватила цепь и вытянула его на ступени.

— Вот теперь уверен.

— Не радуйся.

Они продолжили подъём.

Сзади рушилась лестница. Вода поднималась быстрее. Её поверхность светилась, но голосов в ней больше не было. После открытия автономного архива освобождённые отпечатки либо ушли, либо спрятались так глубоко, что источник уже не мог их воспроизводить.

На середине лестницы им встретилась Нина.

Она спускалась одна, держа фонарь и короткое ружьё.

— Вы с ума сошли? — спросил Игнат.

— Мастерская рушится.

— Поэтому ты решила вернуться внутрь?

— Подъёмник заклинило после второго хода. Костя и Елена Павловна вывели раненых, потом кабина упала. Я нашла другой коридор.

— Павел Тихонович жив? — спросил Воронцов.

— Жив. Ругается, значит, будет жить.

Нина увидела Александра.

— Елена Павловна ждёт вас.

Он отвёл взгляд.

— Сначала выйти.

— Она сказала, что вы именно так ответите.

— И что ещё?

— Что, если снова попробуете исчезнуть, она лично привяжет вас к кровати.

Уголок рта Александра дрогнул.