Елена Павловна взяла инструменты.

— Я останусь с ней.

Александр шагнул к жене.

— Лена…

— Иди спасать мир. Кажется, это единственное, что ты умеешь делать вместо разговоров.

— Я вернусь.

— Теперь это обещание.

— Да.

— Тогда выполни.

Они спустились в архив.

Под островом работал гигантский вычислительный зал. Тысячи реле щёлкали за стеклянными перегородками. Перфокарты двигались по латунным направляющим. Электрические моторы вращали барабаны, на которых хранились государственные записи.

В центре стояли три станции:

«ПАМЯТЬ».

«СВЯЗЬ».

«МОДЕЛЬ».

Сергей вспомнил их.

В первой линии они подключили к этим машинам Чёрный путь. Зорич предложил электрический способ стабилизации. Эва создала нулевую оболочку. Михаил дал команду запуска.

— Отключаем связь, — сказал он.

— Тогда город останется без телефонов и управления транспортом, — ответила Эва.

— Лучше, чем с Молчановым.

Зорич открыл щит.

— Здесь резервные реле. Можно отсечь эфирную ветвь, сохранив электрическую.

— За три минуты?

— Уже за две.

— Вы знакомы с системой?

— Ещё нет.

— Тогда откуда уверенность?

— Уверенность не требуется. Нужна отвёртка.

Игнат подал лом.

— Сойдёт?

— Варвар.

— Спасибо.

— Это не похвала.

Белая вода проникла в верхние этажи.

По телефонным линиям пошли голоса. Реле начали переключаться сами.

На ленте телетайпа появились слова:

«АЛЕКСЕЙ КОНСТАНТИНОВИЧ МОЛЧАНОВ».

«ПРАВО СОЗДАТЕЛЯ ПОДТВЕРЖДЕНО».

Молодой Молчанов посмотрел на сообщение.

— Архив признаёт меня.

— Ты участвовал в создании, — сказала Эва.

— Ещё нет.

— Получается, уже участвуешь.

Сергей ударил по клавише отказа.

Машина напечатала:

«КОМАНДА ВНЕШНЕГО НОСИТЕЛЯ ОТКЛОНЕНА».

Чёрное сердце под пальто отозвалось.

На панели появилась новая строка:

«ОБНАРУЖЕН НАСЛЕДНИК».

— Не доставай, — сказал Александр.

— Иначе архив примет Молчанова.

— Если достанешь, он примет сердце.

— Нужно третье право.

Варвара подошла к станции «ПАМЯТЬ».

На панели уже горело её имя.

«КОМЕНДАНТ ВЯЗЕМСКАЯ».

— Западная версия оставила доступ.

— Используй, — сказал Сергей.

Она приложила ладонь.

Машина спросила:

«НАЗОВИТЕ ДАТУ НАЗНАЧЕНИЯ».

Варвара посмотрела на портретный знак в своей памяти, переданный распределённым узлом.

— Шесть лет назад.

«ОТВЕТ НЕДОСТАТОЧЕН».

Молодой Молчанов заговорил:

— Двенадцатое ноября тысяча восемьсот восемьдесят первого года.

Все посмотрели на него.

— Я помню церемонию, — сказал он. — Будущую.

Варвара ввела дату.

Станция открылась.

Внутри лежал белый мундир коменданта и металлическая повязка на левый глаз.

Под ними находился цилиндр фонографа.

Варвара установила его.

Из трубы прозвучал её собственный взрослый голос:

— Если я вернулась молодой, значит, Сергей снова изменил линию. Не доверяйте Алексею. Ни старому, ни молодому. Старый хочет захватить архив. Молодой хочет, чтобы вы помешали ему, потому что только так он получит память поражения и исправит ошибку.

Молодой Молчанов отступил.

— Я этого не знал.

Запись продолжила:

— Убивать его нельзя. Смерть соединит отпечатки. Нужно лишить молодого права создателя до первого подключения.

— Как? — спросила Варвара у собственного голоса.

Фонограф ответил:

— Назначить другого канцлера Западного контура.

Станция «СВЯЗЬ» вспыхнула.

Белая вода вошла в реле.

Старый Молчанов заговорил из тысячи переключателей:

— Но она не сказала вам главного. Канцлер уже назначен.

На всех перфокартах появилось одно имя:

«АЛЕКСЕЙ КОНСТАНТИНОВИЧ МОЛЧАНОВ».

Молодой инженер закричал.

Белые линии вернулись и вошли ему в глаза.

Эва выстрелила нулевым зарядом.

Молчанов схватил её за руку раньше.

Неестественно быстро.

— Я помню этот выстрел, — сказал он двумя голосами.

Он повернул оружие к сердцу Сергея.

Варвара ударила его сбоку.

Заряд прошёл мимо и попал в станцию «МОДЕЛЬ».

Нулевой кварц разбил стеклянный кожух.

Внутри находилась не вычислительная машина.

Там стояла капсула с человеческим телом.

Мужчина лет тридцати открыл глаза.

У него было лицо Михаила.

В сознании Сергея Михаил закричал:

«Это я».

Человек в капсуле поднял ладонь.

Золотой контур вспыхнул на коже.

— Не дайте Молчанову открыть сердце, — сказал взрослый Михаил. — Внутри не Алексей.

Чёрное сердце ударило.

Голос мальчика спросил:

— Тогда кто?

Взрослый Михаил посмотрел на Сергея.

— Первый канцлер Западного контура. Тот, кто уже двенадцать лет правит Ротенбургом из будущего.

Реле вокруг них остановились.

На центральном экране появилось лицо.

Не Молчанова.

Сергея.

Старше, чем проводник.

В белом канцлерском мундире.

— Добро пожаловать назад, — сказал он. — Я устал ждать самого себя.

Человек на экране носил лицо Сергея, но смотрел глазами правителя.

Седые волосы были зачёсаны назад. На белом мундире блестела цепь Западного контура, а воротник закрывал чёрные линии на шее. За его спиной возвышался зал, которого ещё не существовало: стеклянный купол, ряды механических архивов и карта континента, разделённая световыми границами.

— Я устал ждать самого себя, — повторил канцлер.

Сергей почувствовал узнавание.

Не память.

Рефлекс.

Тело хотело встать прямо, коснуться правой рукой цепи и назвать код доступа.

— Кто ты? — спросила Варвара.

— Сергей Викторович Волков. Первый канцлер Западного контура.

— Ещё один?

— Не версия. Продолжение.

— Все так говорят.

Канцлер улыбнулся.

— И ты всегда отвечаешь одинаково.

Взрослый Михаил ударил изнутри по стеклу капсулы.

Трещины расползлись по поверхности.

— Не слушайте его! Он управляет станцией «Модель»!

Золотой контур на его руке вспыхнул, но нулевая оболочка капсулы погасила свет.

Молодой Молчанов стоял между станциями, зажимая виски. Старый отпечаток то входил в него, то отступал под воздействием кварца. На лице сменялись два возраста.

— Освободи меня, — сказал он канцлеру.

— Тебя пригласили позже, Алексей.

— Я дал проекту волю.

— Ты дал ему болезнь.

— Без меня Наследник не родится.

— Он уже родился.

Канцлер посмотрел на чёрное сердце под пальто Сергея.

Механизм ответил ударом.

— Не доставай, — сказала Варвара.

— Оно само выходит.

Чёрные линии обвили запястье Сергея и потянули руку к застёжке. Михаил внутри пытался сопротивляться, но в нулевом поле его голос оставался слабым.

«Не могу удержать».

— Тогда отступи глубже.

«Куда?»

— В память тела. Туда, где источник не достанет.

«Если уйду, могу не вернуться».

— Вернёшься.

«Ты обещаешь?»

Сергей вспомнил версию без контура и женщину у его ног.

Обещания не давали права решать.

— Я сделаю всё, чтобы ты вернулся. Но выбирать тебе.

Михаил молчал секунду.

«Я ухожу».

Его присутствие свернулось в золотую точку и исчезло.

Сергей остался один.

Чёрная команда ударила в сознание:

«ЗАВЕРШИТЬ НАСЛЕДНИКА».

Он схватился за край станции «ПАМЯТЬ».

— Александр!

Отец Михаила вцепился в его руку.

— Смотри на меня.

— Не помогает.

— Чёрный контур использует твою прежнюю команду. Её можно отменить только тем же правом.

— Каким?

— Правом человека, который её отдал.

— Это был канцлер.

— Это был ты.

— Не я.

— Путь не видит разницы.

Канцлер на экране произнёс:

— Он лжёт. Александр всегда боялся признать, что не способен управлять собственной машиной. Поэтому вызвал тебя. Поэтому позволил разделить Михаила. Поэтому согласился строить Ротенбург.