Александр повернулся к экрану.

— Я не строил Западный контур.

— В этой линии ещё нет.

— Что ты хочешь?

— Сохранить город.

— Город, которого не существует?

— Он существует для трёх миллионов людей в моей линии.

На экране появились улицы будущего Ротенбурга.

Не пустые, как на второй станции.

Живые.

Трамваи двигались без проводов. Воздушные корабли проходили между башнями. В больницах выращивали новые тела. Старики переносили память в молодых носителей. Дети разговаривали с умершими родителями через стеклянные панели.

— Мы победили смерть, — сказал канцлер.

Старый Молчанов рассмеялся через молодое горло.

— Моими словами.

— Ты хотел сделать бессмертие привилегией управляющего. Я сделал его правом каждого гражданина.

— За какую цену? — спросил Сергей.

Изображение изменилось.

Под городом лежали уровни архивов. Миллионы стеклянных сосудов хранили отпечатки. Между ними работали механические тела без лиц.

— Память добровольцев поддерживает путь.

— Люди отдали её?

— Большинство.

— А остальные?

Канцлер не ответил.

— Сколько?

— Вопрос поставлен неправильно.

— Сколько людей ты использовал без согласия?

— Если город исчезнет, погибнут все.

— Они ещё не родились.

— Для тебя.

Варвара выстрелила в экран.

Стекло разлетелось, но лицо канцлера появилось на соседней панели.

— Разговор закончен.

— Ты не изменилась.

— Зато ты изменился достаточно за всех.

Взрослый Михаил снова ударил по капсуле.

— Разбейте нулевое кольцо у основания!

Зорич опустился перед станцией «Модель».

Вокруг капсулы шли три керамических обода. Он просунул латунный ключ в стык первого.

— Если снять поле, отпечаток войдёт в тело.

— Он уже внутри, — сказала Эва.

— Тогда почему тело в капсуле?

— Мы вырастили его шесть лет назад по инструкциям коменданта Вяземской. Но личность не просыпалась.

— Пока не прибыл наш Михаил, — понял Сергей.

Взрослый мужчина в капсуле был не самостоятельной версией.

Это было тело, подготовленное для того, кто находился внутри Сергея.

Золотая память отозвалась из глубины сознания.

Слабо.

Но отозвалась.

— Если открыть капсулу, Михаил перейдёт?

— Да, — ответила Эва. — Если сердечный узел не перехватит его.

— А внутри сердца мальчик.

— И, по словам записи, первый канцлер.

Канцлер появился на всех экранах.

— Не путайте носитель с функцией. Сердце содержит право управления. Ребёнок — форма, которую оно выбрало для разговора. Я — человек, который сумел подчинить функцию.

— Подчинил? — спросил Берестов.

Он стоял у станции «СВЯЗЬ», бледный от потери крови.

— Судя по тому, как отчаянно вы зовёте прошлую версию, функция подчиняет вас.

Канцлер посмотрел на него.

— Пётр Берестов. В моей линии ты прожил дольше.

— Хорошо?

— Нет.

— Тогда впервые рад неудаче.

Белые реле щёлкнули.

Из станции вырвались провода и обвили Берестова. Он попытался отступить, но раненая рука не слушалась.

Варвара перерезала первый кабель.

Второй затянулся на его шее.

Игнат ударил ломом по релейной стойке. Искры осыпали пол.

Система ожила целиком.

Стальные ставни опустились на выходах. Из потолка выдвинулись нулевые излучатели. Керамические стволы повернулись к людям.

— Канцлер управляет крепостью, — сказала Эва.

— Он находится в будущем, — возразил Воронцов.

— Для «Модели» будущее является расчётной областью. Если связь устойчива, команда проходит как прогноз.

— Машина исполняет ещё не отданные приказы?

— Да.

— Кто разрешил такое строить?

Эва посмотрела на молодого Молчанова.

Тот ответил двумя голосами:

— Вы.

Белая вода хлынула из вентиляции.

Нулевая зона заставляла её рассыпаться, но старый отпечаток использовал молодое тело как якорь.

Молчанов выпрямился.

Один глаз оставался человеческим.

Второй стал белым.

— Сердце, — сказал он. — Отдай мне сердце, Сергей.

— Ты говорил, что хочешь уничтожить.

— Хотел. До того как вспомнил, что способен стать богом.

Эва выстрелила.

Молодой Молчанов прикрылся релейной дверцей. Нулевой заряд погасил белые линии на металле, но не пробил его.

Он бросился к Сергею.

Варвара встретила его ударом.

Молчанов поймал её запястье. Белая линия прошла на кожу.

Варвара увидела собственное будущее.

Сергей почувствовал это через ослабленный распределённый узел.

Она стояла в зале Западного контура.

На руках держала мальчика Алексея.

Рядом Михаил жил в новом теле.

Сергей сидел на канцлерском троне.

Все улыбались.

Потом изображение изменилось.

Мальчик вырос.

Город опустел.

Михаил разорвал себе грудь, пытаясь вытащить золотой контур.

Сергей приказал запечатать Варвару в архиве.

— Это ложь! — крикнул он.

— Я знаю, — ответила она.

Варвара позволила Молчанову подтянуть её ближе и ударила лбом в нос. Хватка ослабла.

Она вывернулась и выстрелила ему в ногу.

Пуля вошла в колено.

Молодой Молчанов упал.

Белый отпечаток вышел из спины огромной фигурой.

— Нулевое поле! — крикнула Эва.

Зорич уже добрался до панели.

— Оно связано с капсулой! Если усилить, тело Михаила разрушится.

— Тогда локальный излучатель!

— Где?

Эва указала на потолочный ствол.

Игнат подставил плечо.

— Опускай.

Зорич повернул крепление. Керамическое орудие с треском вышло из гнезда. Игнат поймал тяжёлый ствол, прижал к груди и направил на Молчанова.

— Как стрелять?

— Красный рычаг!

— Они все серые!

— Для меня один красный!

— Очень полезно!

Нина не было рядом, но Берестов увидел маркировку.

— Третий справа!

Игнат нажал.

Бесцветная волна ударила по залу.

Старый Молчанов рассыпался белым туманом. Молодой закричал и потерял сознание.

Одновременно погасли золотые линии на капсуле.

Взрослый Михаил обмяк.

— Миша! — Елена Павловна ещё находилась наверху, но её крик прошёл через слабую связь сердца.

Сергей подбежал к стеклу.

Человек внутри не дышал.

— Открывай!

— Если откроем сейчас, тело останется пустым, — сказала Эва.

— Он умрёт.

— Оно ещё не жило.

— Для матери это не аргумент.

Чёрное сердце вырвалось из-под пальто.

Оно повисло между Сергеем и капсулой.

На поверхности раскрылись два механических глаза.

— Могу перенести Михаила, — сказал мальчик.

— Цена?

— Завершение тела.

— Это не цена.

— Тело принадлежит Западному контуру. Чтобы освободить его, нужен новый канцлер.

— Ты хочешь назначить меня.

— Ты уже назначен.

На экранах появилось:

«КАНЦЛЕР: СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ВОЛКОВ».

«СТАТУС: ОЖИДАЕТ ВОПЛОЩЕНИЯ».

Воронцов поднял пистолет.

— Уничтожить сердце.

Александр остановил его.

— Там часть Михаила.

— И Наследник.

— Есть другой способ.

— Какой?

— Назначить канцлера, не связанного с сердцем.

Все посмотрели на молодого Молчанова.

Он лежал на полу, кровь текла из простреленного колена.

— Нет, — сказала Варвара. — Именно так всё начинается.

— Тогда Эва Рот, — предложил Зорич.

— Я не приму, — ответила она.

— Почему?

— Канцлер получает доступ ко всем городским записям. Это нарушение Хартии памяти.

— Город сейчас захватывает мертвец из будущего.

— Закон существует именно для трудных обстоятельств.

Игнат покачал головой.

— У вас тут странные люди.

— У вас источники едят рабочих.

— Справедливо.

Берестов поднялся, опираясь на стойку.

— Назначьте меня.

Варвара рассмеялась без веселья.

— Попробуй ещё раз, чтобы я убедилась, что не ослышалась.