Эва быстро ввела ограничение:

«СРОК ПОЛНОМОЧИЙ: ДЕСЯТЬ МИНУТ».

Поддержка росла.

Сорок процентов.

Сорок семь.

Пятьдесят два.

Машина ударила гонгом.

«ВОЛЯ ГОРОДА ПОДТВЕРЖДЕНА».

Корона вспыхнула.

Берестов открыл глаза.

Один остался серым.

Второй стал совершенно чёрным.

— Временный канцлер назначен, — произнёс он.

Белый отпечаток Молчанова замер в проводах.

— Отказываю первичному создателю в доступе.

Старый Молчанов закричал.

Берестов сжал кулак.

Белая линия вышла из молодого тела целиком и оказалась заперта внутри стеклянного реле.

Молодой Молчанов упал.

На этот раз его глаза остались человеческими.

— Архив отключить, — приказал Берестов.

Реле начали гаснуть.

Экранный канцлер побледнел.

— Не делай этого.

— Мы знакомы?

— В моей линии ты просил дать тебе второй шанс.

— И вы дали?

— Нет.

— Тогда считайте, что мы квиты.

Будущий Ротенбург на экранах начал исчезать.

Канцлер Сергей ударил ладонями по стеклу с той стороны.

— Миллионы людей!

Настоящий Сергей подошёл ближе.

— Я сохраню их имена в автономном архиве, если смогу.

— Имена — не жизни.

— Знаю.

— Тогда прими право!

— Нет.

— Я — то, чем ты станешь!

— Только если соглашусь.

— Ты уже соглашался!

— Теперь отказываюсь.

Канцлер посмотрел на него с ненавистью.

Потом с отчаянием.

Наконец — с усталостью.

— Когда Михаил начнёт умирать, ты передумаешь.

Экран погас.

Чёрное сердце ударило.

Взрослое тело в капсуле стало прозрачным почти полностью.

— Он уже умирает! — сказала Эва.

Берестов повернул чёрный глаз к станции.

— Как канцлер разрешаю освободить носителя из западной собственности.

Замки капсулы открылись.

Стекло поднялось.

Золотая память вырвалась из глубины Сергея.

Он почувствовал, как Михаил уходит.

Не исчезает.

Отделяется.

Сначала пропал второй ритм дыхания.

Потом чужая тяжесть в руках.

Потом присутствие, сопровождавшее каждую мысль.

Сергей остался один в собственном теле.

Взрослый мужчина в капсуле вдохнул.

Елена Павловна и Нина прибежали в архив вместе с солдатами стражи. Они успели увидеть, как он открыл глаза.

— Миша, — прошептала мать.

Михаил попытался встать.

Ноги не держали.

Варвара поймала его.

Впервые брат и сестра обнялись разными руками.

— Ты тяжёлый, — сказала она сквозь слёзы.

— Ты ниже, чем я помнил.

— Неправда.

— Теперь могу проверить.

Александр стоял в нескольких шагах.

Он не решался приблизиться.

Михаил посмотрел на него.

— Отец.

— Я здесь.

— На этот раз останься.

— Останусь.

Чёрное сердце повисло между ними.

После ухода Михаила оно должно было опустеть.

Но продолжало биться.

Сильнее.

Механические лепестки раскрылись.

Внутри стоял мальчик Алексей.

Теперь за его спиной не было золотой линии Михаила.

Только чёрный контур Сергея.

— Спасибо за тело, — сказал он.

Все повернулись к взрослому Михаилу.

На его груди под кожей двигалась тёмная тень.

— Нет, — сказал Сергей.

Михаил схватился за сердце.

Чёрные линии побежали по шее.

Эва бросилась к нулевому излучателю, но Берестов остановил её командой:

— Не стрелять! Убьёте носителя!

— Тогда что вошло в него? — спросила Варвара.

Мальчик вышел из сердца и стал прозрачным.

— Не я.

Взрослый Михаил поднял голову.

Один глаз был золотым.

Другой белым.

Голос, прозвучавший из нового тела, принадлежал не Молчанову и не мальчику.

Это был голос канцлера Сергея.

— Я предупреждал, — сказал он. — Сердечный узел был не единственным путём.

Настоящий Сергей увидел на груди Михаила цепь Западного контура.

Ту самую, которую носила его будущая версия.

— Выйди из него.

Канцлер улыбнулся лицом Михаила.

— Не могу. Это тело вырастили из тебя.

Он поднял ладонь.

На коже проступил чёрный контур.

— Следовательно, настоящий Наследник — не ты и не мальчик.

Чёрное сердце в воздухе треснуло пополам.

Из него выпала последняя металлическая пластина.

На ней было выгравировано:

«ИСХОДНЫЙ НОСИТЕЛЬ: МИХАИЛ ВЯЗЕМСКИЙ».

«СКРЫТАЯ ЛИЧНОСТЬ: СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ВОЛКОВ».

«СТАТУС: ПЕРВОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО».

Михаил закричал двумя голосами.

Берестов посмотрел на счётчик своих полномочий.

До конца оставалось восемь минут.

А на всех экранах крепости появилась новая надпись:

«КАНЦЛЕР ЗАПАДНОГО КОНТУРА УЖЕ НАЗНАЧЕН».

«ИМЯ: МИХАИЛ-СЕРГЕЙ».

«КАНЦЛЕР ЗАПАДНОГО КОНТУРА УЖЕ НАЗНАЧЕН».

«ИМЯ: МИХАИЛ-СЕРГЕЙ».

Михаил закричал двумя голосами.

Один принадлежал ему.

Второй — будущему канцлеру, который носил лицо Сергея и двенадцать лет управлял Ротенбургом из ещё не наступившего времени.

Чёрные линии проступили на груди нового тела, поднялись по шее и сомкнулись вокруг золотого контура на запястье. Знаки не сливались. Они вцепились друг в друга, словно два зверя, запертые под одной кожей.

Варвара удерживала брата за плечи.

— Миша! Смотри на меня!

Левый глаз Михаила оставался золотым.

Правый стал серым.

— Я смотрю, — ответили оба голоса.

Варвара ударила его по лицу.

Голова Михаила дёрнулась. Серый глаз сузился.

— Не ты, — сказала она. — Мой брат.

— Варя, — выдохнул золотой голос.

— Что я спрятала в твоей комнате, когда мне было девять?

— Лягушек.

— Где?

— В ящике с чистыми рубашками.

— Сколько?

— Три.

— Четыре.

— Четвёртая сбежала до того, как ты закрыла ящик.

Варвара на мгновение прикрыла глаза.

— Он здесь.

— Разумеется, — произнёс канцлер тем же ртом. — Исходная личность необходима для устойчивости первого воплощения.

Сергей поднял половину расколотого чёрного сердца.

Механические лепестки продолжали сокращаться, словно устройство не понимало, что перестало быть целым. Вторая половина лежала у ног Эвы Рот. Между обломками тянулись нити, уходившие в грудь Михаила.

— Выйди из него, — сказал Сергей.

— Куда?

— В сердце. Ты находился там до переноса.

— Ошибка. Сердце хранило право, маршрут и команду воплощения. Я находился в станции «Модель».

— Тогда возвращайся в машину.

— Будущая линия отключена. Если я покину носителя, исчезнут и канцлер, и город.

— Город ещё не построен.

— Для тебя.

— Для этого времени.

— Время — административная граница, — сказал канцлер. — Чёрный путь научился пересекать её раньше, чем государства научились признавать последствия.

Варвара приложила пистолет к виску Михаила.

— А пуля признаёт?

Золотой глаз распахнулся.

— Варя, не надо.

Она мгновенно отвела ствол.

Канцлер улыбнулся его губами.

— Вот почему это тело надёжнее сердца.

Сергей ударил Михаила в скулу.

Тот отшатнулся к открытой капсуле. Варвара толкнула Сергея в грудь.

— Ты попал по брату.

— И по нему тоже.

— Найди способ точнее.

Чёрный контур на шее Михаила вспыхнул.

Его правая рука поднялась сама.

Станция «Модель» ответила десятками релейных щелчков. Из потолка выдвинулись стеклянные иглы. Внутри каждой вращалась крошечная чёрная нить.

— Не двигаться, — приказал канцлер. — Первое воплощение должно завершить передачу памяти.

Михаил попытался опустить руку.

— Я… не… разрешаю.

— Разрешение получено в первоначальной линии.

— Не мной.

— Система признаёт непрерывность отпечатка.

— А я нет!

Золотой контур вспыхнул.

Половина игл повернулась к потолку. Остальные продолжали целиться в Сергея.