— Уже жалею, — прошептал он. — Что я твоей матери скажу?

— Что ты меня услышал и попытался понять. Я это ценю.

Его руки медлили, но все-таки сомкнулись на моей спине. Этот момент я хотел запомнить навсегда, ведь мы оба проделали большую работу как отец и сын, и все-таки пришли к компромиссу, о котором, казалось, не могло быть и речи.

Итак, время пошло.

Спустя несколько дней я нашел нам подходящее жилье. Ник помог мне и здесь, связав меня с одним своим клиентом, который замолвил словечко перед управляющей. Никто не задавал лишних вопросов. А Ви не могла до конца поверить в то, что мы съезжаемся, пока я не протянул ей ее ключи.

— Это похоже на сон, Ли! — со слезами на глазах она стояла на пороге и оглядывала маленькую комнату в общежитии.

Управляющая пыталась что-то выведать у нас, но я действовал согласно выдуманной легенде клиента Ника, и все получилось. Мы выглядели старше своих лет и вполне походили на студентов-первокурсников.

В общаге было шумно, постоянно кипела жизнь, но наша жизнь кипела так же, поэтому нас это вечное движение нисколько не смущало, мы быстро вклинились в этот поток.

Комната оставалась довольно пустой все первое время. Казалось, будто там и вовсе никто не живет. Денег хватало впритык, а нужно было много чего купить уже на этом этапе. Я отгонял мысли о том, что мы оба совершаем ошибку. Цена моей ошибки была не так высока, как цена решения Ви. Поэтому я работал в поте лица, использовал все возможности продвинуть салон и много времени уделял изучению дополнительной информации.

Я перенес все самые важные вещи, чтобы добавить жизни. Мама демонстративно перестала со мной разговаривать. Но это было закономерно, и отец попал под раздачу. Чего только стоили постоянные ссоры, когда я приходил за вещами.

У Ви же было мало вещей, Алиса не могла уносить из дома много. Скоро она уезжала на лето к бабушке, она сообщила об этом в последнюю встречу. А Ви так и не рискнула зайти домой. Она носила мои вещи, толстовки и футболки, которые на ней были практически до колен. Вот что значит «начать жизнь с чистого листа».

Но было и много хорошего.

Например, местная вахтерша как-то сразу прониклась нами, и даже принесла цветок из дома со словами:

— Пусть хоть у вас будет чуть уютнее, ребятки.

Ви сердечно поблагодарила ее, а потом шепнула мне, улыбнувшись:

— Это замиокулькас, денежное дерево.

— Она что-то знает, — прыснул я. — Нам не помешает.

— Точно.

Вечерами, когда мы оба были свободны, мы кутались под одеялом и разговаривали. Много и обо всем. Часто я брал какие-то дешевые печенья типа крекеров, где их примерно миллион в пачке, или большую упаковку соленого попкорна, и мы сидели на кровати и мечтали. Мечтали о том, в какой точке мы будем через месяц, полгода, через год. Как не будем ни в чем нуждаться, не будем считать каждую копейку. Мы засыпали в объятиях друг друга под шумную музыку соседей по этажу или громкое шарканье припозднившихся студентов, которые шли то на кухню, то в душ. Бывали дни, когда мы оба валились с ног и мгновенно засыпали. А бывали такие, когда разговоры по душам утекали глубоко за полночь. И чем больше я общался с Ви, тем больше влюблялся в нее. Но нам было над чем работать.

Однажды вечером я решил вручить ей свой подарок — футболку с логотипом «Друзей», которую заказал еще несколько месяцев назад, но все никак не мог найти момента вручить. Я включил первую серию сериала и под недоуменный взгляд Ви достал подарок. Она удивилась.

— «Друзья»?

— Ты ведь любишь, — улыбнулся я. — Видел еще осенью, как ты дома ходила в ней. Подумал, что тебе будет приятно.

— Зачем же ты так тратился, Ли? Особенно сейчас, — ее глаза были грустными.

Не на такую реакцию я рассчитывал.

— Я купил ее несколько месяцев назад, не переживай.

— Спасибо, — слабо улыбнулась она.

Но я чувствовал, что что-то не так. И сериал не особо ее привлекал. Почему-то.

— Ви, — шепнул я, прижимая ее к себе. — Ты можешь быть со мной честной, ты же знаешь.

— Я не хочу тебя расстраивать, Ли.

— Ты не обязана мне угождать.

— Ладно, — вздохнула девушка и приподнялась, а потом заглянула мне в глаза. — Дело в том… я не люблю этот сериал.

Тем временем Рэйчел на экране картинно отказывалась от денег отца и устраивалась официанткой, чтобы управлять самостоятельно своей жизнью.

— Мама любит. Всегда любила «Друзей» и Рэйчел, это была ее футболка из молодости. Какое-то время она пересматривала сериал по вечерам, мы тогда в однушке жили, еще до Алисы, так что я прекрасно помню его весь…

— Блин, — только и выдохнул я. — Хотел, как лучше.

— Я знаю, — Ви снова легла мне на грудь. — Поэтому и не хотела говорить.

Я молчал, задумавшись, гладил ее мягкие темные локоны, которые обнимали всего меня, а потом вдруг осознал:

— Знаешь… Забавно получилось, обычно ведь разговоры у подростков о сериалах, актерах, музыке, а у нас как-то упущен этот этап. Мы сразу начали с… серьезного, — Ви тихо вздохнула. — Но теперь у нас есть возможность узнать и эту сторону друг друга. Что ты любишь из сериалов, музыки, искусства?

Но ответа не последовало. Я уже подумал, что Ви уснула, утомленная тяжелым днем, но она все же наконец ответила:

— Я не знаю. Честно. У меня не было возможности понять это. Но что я точно знаю, Ли, — она подняла на меня свои зеленые глаза, которые сегодня были ярче обычного, — так это то, что я люблю тебя. А это самое главное.

— Я тоже люблю тебя, Ви.

Я вложил в этот поцелуй всю нежность, на которую был способен. Никогда еще человек не способен был залечить раны другого, но он может дать безопасность, поддержку и любовь, которые помогут со всем справиться. Ви тихонько засопела у меня на груди, а через пару минут в сон провалился я, стараясь думать о ее признании, а не о том, что еще я должен сделать завтра, чтобы заработать больше.

Сегодня был месяц, как мы съехались. Утром, когда я проснулся первым, я заметил какой-то блик в волосах Ви. Спросонья не мог разобрать, а потом поймал ее напуганный взгляд в зеркале, когда она расчесывалась. Мне не показалось… На одном виске у нее появилась седина. Ви попыталась скрыть ее за распущенными волосами и быстро улыбнулась мне. Но улыбка дрогнула.

У всего есть последствия…

Глава 42. Встреча друзей (Ви)

Ви

Быть одной дома — в нашей комнате — мне всё ещё казалось чем-то странным. Как будто я живу в «где-то», а не «у себя», как будто все это временно. Стоило Ли уйти в салон, и мысли начинали греметь громче соседской музыки.

Прошло уже два месяца с того момента, как я ушла из дома. С работой невероятно повезло, потому что сразу две семьи были заинтересованы в моих услугах на постоянной основе. Какое-то время я сильно переживала о том, что не соответствую стандартам этих людей, что они могут взять квалицированного специалиста, а не девочку-подростка, которая хоть и имеет большой опыт работы с детьми, но все же… А «все же» что, Ви? Пора признать, что куда бы я не пошла, я везде бы чувствовала себя неуверенно, но здесь у меня действительно был какой-никакой, но опыт. Одной семье нужна была няня на лето для пятилетних двойняшек — мальчика и девочки: отец работал полный рабочий день, а мама работала полдня, садик закрылся на ремонт. Во второй семье, к которой я прикипела за эти недели сильнее, с девочкой, трехлетней Дашей, оставалась бабушка. Родители жили за границей с недавних пор, а бабушка одна занималась воспитанием девочки. И в последнее время Вера Дмитриевна, так звали бабушку, почувствовала, что ей очень нужна помощь. Обе работы гарантировали мне заработок до конца лета точно, а с Дашей — возможно, и дольше.

Мне нравилось проводить время с детьми. Нравилась их легкость и непосредственность, нравились вопросы, которыми меня засыпали Костя и Лиза, а лепет Даши, которая активно развивала свой речевой аппарат, разблокировав функцию «говорить», часто не давал проходу. И, конечно, я не могла не вспоминать об Алисе и Коле. Я безмерно скучала. Не видеть Колю столько времени было невыносимо, а с Алисой мы часто созванивались, пока она гостила у бабушки, и это несколько усмиряло мою тоску.