— Ребята, ну-ка хватит, — примирительно говорит учитель, хотя это явно не тот тон, которым нужно пресекать такие вещи.

— Твоя мамочка реально влюбилась в китайца? — прыскает Глеб. — Вы только посмотрите, столько парней классных в России…

Это он о себе, что ли?

— Достаточно, Скворцов, — вмешивается Татьяна Васильевна, но уже поздно.

Все это нужно пресекать было раньше, гораздо раньше.

Ли делает несколько шагов к Глебу.

— … а она выбрала узкоглазого, — тот смотрит на Ли снизу вверх. — Ну и… яблоко от яблони, как говорится.

Я охаю, когда Ли за воротник рывком поднимает Глеба, и кулак впечатывается в его лицо. О нет.

Татьяна Васильевна резко вскакивает, дальше начинается какая-то возня и мешанина из рук и ног, Глеб вырывается, его дружки принимаются колотить Ли, получив сигнал от главаря, а Татьяна Васильевна только пищит, прося всех прекратить. Девчонки вскакивают со своих мест и разбегаются. Учитель поворачивается ко мне с просьбой усмирить своего друга, но я только пожимаю плечами, говоря: «Он прав, речь ведь о семье.»

Через пятнадцать минут Ли с Глебом и дружками сидят у кабинета директора. Мое выступление, как я и хотела не состоялось. Я тоже сижу рядом с Ли, в качестве поддержки. Быстро заскочив к медсестре, я прихватила ватные диски, лед и перекись. Ли смотрит на меня, пока я обрабатываю его рассеченную бровь и скулу. Его взгляд снова прежний, участливый, заботливый, словно это не он только что знатно приложился к Глебу.

— Больно? — шепотом спрашиваю я, чтобы прервать неловкое молчание.

— Нет.

Я чувствую, как Глеб напротив сверлит меня взглядом.

— И что ты в нем нашла, Влада? — шипит он.

— Не твое дело, — выплевываю я.

Маски спали, он больше не скрывает, что ревнует меня. Видимо, появление Ли в этом году стало каким-то катализатором, который возродил у Глеба снова какие-то чувства ко мне.

— Нет, правда, — фыркает он и продолжает. — Мне ты отказала пойти на вечеринку.

Дружки недоуменно переглядываются и шумно вздыхают. Похоже, они так ничего и не знают.

Ася написала мне в день катания на сноуборде. Она переживала, что я не ответила на ее записку и поинтересовалась, есть ли что-то между нами с Ли, потому что хотела сама пригласить его на дискотеку. Тогда-то я и призналась, что он уже позвал меня. И, видимо, Ася рассказала об этом Глебу во время подготовки к биологии… Сложная многоходовочка.

— Ты думаешь, дело в нем? — я встаю, откладывая ватные диски. — Ты все считаешь себя королем этой школы и не можешь допустить того факта, что ты мне просто не нравишься, Скворцов?

Егор наигранно фыркает, Глеб же молчит, больше не выглядит таким уверенным в себе.

— Раньше нравился.

— Пока не показал свое истинное лицо два года назад. Ты трус, Глеб. Дело не в Ли, дело в тебе.

Он отводит взгляд и больше не отвечает ничего. Его компания явно будет допрашивать его в подробностях об этом диалоге. Вот и пусть разбирается сам.

Я снова сажусь к Ли и беру перекись.

— Не надо, Ви, — буркает Ли и отстраняется, отворачивая голову.

«Да что не так?!» — хочу выпалить я, но присутствие других меня отрезвляет. Неужели его так сильно задели мои слова, что дело не в нем? Но ведь это правда. Я бы отказала Глебу, не будь здесь сейчас Ли. Между нами давно уже все решено. И я не вижу смысла втягивать сюда Ли, хотя, кажется, он уже оказался втянут.

Не знаю, о чем они говорили в кабинете директора, но все парни вышли чрезвычайно недовольные и насупленные. Я бегу за Ли:

— Что она сказала тебе?

Он хмыкает:

— Что не потерпит рукоприкладства в стенах ее школы. Ей плевать на то, что сказал этот козел о моей семье. А еще она узнала о том, что это не первый мой хук. Предупредила, что, если это повторится еще хоть раз, то я вылечу отсюда. И она не посмотрит на статус моей семьи, — Ли поморщился и махнул рукой: — Ничего нового, впрочем.

— А Глеб тоже получил выговор?

— Да, ему тоже прилетело.

— Хорошо… Пойдем попьем чай с сосисками в тесте? Обед еще не кончился, — предлагаю я, чтобы как-то сгладить этот день, веди Ли никогда не отказывался от этого предложения.

Но он молчит.

— Должна же я как-то отблагодарить тебя за то, что о моей родословной никто не услышал.

— Там не было ничего такого.

— Ли, — умоляюще говорю я, — Ты прекрасно знаешь, о чем я. Меня тоже бы дразнили, и Глеб был бы в первых рядах.

Ли снова молчит.

— Так пойдем попьем чай? Пожалуйста, — я касаюсь его плеча, и он вздрагивает.

— Нет. Не сегодня, — бросает он и быстрым шагом скрывается в коридорах школы.

Похоже, я все-таки сделала что-то не так. Пожалуй, его приглашение на завтрашний вечер можно аннулировать, а жаль, потому что я потратила немалые деньги из копилки на то самое изумрудное платье, которое хотела уже очень давно…

Глава 24. Новогодняя вечеринка (Ли)

Ли

Я не смог сдержаться. Дважды.

Первый раз, когда всек Глебу по самое не хочу, прямо на уроке. Правда, это сложно было не сделать, когда мою семью так открыто оскорбляют прямо мне в лицо. Да, я вежливый, интеллигентный во многих отношениях, но всему есть предел. Глеб вышел за все рамки.

Второй раз, когда я оттолкнул Ви. Сколько раз я убеждал себя, что не должен ждать от нее какой-то симпатии, столько же раз я терпел поражение. Я просто не мог смотреть в ее бездонные зеленые глаза, оттенок которых знал уже наизусть, и думать о том, что мы просто друзья. Я не хочу быть просто другом. Возможно, мы скоро вновь переедем, кто знает, а может, останемся здесь до окончания школы, но я хочу взять от этого оставшегося времени все. Я хочу быть с ней. И это понимание вовсе не помогает мне с ней дружить. Ее реплика Глебу «дело не в нем» только лишний раз подчеркнула наш статус друзей. И теперь я злюсь на себя за то, что придумал, будто увидел в ее отношении ко мне что-то большее.

После обеда я зашел к Татьяне Васильевне и поговорил с ней один на один. Разъяснил ей сухо и по делу, почему получилось так, как получилось. И, хвала небесам, она меня не осуждала. Но что еще важнее, я спросил у нее, что теперь будет с проектом Ви. Учитель тут же просмотрела ее древо, коротко опросила меня один на один о ее семье, как будто я выступаю перед ребятами в классе, и поставила пятерку нам обоим в журнал.

— Я и подумать не могла, что дети так жестоки, Влад, — покачала она головой. — Мне жаль, что тебе приходится слушать это из раза в раз в каждой школе.

— Пожалуй, дело не в том, что дети так жестоки, Татьяна Васильевна, а в том, что им это позволяется, — отчеканил я.

Я винил всю систему, а не только ее. И винил даже не из-за себя, потому что я хотя бы могу дать отпор. А что делать Ви, которая на протяжении двух лет терпит издевательства по вине Глеба? Почему она несет наказание за то, что бедный мальчик не смог справиться со своими эмоциями и принять правильное решение? На это на все методично закрываются глаза, пока дело не дойдет до драки или чего-то похуже… Хотя и тут я бы не сказал, что директор пыталась разобраться в проблеме. Она просто дала нагоняй всем.

Я вышел из кабинета, четко понимая, что проблема с проектом решена, но другая — более важная проблема — в этой школе не решится скорее всего никогда.

Пожалуй, стоило немного обрадовать Ви, я уже было достал телефон, но вспомнил, как мы расстались. В итоге я сел на скамейку в коридоре и долго глядел в историю нашей переписки, рассуждая, как подступиться. Миллион раз набирал сообщение и стирал, а потом психанул и написал коротко:

«Ви, у тебя пятерка по биологии. Завтра все в силе, зайду за тобой в семь.»

Я ждал ответа, боялся, вдруг она передумает и откажется идти со мной, вдруг все же у нее есть какие-то чувства к Глебу из-за этих постоянных препирательств, но она написала только:

«Хорошо.»

И я не знал, что скрывается за этими сухими черными буквами на светло-сером фоне. Пожалуй, завтра мне нужно поговорить с ней о моих чувствах, потому что держать их в тайне становится невозможно. А там… будь, что будет. И, думаю, стоит вручить ей свой подарок, ведь я все же нашел способ помочь ее мечте исполниться.