Я держусь, чтобы не сорваться. Внутри все вот-вот лопнет от напряжения, но я веду себя как последняя скотина:

— Думаю, не стоит.

И она уходит, не обернувшись ни разу. Через несколько минут я тоже выхожу на улицу. Весеннее солнце ослепляет, бликуя на тротуарах и стеклах. Я вновь достаю отцовские сигареты.

Кто-то скажет, что я эгоист или что любовь может победить все. Или еще лучше: надо было дать нам шанс.

Но дело в том, что я не могу ее больше любить. Люблю, но это неправильно. Мои чувства не исправят ничего, у нас просто нет будущего.

И пусть я буду честным там, где это возможно, там, где все зависит от самого меня. Я буду честным. С собой и с ней.

Андрей привез Диверс на следующий день. Как знал, что мне нужно отвлечься. В итоге, я не подходил к мотоциклу, пока не закончил всю текущую работу. Я пытался скрыть свою радость от обладания таким мотоциклом, только изредка бросал на него восхищенные взгляды. А ведь я почти сразу знал, что оставлю его себе при любом раскладе.

— Не хочу, чтобы ты на нем катался, — с горечью произнесла мама, когда я рассказал о подарке друга отца.

— Так значит, ты не планируешь садиться в Додж?

Если маму я мог проигнорировать, то вот Роксану — нет. Она попала не в бровь, а в глаз. А раз уж моя политика — честность, то…

— Если честно, не планирую, — я сделал паузу. — Но, если ты вдруг порадуешь нас своими успехами в прямохождении, то я пересмотрю свое решение. Ну и Додж я отремонтирую, как и обещал. Правда, не уверен, что он вообще сможет ехать.

Роксана расстроилась. Она часто спрашивала про Додж, но свободных денег на его ремонт не было, учитывая стоимость двигателя и прочих основных функциональных запчастей. Намного проще было бы купить новую тачку. Такую же. А здесь нужно еще привлекать других специалистов, например, по кузовному ремонту, хотя большая часть переда просто под замену. Ох… Пока мне нечем было ее порадовать.

— Ну да, у тебя много учебы и так, — тихонько произнесла Роксана, а я постарался не акцентировать на этом.

— Не только в этом дело. Пока мотоцикл проще отремонтировать. Да и мне нужно средство передвижения, на моноколесе сложно увезти что-то, кроме себя.

— Фокс, — мама вновь напомнила о себе.

Мы не разговаривали один на один с того дня, когда я расстался с Алиной. Мне многое в ее поведении было непонятно, поэтому идти на компромисс сейчас, в этом вопросе, я точно был не готов.

— Мам, извини, это не обсуждается.

Мама проглотила обиду и отвернулась. Я знал, что она переживает, особенно после аварии. Но я не могу всю жизнь вот так бояться. Пускай тачки и остаются моим вето, но мотоцикл — достойная замена. И ей придется с этим смириться.

— Хотя бы не гоняй сильно, пожалуйста. И купи нормальную защиту.

Тут она была права. Целым и невредимым я буду семье сильно полезнее, стоит вести себя осторожно.

Андрей приехал в середине апреля, привез новую машину на ремонт. Я не спрашивал, откуда они у него, и так все было понятно. Перекупы неплохо процветают. Да и не мне заниматься вопросами морали, главное, чтобы была работа.

— Как Диверс поживает? — он обошел чистенький отмытый мотоцикл, который занимал почетное место в правой части бокса. — Смотрел? Что решил?

— Смотрел, первоочередное сделал. Осталась чистка и синхронизация карбюраторов, замена цепного комплекта и протечка масла.

— База, — пожал плечами Андрей. — Справишься?

— Да, не работал еще с Диверсами, но интернет в помощь.

— Молодец, парень, — он похлопал меня по плечу. — Не пропадешь. Оставляешь его себе?

— Конечно!

Еще бы я отказался от такого подарка судьбы. Она меня не сильно балует.

— А что твое моноколесо? Гоняешь? — теперь Андрей изучал Ветеран Шерман, который мирно отдыхал у розетки.

— Ну… — я покачал головой. — Всяко бывает. Когда хочется адреналина — да, но мама-то не особо приветствует скорость, я ей живой нужен.

— Женщины. Им не понять нас.

Тут мне нечего было ответить. Может, он и прав.

— В основном, прыгаю и трюки всякие изобретаю в скейт-парке. Выручает меня.

— У меня тут племянник интересуется колесом. Хочу подарить ему на день рождения. Но он отбитый на голову, — Андрей закатил глаза. — Разобьется на нем он, а отец голову открутит мне. Но парень так хочет, насмотрелся в столице.

— Понимаю, там есть, на что посмотреть.

— Научишь его, если я куплю?

— Я? — не понял я и переспросил. — Но я самоучка. Я не знаю, как правильно…

— Фокс, — Андрей наклонил голову так, словно готовился раскрыть какой-то секрет. — То, что ты самоучка, — это твое преимущество. Тебе не готовое на блюдечке принесли, а ты сам шишки набивал.

— Так и пускай ваш племянник сам себе шишки и набивает, — парировал я, улыбаясь.

Тот цокнул:

— Ага! Чтоб с меня потом три шкуры сняли? Я тебе доверяю. Научи его, расскажи все, что сам умеешь, как падать правильно, как эксплуатировать. А то он уже собирается участвовать в соревнованиях в июне, чтоб его. Еще не встал, а уже какие-то соревнования. Ну, там ветер в голове, каждая идея в еще не зрелом мозгу — идея фикс.

— А сколько ему?

— Да чуть постарше Роксаны, ему двенадцать.

Я подколол его:

— Ну если вы ему сейчас уже моноколесо покупаете, то на совершеннолетие тачкой не отделаетесь! Самолет подавай, не меньше.

— Ну там посмотрим, — Андрей улыбнулся. — Так что, возьмешься? Заплачу по московскому тарифу. Все дешевле будет, чем собирать его по кусочкам с асфальта потом.

— А что, в Москве обучают?

— Фокс, ты в вакууме живешь? — рассмеялся мужчина и вернул мне мою же фразу: — Интернет в помощь.

— Я с вас денег не возьму, Андрей. Вы мне вон какого красавчика подогнали, — я вновь полюбовался черным мотоциклом.

— Это ерунда, — отмахнулся тот. — Бате твоему обещал. Слово держать надо. Я работу любую оплачиваю. Сам работаю, знаю, что такое деньги зарабатывать физическим трудом.

— Ладно, — вздохнул я, деньги ведь не лишние. — Только пока не покупайте колесо. Пусть на мое потренит, у меня их два.

— Когда успел?

— Так мы же с отцом катались на одном сначала, а потом купили второе…

— Ах да… — Андрей задумчиво почесал седой висок. — Прости, парень.

— Было и прошло.

Так я нашел себе первого ученика на моноколесо. Точнее, он нашел меня сам. После разговора с Андреем я нехило вложился в еще одну экипировку, чтобы его племянник Витя точно остался цел и невредим. А после первого занятия, когда парень спустя час уже гонял по скейт-парку на моем Супе, я вдруг осознал, что Алина-то была права, когда говорила, что не надо списывать этот навык со счетов. Вот, что значит, чутье маркетолога.

Через неделю ко мне пришел не только Витя, но и три его друга, которые тоже загорелись идеей научиться. Пришлось-таки посмотреть московский прайс.

Глава 36. Соревнования (Фокс)

Фокс

Я понял, что уже не подросток, когда мои парни, я звал их так, битый час уговаривали меня поехать с ними на соревнования. За два месяца они неплохо поднаторели, Витя получил свое колесо от Андрея и теперь хвастался приобретением перед друзьями. Как петух, ей-богу. На моем моноколесе не было ни циферблата, ни какого-то табло, только связь с телефоном через приложение. Оно было по нынешним меркам уже «древним», как говорили пацаны. Парни увлеченно обсуждали новые моноколеса, планируя, когда и какое смогут попросить у родителей. Витя, конечно, среди них был уже опытным пользователем моноколеса, который уже раздавал направо и налево.

Меньше всего в моей жизни нужны были эти соревнования. Нет, правда. Обучать здесь, дома, — это одно, но ехать куда-то, тащить моноколесо с собой и еще эту ораву неадекватных парней, у которых мозги набекрень из-за гормонов… Увольте. У меня Роксана, мама, дом и куча работы. Но у Андрея были свои планы. Он щедро заплатил мне за обучение Вити. Потом напросились его друзья, родители которых тоже оплачивали обучение… Ну я не бедствовал. Почасовая оплата репетитора по моноколесу была более, чем щедрой. И вот, Андрей снова приехал ко мне в бокс и начал издалека: