Кто-то скажет, что мы были странной парой. Но для нас важнее то, что мы были парой. Пусть пока не хватало времени на прогулки, совместные мероприятия, поцелуи, кино и… чем так еще занимаются школьники, не обремененные тяжелой судьбой? Но мы успокаивали себя тем, что «пока так». А потом все изменится.

— Я выбрала физику и хочу пойти на физмат профиль, Ли. Но мне совершенно не хватает времени разбираться даже с нашей программой. Что уж говорить о решении сложных задач, необходимых для сдачи экзамена и допнагрузке в десятом классе?

Ви нервничала. Недели шли, но свободного времени у нее практически не было. Мама обещала, что после праздников перестанет брать заказы, но потом тема замялась, началась учеба, а на Ви так и остались все дела. Алису Ви слишком любила, чтобы напрягать сидеть с Колей или заняться готовкой. Она чаще всего помогала по дому, а потом сбегала гулять с подружками. Ви хотела, чтобы у нее было детство, хотя у нее самой… не было никакой жизни.

— Тебе не кажется, что надо поговорить с мамой? — осторожно начал я. — Скоро ведь экзамены. Если в прошлом полугодии можно было не готовиться, то теперь это действительно важно.

— Что я ей скажу? Чтобы она перестала брать заказы, которые приносят деньги, чтобы я готовилась к экзаменам?

— Примерно так, — поморщился я, понимая, что звучит действительно не так, как хотелось бы.

— Тебе не понять, Ли… — вздохнула Ви. — Как ни крути, мы слишком разные. Тебе спокойно дали денег на обучение на тату-мастера, посмотри только! У нас нет такой финансовой свободы. Вообще никакой нет.

Ви никогда не жаловалась, не сетовала на несправедливость. Она принимала это как факт, поэтому даже сейчас я не слышал здесь упрека.

— Ты права, мне не понять, — я не желал спорить. — Но должно же быть какое-то решение. Родители же понимают важность образования для тебя. И важность поступления на бюджет в будущем.

Ви не ответила на мою реплику, заговорив о другом:

— Я думала о том, чтобы пойти работать сейчас. Мне кажется, я бы при стабильной работе официантом могла бы приносить хорошие деньги в дом. Оплата в час даже выше, чем у мамы выходит. И это был бы нормированный рабочий день, у меня бы даже оставалось время на учебу, но…

— Родители против?.. — продолжил я, предполагая исход.

—Да. Мама говорит, что ей нужна социализация, и она хочет реализовываться как специалист. Боится забыть вообще, как шить.

Я хмыкнул. Мне точно не понять.

— Значит, дело не только в деньгах?

— Да. Я думаю, что мамина зарплата едва ли составляет четверть папиного дохода. Скорее вопрос в самореализации. Мама переживает, что сойдет с ума, если будет сидеть с тремя детьми дома.

— Но Коля же пойдет в сад, мама сможет выйти на работу на почти полный день. Там и будет реализация…

— Коля пойдет в сад через, — Ви прикидывала. — через почти два года. Еще очень далеко.

— Есть ранние группы… — я не унимался.

— Ли, с каких пор ты стал специалистом в этом вопросе? — резко огрызнулась Ви.

— Я пытаюсь помочь. Не злись, пожалуйста.

— Мама против яслей, потому что не доверяет совсем малышей незнакомым людям.

— Ви, но это неправильно! — не сдержался я. — У тебя своя жизнь, которую ты строишь здесь и сейчас. Я не имею ничего против того, чтобы помогать родителям, конечно. Но это не должно отнимать все твое время, которое сейчас так ценно.

Я не понимал родителей Ви. Да, я знал только то, что видел и что говорила мне моя девушка, но уже этого было достаточно.

— Ли, это мои родители и это их позиция. Пока я живу с ними, я должна их слушаться, — она положила голову мне на плечо. — Я знаю, что ты переживаешь за меня. И я тоже переживаю, но мы как-нибудь справимся, да? В конце концов, выберу гуманитарный класс, это не так уж и важно.

Я был в корне не согласен. Это было очень важно! Сейчас у нас возраст, в котором можно и нужно мечтать, не бояться замахиваться на большие высоты, а Ви словно подрезают крылья. Ей пятнадцать, а она уже соглашается на меньшее, хотя у нее отличные способности и потенциал.

Мечты важны. Они двигают нас вперед, задают вектор и поддерживают на плаву. Они вдохновляют и заряжают. Они поддерживают в нас жизнь. Если ты перестаешь мечтать, ты не живешь. И фраза «пока так» здесь точно не работает. Или мечта есть, или нет.

— А что важно? За что ты готова отстаивать свои границы?

— Мне важно мое будущее, отношения с тобой. Но и семья тоже важна. Я не хочу выбирать.

— Тебе и не нужно, Ви. Должен быть какой-то баланс и все.

— Проще сказать, чем сделать…

— Ты же знаешь, я всегда готов тебе помочь с Колей и по дому, — сказал я, прижимая ее к себе сильнее. — Через пару недель закончится мой курс у Ника, и я стану свободнее.

— А когда мы сделаем тату? Ник разрешит тебе набить мне розу? — с опаской спросила Ви.

В какой-то момент мне показалось, что она передумала — посчитала это «слишком». Но в последнее время я с большим интересом слушала мои рассказы про обучение, ведь я начал потихоньку отрабатывать знания на практике, и мои сомнения рассеялись.

— Думаю, да, все будет зависеть от твоего свободного времени, потому что… — я виновато поджал губы. — Я пока слишком медленно делаю. И Ник просил, чтобы ты нарисовала окончательный вариант, эскиз, на бумаге.

Через пару дней я показал эскиз Нику и тот немало удивился:

— Вот это да… Непросто будет, парень. Очень сложно для новичка.

— Она хочет именно это. Я здесь ради этой розы, Ник, — настаивал на своем я.

— Потренируешься на коже два-три раза. От и до. Покажешь мне, там посмотрим, — и Ник отвернулся, натягивая перчатки.

— Ник, — позвал я его, пока тот готовил место, а я тусовался на стуле рядом. — Как думаешь, сколько времени уйдет на нее?

Ник задумался, но не поворачивался, доставая инструменты: заблестели иглы в стерильных пакетах, антисептик ударил в нос, включилась настольная лампа. Потом он достал книгу с эскизами и принялся листать ее в поисках нужного для предстоящей работы.

— Часа четыре-пять. Это если ты потренируешься, и девушка твоя не будет дергаться. В первый раз довольно неприятно, ну как в сексе…

Повисла неловкая пауза.

— Ну вы же…

— Нам пятнадцать, Ник, — поморщился я.

Не секрет, что я думал об этом. Но еще слишком рано. В этом отношении я действительно был пай-мальчиком, считая, что секс — самая высшая степень близости, до которой нужно дойти мозгами, временем и возрастом.

— Ну в общем… — откашлялся тот. — Не суть. Болевой порог у всех разный.

— Она сильная и храбрая.

— Вот и проверим, — подмигнул Ник и пригласил клиента.

Если отмести все и оставить лучший вариант: пять часов. Это… очень много. Делать в несколько заходов — не вариант. Возможно, Ник сжалится над нами и поможет мне на каком-то из этапов. Но точно могу сказать: мне еще отрабатывать и отрабатывать скорость и аккуратность. Меньше всего я хочу запороть татуировку для Ви.

Глава 32. Ночь для тату (Ли)

Ли

— Покажешь то, над чем так усердно занимаешься? — спросил отец, заглянув ко мне в комнату февральским вечером. — Ты почти ничего не рассказываешь про обучение на тату-мастера.

Надо сказать, что я вообще стал меньше рассказывать родителям о своей жизни. Все изменилось после того ужина и ссоры, когда мама открыто высказалась насчет Ви. Ви — часть моей жизнь, большая ее часть, и я не мог и уже не хотел посвящать родителей в подробности наших отношений. Я не говорил о том, что мы стали встречаться, вообще не упоминал ее имя после дискотеки, и дело не только в том, что отношение моей мамы к Ви довольно однозначное и негативное, а в том, что наши отношения — это слишком интимно, это то, что не хочется выносить на обсуждение и осуждение. Они такие нежные, только зарождающиеся, что мне самому хочется их беречь, укрывая от нежелательных взглядов. Пожалуй, я бы даже в дневнике о них не стал бы писать, если бы он у меня был.