— Саммер, что случилось, красотка? Ты выглядишь расстроенной.

Когда я поднимаю взгляд на экран, Линкольн наблюдает за мной. Он качает головой, и я быстро пытаюсь контролировать свои эмоции.

— Линкольн, моя жизнь действительно в опасности, не так ли? — спрашиваю я его, когда вся краска отходит от моего лица.

Его молчание пронзает мое сердце, и проходит несколько секунд, прежде чем, наконец, он говорит:

— Больше, чем ты когда-либо думала.

САММЕР

— Саммер…

Голос Дэни отрывает меня от моих мечтаний, когда на следующий день мы пробираемся сквозь толпу во дворе. Люди повсюду суетятся, пытаясь попасть на свои следующие занятия. День унылый, как всегда в это время года, когда сменяются сезоны. Стены из песчаника сливаются с деревьями, которые уходят в небо.

— Ты вообще меня слушаешь?

Я пару раз моргаю и переключаю свое внимание на нее.

Мы с Дэни помирились прошлой ночью, после того как я поговорила с Линкольном. Я колотила в ее дверь, пока она не открыла. Она все еще злилась на меня, но понимала, что я в безопасности. Я спросила ее о Ксандере, и ее лицо побелело. Я знаю, что между ними что-то произошло, потому что я слышала об этом, но она мне ничего не рассказывает.

— Да, я слушаю, — говорю я ей.

И я слушала, пока Линкольн не появился в толпе, одетый в шерстяную куртку и обтягивающие брюки, которые должны были бы быть преступными, и мое сердце не оборвалось. Он остановился поговорить со студенткой и был полностью сосредоточен на ней последние пять минут. Его глаза встречаются с моими лишь на мгновение, когда он замечает, что я наблюдаю за ним.

Я целый час плакала на коленях у Дэни о том, как неправильно встречаться с нашим Ассистентом, и знала, что мне нужно порвать с ним. Я также призналась, что никогда ни к кому не испытывала ничего подобного. Она выслушала и погладила меня по спине, как хорошая подруга, хотя я была ей дерьмовым другом. Я не сказала ей, из-за чего я была действительно расстроена, или из-за того факта, что мои часы тикали, а до Хэллоуина оставалось две недели.

Я просто выплакала всё.

Дэни говорила о том, как все на взводе из-за потенциального убийцы-подражателя, разгуливающего на свободе, и о том, что Кайли все еще не хочет говорить.

Это потому, что она не может говорить, я хочу закричать, но вместо этого держу рот на замке. Новости поглощают все это, а Кайли до сих пор никому ни слова не говорит о том, через что она прошла в том подвале.

Травма может оказать глубокое воздействие на человеческий разум, перестраивая работу мозга. К счастью, Микаэль не убивал Кайли, но, похоже, ей было бы лучше, если бы это сделал он.

Микаэль и Линкольн обеспечили ее молчание. Я воочию убедилась, какими страшными они бывают, когда работают вместе. Возможно, с иррациональностью Микаэля и умом Линкольна, они действительно думают, что они боги. Я, конечно, испытала вещи, которые не могу объяснить.

Дэни продолжает, наблюдая, как я смотрю на Линкольна:

— Я думаю, будет лучше, если ты перестанешь с ним встречаться. Мало того, что у тебя могут быть большие неприятности из-за того, что ты переспала со своим классным руководителем, но я убеждена, что за всем стоит семья Ксандера. Я бы не удивилась, если бы оказалось, что он тоже стоит за исчезновением Кайли.

Она неправа, но, думаю, не совсем.

— Почему ты так думаешь? — спрашиваю я, и ложь снова извергается наружу.

Кайли никогда не видела меня, напоминаю я себе. Она слышала меня, но никогда не видела.

Отрицать. Отрицать. Отрицать.

Дэни смотрит на меня тяжелым взглядом и останавливается. Я не единственная, кто изменился за этот семестр. Дэни тоже. Я не могу понять, как, но она слишком увлечена всем этим. Она слишком близка к истине. Если она останется сосредоточенной и не доставит неприятностей, она закончит учебу, как большинство людей, и уйдет без проблем. Но мы говорим о Дэни, и она самый упрямый человек, которого я когда-либо встречала. И она одержима желанием прояснить имя своего отца.

— Я обыскала весь дом, — говорит она, и мой желудок сжимается.

Когда Дэни копается, она всегда находит грязь. Она не отрывает взгляда от каменной земли под нами.

— Ксандер нашел меня в своей комнате.

— И что он сделал, когда нашел тебя?

Ее лицо краснеет.

— Он поцеловал меня.

Я не могу удержаться от ухмылки, потому что Дэни никогда не волнуется. Но потом я вспоминаю, что у Ксандера есть девушка, с которой он обращается как с собакой, и я не хочу, чтобы Дэни была в такой ситуации.

— Что ты сделала потом?

— Разумеется, я поцеловала его в ответ. Потом нас нашла его сумасшедшая подружка, и я сбежала.

— Ты нашла что-нибудь в его комнате?

Я прошу ее сменить тему, не сводя глаз с Линкольна, который все еще разговаривает с той девушкой, которая, как я теперь понимаю, блондинка.

Дэни качает головой.

— Нет. Но я кое-что увидела внизу, когда смотрела на все эти жуткие фотографии с задницами. Ты встречалась с их подругой, той девушкой, Венди?

Я, запинаясь, отвечаю, продолжая наблюдать за Линкольном, и он кладет руку на плечо девушке, с которой разговаривает.

— Я видела ее недолго. А что?

— Ты знала, что она внучатая племянница доктора Гарсии и двоюродная сестра Ксандера? Ее дедушка — Ремингтон Витал.

Витал.

Имя на фамильной доске.

Я качаю головой, как будто мне положено знать о глубоких семейных связях в этом регионе.

— Кем был Ремингтон Витал? — спрашиваю я.

Но что еще более важно, кем был Маттео Витале, который, кажется, является повелителем всего сущего?

На ее лице появляется мрачное выражение.

— Он судья Верховного суда, — говорит она как ни в чем не бывало. — Дедушка Венди посадил моего отца в тюрьму, Саммер. Из-за обвинительного приговора он получил пожизненное заключение. А ее отец-мэр Кинсмен. Все это так удобно. Если и была когда-либо семья, которая могла все уладить, то это семья Витал. Они сохраняли свое семейное состояние в неприкосновенности на протяжении сотен лет.

Я касаюсь её плеча, когда кампус начинает пустеть, и она смотрит на меня с морем эмоций в блестящих глазах.

— Мой отец ничего не делал: он никого не убивал. Он был невиновен, я знаю это. Они осудили невиновного человека, чтобы что-то скрыть.

Иисус.

У меня пересыхает во рту от того, что это значит, от того, насколько все это взаимосвязано.

Связанные кровью.

Дэни в конце концов выяснит связь между моим отцом, бабушкой и дедушкой и всем, что произошло, даже если я не знаю точных деталей. Похоже, больше никто этого не делает, потому что семья Витал обладает талантом заставлять вещи исчезать.

— Что все это значит?

Она качает головой, внимательно следя за Линкольном, пока студенты толпятся вокруг нас, спеша на свой следующий урок.

— Я думаю, что все в этом замешаны, и думаю, что все это проистекает из этого университета и Ордена, — она указывает на возвышающееся здание, похожее на замок, от его старого камня исходит ощутимое ощущение нищеты.

Здание психологии.

Она продолжает:

— Было так много пропавших людей и загадочных смертей. И это произошло не только недавно, это происходило на протяжении сотен лет. Тела так и не найдены, никто не задает вопросов, никому так и не предъявлено обвинение. Но на этой неделе все изменилось...

Мой взгляд останавливается на ней.

— Почему? Что произошло на этой неделе?

Она проводит языком по верхним зубам.

— Они нашли жертву, и она пережила это. Я собираюсь найти ее и заставить заговорить. Я собираюсь выяснить, через что, черт возьми, прошла эта девчонка и что она видела.

Я желаю ей в этом всяческой удачи.

— Ты должна пообещать мне кое-что, Саммер, — говорит она.

Ледяной ветерок касается моей щеки, когда глаза Линкольна скользят по мне с другого конца двора.