— Все в порядке, Саммер, — он наклоняется, и его губы дразнят мое ухо. — Вот, возьми это.

У меня скручивает живот.

Я падаю на него, пытаясь восстановить самообладание среди этого хаоса, и он засовывает что-то мне в рот. Мои глаза расширяются, и я смотрю на него снизу вверх. Он успокаивающе кивает мне, и я понимаю, что это таблетка, которую я проглатываю не задумываясь.

Черт!..Что это было?

Телефон вибрирует в сумочке, и я достаю его. Щурюсь, с удивлением замечая, что здесь всего одна полоска сигнала, но сообщение дошло.

Имя Тень появляется на экране, и внутри меня расцветает волна удовлетворения. Мне было интересно, когда он собирается заявить о своем присутствии. Несмотря на мое намерение игнорировать его сообщения, я не могу не прочитать их.

Тень: Если он не уберет от тебя руки, я переломаю ему пальцы, один за другим.

Я прыскаю со смеху, и Грант наклоняет голову, глядя на меня, в то время как я замираю и смотрю на свой телефон. Алкоголь, выпитый накануне, лишает меня способности обращать на него внимание. Пусть он извивается. Пусть он угрожает мне.

Пусть он, блядь, смотрит.

Саммер: Я бы с удовольствием посмотрела, как ты пытаешься. Выходи, выходи, где бы ты ни был.

Ему требуется пара секунд, чтобы ответить.

Тень: Это вызов?

Я реагирую так, как только могу в своем пьяном состоянии.

Саммер: Пошел ты.

Тень: Я планирую, красотка. Очень скоро.

Хорошо. Он заставил меня ждать два года.

Я нежно покусываю губы, на моем лице появляется улыбка. Это именно та версия его, на которую я надеялась. Та его сторона, которая игрива, та, которая с любовью называет меня своей красоткой. Именно эта его сторона никогда не перестает меня раздражать.

Моя маска становится горячей, горячее тлеющих углей, и моя кожа нагревается, как расплавленная лава.

Я кладу телефон в сумочку и поворачиваюсь к Дэни, которая танцует с каким-то парнем, подозрительно похожим телосложением на Ксандера, выглядящим так, будто она собирается наброситься на него прямо на танцполе.

Даже в пьяном виде она всегда защищала мои вещи. Я толкаю ее в плечо и поднимаю сумочку у нее перед носом. Она знает, что мне нужно, даже без моих слов.

Она наклоняет голову, чувствуя, что что-то не так, но хватает мою сумочку и небрежно перекидывает ее через плечо, возобновляя танец. Однажды ночью, когда мы были в Амстердаме, я потеряла сумочку, в которой были моя кредитка и телефон. Для нее это не должно быть сюрпризом, тем более что я быстро пьянею.

Я оглядываюсь на Гранта, который ждет меня, и смотрю на его бедные пальцы. Мне не нравится Грант, и я не готова к тому, что Грант потеряет конечность, но я также не одобряю попытку Тень сорвать мое свидание.

Зная, что Тень наблюдает, я подхожу к Гранту и поворачиваюсь так, что моя задница прижимается к его центру, и откидываю волосы на бок.

Закрыв глаза, я раскачиваюсь в такт музыке. Я улыбаюсь, потому что, каким бы крутым ни считал себя Тень, прямо сейчас он ни за что не стал бы ничего предпринимать.

Он ничего не может сделать.

Мы не разговариваем. Я трусь о Гранта так же, как и другие девушки об своих партнеров, придавая дополнительный толчок и сексуальный подтекст. Я не уверена, сколько проходит времени, и, кажется, я полностью погружаюсь в музыку.

Руки Гранта, которые уже обхватили меня за талию, начинают блуждать там, где им не следовало, и я не могу пошевелиться. Я не могу сказать "нет", я ничего не могу сделать. Мое тело для меня чужое.

Я поворачиваюсь к нему, но волна покалывания и тошноты захлестывает меня. Что бы он мне ни дал, оно действует жестко. Я едва могу видеть. Огни танцуют. Маски кружатся повсюду, и его тело красивое. Действительно красивое...

— Мне нужно подышать свежим воздухом, — говорю я ему и отталкиваюсь, прежде чем он успевает возразить, исчезая в толпе.

Если я останусь рядом с ним, он что-нибудь сделает, а я не могу этого допустить.

Музыка звучит так бодро, когда я плыву сквозь толпу, сквозь море масок, конечностей и секса. Просто водоворот размытых лиц из дерюги, пока у меня не закружится голова и не пересохнет во рту.

Я, спотыкаясь, бреду в угол комнаты, внезапно сожалея о своем выборе обуви. Я наклоняюсь, и то немногое, что осталось у меня в желудке, закипает в горле. Мое сердце колотится со скоростью миллион миль в час.

Блядь. Блядь. Блядь. Я под кайфом.

Я не могу стоять на месте. Моему телу нужна стимуляция, ему нужно двигаться. Словно меня накрывает волной — будто таблетку замешали с чем-то тяжёлым.

Я провожу потными руками по голове и лицу и делаю вдох глубже, когда меня охватывает паника. Я срываю маску и делаю глубокий вдох, хватая ртом воздух. Мои волосы падают на лицо, а линия роста волос промокла от пота.

Наркотиков слишком много. Комната кружится, стены смыкаются, и меня охватывает непреодолимая жажда — все, о чем я могу думать, это о воде.

Я сажусь на корточки и кладу руки на колени, и когда я поднимаю взгляд, среди кружащихся огней и движения моя душа вибрирует.

У меня пересыхает во рту, когда я резко поднимаю голову, и именно тогда я вижу, что кто-то наблюдает за мной.

САММЕР

Он стоит, прислонившись к стене, примерно в десяти футах, с маской на голове, как и у всех остальных. Его руки скрещены, бицепсы напряжены, на нем облегающие черные брюки, рубашка подчеркивает его бледные руки. Его голова наклонена вниз.

У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него. Зло исходит от него, как сексуальная тень, потому что это именно то, что он есть.

Он — смерть.

Я остаюсь сидеть на корточках, мои трехдюймовые каблуки слегка утопают в липком теплом полу. Резкий, тошнотворно сладкий запах щекочет мои ноздри: наркотики сделали вонь невыносимой для моих чувств. И все же я не могу заставить себя подняться или посмотреть ему в лицо. Он медленно поднимает голову, и мое сердце подпрыгивает, когда мы встречаемся взглядами.

Я все еще дико задыхаюсь, мое сердце бешено колотится. Я не могу перестать пялиться на него, и моя киска сжимается при мысли, что это мог быть мужчина, который лишил меня девственности два года назад.

Пульсация подобна огню в моих венах.

Я скучаю по этому — я скучаю по нему. Я скучаю по его постоянному присутствию в моих снах.

Он тоже не двигается, поэтому мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд. Водоворот мешковинных масок окружает мой обзор, но я сосредоточиваю свое внимание исключительно на нем. На мгновение мне кажется, что я просто схожу с ума, и на самом деле он на меня не смотрит. Затем он поднимает руки и слегка машет мне, и его губы изгибаются под маской в жестокой, порочной улыбке.

Мой безымянный монстр.

Начинается паника.

Несмотря на мое желание заполучить это... существо, он опасен. Пропала девушка, и он намекнул, что она в его руках.

Если бы я не была под кайфом, я бы убежала. Но бежать бесполезно, и я хочу, чтобы он подошел и поговорил со мной. Похоже, в его цель не входит убить меня, и я не стану каким-то клише, убегая в лес, чтобы он мог преследовать меня и получать от этого удовольствие.

Я никогда не убегу от него.

Он подходит ко мне, и вся моя уверенность рушится. Я поднимаюсь, покачиваюсь на высоких каблуках, опираясь на стену позади себя. Я хочу быть уверенной перед ним.

Он двигается с грацией и легкостью, и с уверенностью, которой я не помню у занудного парня, сидевшего за моим обеденным столом много лет назад, если это действительно один и тот же человек.

Его тело невероятно притягательно. Высокое, подтянутое, с безупречными пропорциями — но не атлетическое, как у Гранта, чья мощь дана от природы. Он кажется... выкованным. Совсем не похожим на тощего заучку, каким я его представляла.