Я слышу три мужских голоса, и желчь подступает к моему горлу, когда я улавливаю запах дешевого одеколона, которым обычно пользуется Грант. Он подкрадывается ко мне сзади, и я чуть не задыхаюсь от запаха, когда он обхватывает меня руками за талию.

— Привет, Саммер.

Мое тело едва сотрясается в конвульсиях.

Дэни выгибает свои ухоженные брови, когда я хмуро смотрю на нее.

— Я пригласила Гранта и его друзей, чтобы они подвезли нас на вечеринку. Я подумала, что будет безопаснее показаться вместе с ними.

В ее словах есть резон, поэтому я поворачиваюсь и мило улыбаюсь ему, зная, что Мисти наблюдает. Я бы предпочла, чтобы Мисти думала, что я влюблена в Гранта, что не может быть дальше от истины.

— Ты хорошо выглядишь сегодня вечером, — говорит он мне, и я не могу не заметить, как плечи Мисти немного опускаются.

— Спасибо, — отвечаю я, выпрямляя спину, когда его взгляд опускается вниз, и я действительно принимаю его.

Сегодня вечером он выглядит сексуально — темные кудри, загорелая кожа, типично американское лицо. Я понимаю, какой на самом деле большой и мускулистый Грант, каким идеальным он должен быть для меня.

Из того, что я помню о моем безымянном монстре, его тело было худощавым, он не был великаном. Каждый раз, когда я закрываю глаза, мне снится тело Линкольна. Так что, возможно, если я приду с футболистом, это привлечет к нему то внимание, в котором я нуждаюсь.

Я мягко кладу руку на его мускулистое бедро, наконец встречаясь с ним взглядом. Каблуки моих трёхдюймовых туфель касаются его ног, игриво щекоча. Несмотря на лёгкую пелену в глазах, его зрачки горят от возникшего, между нами, напряжением. В глубине души я понимаю: я играю с огнём.

Мы вшестером втискиваемся во внедорожник Гранта. Грант открывает дверь, и я сажусь рядом с ним спереди, в то время как остальные устраиваются сзади. Он делает музыку погромче, и мы выезжаем из города, когда солнце садится за горизонт. С наступлением темноты в воздухе клубится обычный осенний туман.

Из динамиков льется электронная музыка, и девушки танцуют позади меня, хихикая, пока мы углубляемся в лес. Мой желудок скручивается, зрение плывет, и я жалею, что так много выпила. Рука Гранта находит в темноте мое бедро, и мое лицо заливается краской, но я позволяю его руке задержаться там на мгновение.

От прикосновения его кожи у меня в животе порхают бабочки — не мурашки на уровне фантастики, но достаточно, чтобы понять, что, по крайней мере, я нормальная и реагирую так, как должна, когда симпатичный парень вступает со мной в контакт.

Кто-то, кто ведет себя как обычный парень из колледжа, а не как парень, который преследует меня и угрожает.

Моя голова кружится от алкоголя, и моя рука находит его руку. Он расслабляется и сжимает мою руку.

Я ужасный человек, и я определенно пьяна. Сегодня вечером он захочет кусочек меня, и учитывая, как сильно я его дразню, я не уверена, что смогу это остановить. По выражению его глаз я могу сказать, что он что-то запланировал для меня.

Я не могу позволить ему, но и оттолкнуть его тоже не могу. Мое любопытство к Безликому сдерживается желанием не умирать сегодня вечером.

Изящный танец.

Мне придется управлять обоими парнями: одним для возбуждения, а другим для защиты.

Мы едем по второстепенной дороге через лес, лунный свет пробивается сквозь кроны деревьев над нами, отбрасывая длинные тени на дорогу впереди. Свежий осенний воздух спокоен и неподвижен, деревья — застывшие великаны.

"Темный лес", легендарный слэшер, тайный культ, убивающий людей. Что может пойти не так сегодня вечером?

Мы подъезжаем к тому, что выглядит как заброшенный склад в лесу, с черными силуэтами и неприличным количеством светящихся палочек повсюду. Похоже, что здесь собрался весь университет хотя полиция и администрация предупреждали всех не делать этого.

Мой желудок переворачивается, когда я понимаю, что это в старом магазине «Фреш Март», который мы с Дэни посетили на прошлой неделе. Вокруг него — баррикады и сломанный знак с надписью: Не входите. Как будто моя бабушка кричит на меня из могилы.

Здесь уже кипит жизнь.

Мы паркуемся, и все выходим в ночь. Из здания доносится музыка, все выстраиваются в очередь, чтобы войти.

У меня мурашки бегут по коже, когда кто-то протискивается мимо меня. Кто бы это ни был, он останавливается и смотрит на меня в этой отвратительной маске из дерюги. Он наклоняет голову, и я ахаю.

— Эй, ублюдок, осторожнее, — угрожает Грант, и я поднимаю на него взгляд.

Я хватаю его за руку, чтобы остаться рядом с ним, но только из-за подавляющего количества Безликих, поглощающих меня.

Дэни берет меня под руку, чувствуя мое беспокойство.

— Все в порядке, не волнуйся так сильно.

Все в масках, с жуткими глазами и зияющими дырами над ртами, и мне интересно, в какой продуктовый магазин кампуса, должно быть, проникли, чтобы наложить лапы на эти мешки с картошкой.

Пугала… Все выглядят как ожившие пугала, и я не понимаю, в чем привлекательность. Это даже не такие сексуальные маски, как Безликого, или те, что светятся в темноте. Это действительно тревожно и имеет оккультный оттенок.

Дэни протягивает мне одну.

— Давай, Саммер. Если ты не можешь победить их, присоединяйся к ним.

Сделав глубокий вдох, я закрепляю маску на нужном месте, предвкушая какие-нибудь ощущения. Грубая текстура дерюги на моей коже раздражает и доставляет неудобство. Его взгляд на мне — передо мной, позади меня. Кажется, он повсюду. Его сущность просачивается под кожу.

Мое сердце замирает, когда ветер пронизывает тонкий слой моей одежды, и Грант, который чувствует мою нервозность, хватает меня за руку.

— Просто останься со мной, красавица. С тобой все будет в порядке.

— Это просто забавно, — напоминает мне Дэни.

Мне приходится дважды посмотреть на неё. Ее глаза затенены, а вокруг шеи повязана веревка, напоминающая мне ошейник, который был на той девушке у брата Линкольна. "Мрачно и горячо", — сказала бы Дэни, так что меня не удивляет, что она добавила этот аксессуар.

Мои глаза расширяются, и она смотрит на меня в ответ.

Здесь все равны. Все одинаковы. Каждый — это он.

Дэни назвала это церемонией объединения, и мне интересно, сколько исследований она провела по этому Ордену.

— Мы как будто родились заново, — говорит она, когда Мисти подходит к ней, выглядя такой же ненормальной.

Дэни кружится в танце и визжит.

— Как будто мы можем делать все, что захотим, и можем быть кем угодно, — эти слова пробирают меня до глубины души.

Смерть. Он олицетворяет смерть. Мы не должны это приукрашивать.

Это должно быть весело, говорю я себе, когда мы направляемся в «Фреш Март», где стены дрожат от грохочущей внутри музыки.

Склад представляет собой одно огромное помещение с темным коридором в углу, ведущим в несколько комнат в задней части. Насколько я вижу, ванных комнат нет, а нехватка воздуха удушает. Место забито, пространства едва хватает, чтобы пройти. И музыка такая громкая, что заглушит любые звуки, если кому-нибудь понадобится закричать.

Я продолжаю держать Дэни, но она выскальзывает из моей хватки, и Грант берет верх.

Дэни поворачивается ко мне лицом в своей жуткой маске.

— Давай потанцуем, — кричит она, перекрикивая музыку.

Рука Гранта перемещается к моей пояснице, и я тут же теряюсь в комнате. Пот, алкоголь и тела повсюду.

Все трутся друг о друга, заливаясь смехом и перекрикивая грохочущую музыку. Не выпивка, вечеринки или секс заставляют вибрировать мое нутро. Именно от масок у меня сводит пальцы на ногах и хочется вспыхнуть.

Я несколько раз моргаю, пока он проникает в мои чувства, привлекая внимание людей и делая их дикими.

Я вздрагиваю, когда Грант хватает меня за руку, словно почувствовав мое беспокойство.