Мои глаза распахиваются, когда я смотрю на Линкольна с новой точки зрения. Как я могла это пропустить? Но это объяснило бы близость моего отца к нему, учитывая его профессиональные отношения с доктором Гарсией. Мой отец никогда не говорил о нем, только о работе, которую они выполняли вместе. Он был наставником Линкольна, и, по-видимому, долгое время.

— Видишь, того по-настоящему горячего парня, который держится за поводок?

Как я могла не видеть его? Его присутствие трудно игнорировать.

Она улыбается.

— Его зовут Ксандер, и он внук доктора Гарсии.

САММЕР

— Почему ты так сильно хочешь пойти на эту вечеринку? — спрашиваю я Дэни, когда мы возвращаемся домой после занятий.

— Потому что мы будем носить одну из этих жутких масок всю ночь. — Дэни говорит это без стыда и с дьявольской улыбкой.

А вот у меня поднимается стыд и расцветает в груди.

Мы едем по ветреным дорогам нашего города, проезжая мимо гигантских кирпичных домов, бесконечных рядов домов людей, которые, кажется, процветают здесь, несмотря на бесконечную осень и унылую погоду. Богатство очевидно: роскошные автомобили припаркованы на каждой подъездной дорожке.

Я тереблю приглашение на вечеринку, провожу рукой по дьявольскому лицу с глазами, которые, кажется, выпрыгивают из кадра — глазами, которые преследуют меня в снах и проникают в мою душу.

Безликий повсюду.

Я хватаюсь за верхнюю ручку, чтобы сохранить равновесие, потому что Дэни ведет машину очень неровно. Она всегда ведет машину как маньяк и, кажется, процветает от страха и опасности. Всегда заставляет меня кататься на самых страшных американских горках и нырять со скалы, делает все возможное, чтобы получить острые ощущения. Просто чудо, что я еще не умерла, просто поехав с ней за рулем или проведя лето с ней в Европе.

— Значит, мы должны поклоняться ему и танцевать? Я действительно не хочу носить маску всю ночь. Странно увековечивать его память, учитывая, кто он такой.

Она кажется совершенно беззаботной.

— Именно поэтому я и иду. Это будет так захватывающе — переспать с незнакомцем.

У меня покалывает в животе, но не в плохом смысле... скорее так, когда ты делаешь что-то неприличное и не хочешь, чтобы тебя застукали.

— Фу. Дэни, гадость. Я бы никогда не стала трахаться с кем-то, если бы не знала, как он выглядит.

Хотя это именно то, что я сделала… по крайней мере, я думаю. Я все еще не уверена, что та ночь была реальной, но я помню его плоть, когда впивалась ногтями в его кожу.

Два года назад… Та ночь была два года назад, и с тех пор я его не видела.

Мой безымянный монстр, который годами мучил меня в кошмарах, прежде чем, наконец, занялся со мной сексом. Каждые несколько месяцев я чувствовала, как он таился в углу. Наблюдал. Ожидал. Защищал.

Я ни разу не видела его лица.

Она отвлекается от дороги и одаривает меня самой противной улыбкой.

— Держу пари, Линкольн и Ксандер будут там.

Я поджимаю губы.

— Линкольн — наш ассистент. С чего бы ему там быть?

— Гм… Аспирант. Подчеркиваю — аспирант, Саммер. И он подарил тебе взгляд, я это видела. И он не такой уж старый, он всего на два года старше тебя.

Я с этим не спорю: он действительно посмотрел на меня. Что-то промелькнуло, между нами, когда он проходил мимо меня. Может быть, узнавание? Мой отец, должно быть, говорил ему обо мне. Моя фамилия тоже бросается в глаза. Он бы увидел ее в списке учеников и, возможно, уловил связь.

— Прекрасно. Но Ксандер, похоже, занят. Или ты пропустила это?

В ее глазах мелькает отстраненное выражение, и в них я вижу намек на что-то хищное.

— С моей точки зрения, этой девушке никто не принадлежит. Он наблюдал за мной все то время, пока она стояла перед ним на коленях. Кажется, она его не интересует.

С этим я тоже не спорю. Когда Дэни на кого-то нацеливается, у мужчин нет ни единого шанса.

Я скрещиваю руки на груди в последнем акте неповиновения.

— Кажется, я единственный человек в этом городе, которого беспокоит тот факт, что какой-то подонок разослал всем фотографию почти обнаженной мертвой девушки. Почему тебя это не пугает?

Ее рука находит мою на консоли.

— Безликий — часть этого города, Саммер. Не зацикливайся на нем: просто повеселись хоть раз. И, девочка, тебе нужно потрахаться. А теперь хватит смотреть на приглашение, будто тебя сейчас вырвет. Мы идём на эту вечеринку. До неё ещё полторы недели, так что у тебя куча времени морально подготовиться.

Искра жара разливается по моим венам и начинает накапливаться там, где не должна, поэтому я сжимаю ноги вместе, чтобы прогнать ее. Я ничего не говорю, потому что желание пульсирует во мне всю оставшуюся дорогу домой.

Мы наконец подъезжаем к нашей улице, и она паркует машину перед нашим домом, вытаскивая ключи из замка зажигания. Перед нами припаркован маленький Mini Cooper с наклейками на бампере в форме сердца сзади. Она мне уже не нравится.

— Расслабься, Саммер. Не будь такой чопорной. Эта вечеринка — традиция, и студенты поддерживают ее годами. Очевидно, что это не санкционировано, но университет ни хрена не может поделать с людьми, собирающимися в лесу. Очевидно, это становится диким, и я этого не пропущу.

Настоящая причина, по которой Дэни захотела поступить в этот университет, заключается в том, что вечеринки здесь потрясающие. Мы слышали о них, когда росли.

Я не могу избавиться от назойливого ощущения, что что-то здесь не так.

Кто-то наблюдает за мной. Тот, кто издевался надо мной прошлой ночью, мог точно определить мой наряд, когда я лежала в своей комнате. Но, вероятно, она права: кем бы ни был Безликий, это были другие времена. Более двадцати лет спустя правила игры изменились, и тому, кто это сделал, сегодня это не сошло бы с рук. Не с Wi-Fi и камерами наблюдения повсюду.

Это была другая эпоха. Сейчас у нас просто массовые расстрелы. Те же больные ублюдки, другие методы безумия.

Я чувствую напряженный взгляд Дэни на своей щеке.

— С тобой все будет в порядке? У тебя не было возможности обдумать все, что касается твоего отца.

Я натянуто улыбаюсь ей и вздыхаю.

— Я пытаюсь, правда. Со мной все будет в порядке.

В этом городе есть частичка его, сторона, с которой я незнакома. Мое письмо о стипендии было как бы знаком от него, чтобы я пошла по его стопам, и я должна была воспользоваться моментом. После года обучения в местном колледже я должна была перевестись в совершенно другое учебное заведение на противоположном конце страны. Это было решение, принятое в последнюю минуту. Тот факт, что Дэни перевелась сюда, был всего лишь глазурью на торте.

Она успокаивающе кладет руку мне на плечо.

— Ты говорила это на прошлой неделе, но, похоже, ты действительно не в порядке.

Тьма мерцает внутри меня, пускает глубокие корни, тлеет, как раскаленные угли. Я не уверена, что когда-нибудь снова увижу мир в розовых тонах. Мне пришлось наблюдать, как мой отец умирал в течение трех дней. И я не почувствовала... ничего. Та же пустота внутри, что была у меня годами. Кажется, я чувствую себя живой только во сне.

На самом деле, единственной настоящей эмоцией, которую я испытала за многие годы, было возбуждение прошлой ночью от таинственного посланника и предвкушение того, что мой безымянный монстр вернется ко мне.

Я выдавливаю слезу, поскольку у меня хорошо получается проявлять фальшивые эмоции ради других. Кажется, это успокаивает людей.

— Люди теряют родителей, Дэни. Это часть жизненного цикла. Я просто рано потеряла одного. Со мной все будет в порядке.

Мой взгляд возвращается к Mini Cooper, я пытаюсь избежать ее взгляда, надеясь, что она не догадается, что я притворяюсь.

— Давай, — говорит Дэни, читая мои мысли. — Пора идти знакомиться с Мисти. И тебе нужно быть с ней поласковее.