— Ладно. Поступай как знаешь. Будь осторожна. Люблю тебя, пока.

Я иду по каменной дорожке к обсаженной деревьями дороге, ведущей в город. Ветер все еще завывает после прошедшей бури, а вдалеке луна освещает небо.

— Подожди... Дэни? — я спрашиваю ее, прежде чем она вешает трубку.

— Да, что случилось?

— На какую вечеринку мы идем?

— Не знаю. Таинственное приглашение появилось на нашем пороге. И, прежде чем ты что-нибудь скажешь по этому поводу, да, мы идем. Я подозреваю, что это дом Ксандера, и мне отчаянно хочется узнать, не он ли танцевал со мной на рейве. Никому не говори, но у меня такое чувство, что это они.

У меня скручивает живот.

— Кто?

Дэни вздыхает.

— Орден, Саммер. Я думаю, они связаны со всем этим. У меня есть сильное подозрение, что они причастны к осуждению моего отца.

Я спотыкаюсь о камень и удерживаюсь на ногах.

— Почему ты так думаешь?

— Просто нутром чую, но мне нужно попасть в этот дом, чтобы убедиться.

САММЕР

Когда я прихожу домой, Дэни и Мисти одеты в свободные спортивные костюмы и выглядят свежими, как маргаритки. Они сидят и пьют вино на кухонном столике, их прически и макияж невероятны.

Глаза Дэни расширяются, когда она видит, что я вхожу, как утопленная крыса. Я сделала все возможное, чтобы стереть грязь с лица, но уверена, что она уже засохла.

— Саммер? Какого хрена?

Думаю, что да, засохла.

Я вытираю руки о спутанные волосы, как будто от этого я буду выглядеть лучше.

— Я заснула на лужайке перед школой, а потом попала под дождь. В этом нет ничего особенного.

— Ты выглядишь как реинкарнация смерти. И серьезно, каждый раз, когда я вижу тебя, мне кажется, что ты была...

Я поднимаю бровь, глядя на нее.

— Я была...?

Широкая улыбка расплывается на ее лице.

— Неважно. Ты собираешься рассказать нам, что произошло?

Моя киска все еще пульсирующая и сырая… Как будто Дэни чувствует исходящий от меня запах секса, даже если этот секс был с куском дерева в лесу.

Мисти выплевывает вино, ее лицо напряжено, ее взгляд задерживается на мне слишком долго. Должно быть, я плохо выгляжу, и я сердито смотрю на Мисти в ответ.

Я бросаю сумку на диван и вздыхаю.

— Мне нужен горячий душ.

Дэни отодвигает свой барный стул.

— Нет, потом. Где, черт возьми, ты была? И кто этот таинственный парень? Я узнаю это выражение твоего лица, Саммер. Что-то случилось.

Мой рот разинут от такой наглости. Как она вообще могла...

— Не пытайся уклониться от посещения этой вечеринки, — добавляет она. — Эта не будет такой безумной, как предыдущие.

Мисти, кажется, не слишком рада моему приходу или моему присутствию здесь вообще, поскольку она сидит и хмурится. Она молчит, но ее глаза, жесткие и нечитаемые, кажется, изучают каждый дюйм моего тела.

Линкольн не приглашал меня на эту вечеринку. Он наверняка знал о ней, раз она проходит в его доме. Думаю, я достаточно хороша, чтобы трахаться на его столе, но встречаться со мной на публике, похоже, не слишком входит в его планы.

Я направляюсь в коридор, к лестнице, ведущей в мою спальню на чердаке.

— Послушай, Дэни, я понимаю. У меня просто нет времени.

Дэни протягивает мне пальцы.

— Два напитка. Только два бокала вина, потом ты можешь пойти в душ и подготовиться. Кто тебя так отвлек?

Мисти раздражающе приподнимает бровь, ее глаз дергается.

— О... Саммер, я и не знала, что ты с кем-то встречаешься.

— Я не встречаюсь, — отвечаю я слишком быстро.

Дэни бросает на меня взгляд, говорящий о том, что не вешай мне лапшу на уши, а Мисти одаривает меня дерзкой ухмылкой, похожей на ту, которой она одарила меня, когда выпрыгивала из кабинета Линкольна, когда я впервые встретила его там. С того момента мы не разговаривали. Она как будто безмолвно говорила: я тоже хочу его.

— Клянусь, я ни с кем не встречаюсь, — что технически правда.

Взгляд Мисти пронзает меня насквозь, как пылающее пламя. Как будто она видит мой скрытый стыд и завидует.

— О… — говорит она шепотом. — Я думала, тебе нравится наш ассистент.

Мне действительно нравится наш ассистент, и я почти уверена, что он ей тоже нравится.

Он убивает людей, похожих на тебя, мне хочется закричать на нее.

Дэни наливает мне бокал вина, который я принимаю, не обращая внимания на свою мокрую одежду и на то, как меня тошнит от мягкого, сладкого аромата, исходящего от Мисти.

Сильная ревность разгорается глубоко внутри меня. Она разрастается в моем животе и обволакивает мое сердце, сжигая меня.

Это необъяснимо. Как будто я завидую самому ее существованию.

Я свирепо смотрю на нее.

— Нет. Если тебе так интересно, я подумываю о том, чтобы пойти на свидание с Грантом.

Прищурив глаза, Дэни продолжает:

— Грант? Я думала, он тебе не нравится? — она качает головой. — Не обращай на него внимания. Я хочу, чтобы вы с Мисти попытались поговорить с Линкольном сегодня вечером. Мне нужно, чтобы вы отвлекли его, пока я попытаюсь накопать дерьма на Ксандера. Я хочу пробраться в спальню Ксандера так, чтобы меня никто не увидел.

Мы с Мисти смотрим друг на друга в течение короткой секунды, прежде чем обе отводим взгляд.

— Мне казалось, тебе нравился Ксандер? — спрашиваю я ее, бросая взгляд на Дэни.

Ее глаза подергиваются.

— Он горяч, я не стану этого отрицать... Но в нем что-то не так. У меня плохое предчувствие на их счет. Ты знала, что они все отсюда? Все их родители тоже выросли здесь. Все, что они делают, это общаются друг с другом. Это кровосмесительство.

Я пожимаю плечами.

— Это не делает их частью тайного культа. Это не имеет никакого отношения к твоему отцу, Дэни.

Она откидывается на стойку, ее глаза стекленеют, и я тут же жалею о сказанном.

— Я... я не это имела в виду… — у нее заплетается язык.

Я никогда не видела, чтобы Дэни так заикалась.

Она быстро приходит в себя, но это подействовало на нее как удар под дых.

— Это все еще подозрительно. Если на ком-то и написано "тайное общество", так это на этой группе. Вчера я нашла статью, в которой говорится, что они оставляют метки на теле тех, кого убивают. Я хочу побывать в этом доме сегодня вечером. Мне очень любопытно заглянуть внутрь. У меня такое чувство, что они — ключ ко всему.

Я подозреваю, что Дэни тоже не все мне рассказывает. Она всегда так сильно верила в невиновность своего отца. Должно быть, она соединяет какие-то точки, и я, возможно, тоже начинаю их соединять.

Мой желудок горит, когда я тянусь к своей метке и провожу по ней.

Он уже кое-кого выбрал.

Я думаю, это не имеет значения. Он ясно дал понять, что я не единственная блондинка в его поле зрения.

Может быть, он сделал то же самое с Мисти, и именно поэтому она ведет себя так странно. Если она и дальше будет так смотреть на меня, я буду той, кто оставит следы на ее коже.

Я сохраняю нейтральное выражение лица, зная, что Дэни наблюдает за мной. Я живо представляю, как Мисти выкололи глаза, и эта мысль вызывает на моем лице милую улыбку, хотя так не должно быть.

Черт. Что со мной не так? Это не мои мысли. Я так не думаю...

В комнате становится тихо, каждый из нас погружен в свои мысли. Дэни задумчива, Мисти улыбающаяся и я… Я понятия не имею, что со мной происходит, мое тело даже не ощущается моим собственным.

Дэни долго моргает, затем хлопает в ладоши.

— Хорошо, давайте готовиться. Я хочу быть там к десяти.

Я громко вздыхаю и делаю последний глоток вина.

— Это, — говорит Дэни, ее глаза мечутся, между нами, когда она хлопает ладонями по острову, — будет очень весело.

Дэни умеет снимать напряжение.

Я наконец добираюсь до ванной и нетерпеливо встаю под успокаивающий душ. Горячая вода каскадом льется на мою озябшую кожу, мгновенно согревая меня. Я нежно провожу руками вниз по своей груди и провожу ими по животу, и меня охватывает чувство расслабления. Грязь стекает с моего тела, когда я мою между ног, и я включаю воду такой горячей, что она почти обжигает.