Я осматриваю его тело, возвращаясь мыслями к классу. Возвращаюсь мыслями к Линкольну.

Их сходство поразительно...

Свет мигает, и мне кажется, что я просто моргаю, а он подкрадывается ко мне, возвышаясь надо мной. От него пахнет специями, и после того, как он провел последний час на потной танцплощадке, его аромат невероятен.

И именно так, как я помню.

Я закрываю глаза и вдыхаю его запах, а когда открываю их, встречаю его тяжелый взгляд своим.

Я смотрю на дьявола — действительно сексуального дьявола, который угрожал отрезать мне язык. Мое сердце сейчас бешено колотится: от одного его присутствия я задыхаюсь, а мое тело становится похожим на желе.

Я стою к нему так близко, что могу разглядеть его глаза сквозь отверстия в маске. Темно-коричневые, с черными краями, такими черными, но в мерцающем свете они почти прозрачные.

Его глаза кажутся другими. Или, может быть, я просто под кайфом, и мое зрение расплывается.

Я поднимаю голову, приоткрываю рот, пока внимательно изучаю его. Я загипнотизирована им и не могу удержаться, чтобы не протянуть руку и не провести пальцем по его ключице, играя с ее краем, проверяя, насколько далеко я могу стянуть с него маску и обнажить его.

Еще дюйм...

Он наклоняется, накрывая мои руки своими.

— Ты под кайфом, Саммер, — его голос точно такой же, как по телефону.

Этот глубокий, сексуальный голос.

Вот только… Это не он.

Взрыв разочарования перед волной эйфории накрывает меня, когда я вспоминаю, насколько я порочна, что так отчаянно хочу монстра. Того, кто угрожает. Того, кто убивает.

Его руки хватают меня за талию, и я прижимаюсь к нему. Я поднимаю взгляд и кладу руку ему на живот, поглаживая его пальцами, пока дерзко смотрю ему в глаза. Как я и подозреваю, его пресс твердый, как скала, а рубашка мягкая.

Такой мягкий...

Его тело восхитительно.

— Да. И что?

Я тяжело дышу, волны обрушиваются на меня с полной силой. Из-за мерцающих огней кажется, что я в открытом космосе. Даже если бы я хотела испугаться этого человека, я не думаю, что прямо сейчас это физически возможно.

Его грудь поднимается и опускается, когда он видит мое плачевное состояние.

— Тебе нужна вода. Пойдем со мной.

Я отдергиваю руку.

Я никуда с тобой не пойду.

Ох уж эта ложь, которую я говорю себе. Я бы последовала за этим человеком в глубины ада прямо сейчас, если бы он попросил меня.

Он мягко берет меня за руку, мозоли его ладони дразнят мою нежную кожу. Его мягкость длится всего мгновение, прежде чем я падаю в его мускулистое тело, и все воспоминания всплывают снова.

Его тепло и дыхание смешались с моими. Тихий шепот. Извращенные угрозы.

Я провожу рукой по волосам.

Что-то сжимает меня изнутри, моя интуиция обостряется.

Это не он...

Это не тот мужчина, который пробрался ночью в мою комнату. В нем нет ничего знакомого, кроме голоса.

Голос... Тот же голос, что и тогда, когда мы занимались. Слезы подступают к моим глазам, когда меня охватывает замешательство.

Он нежно проводит большим пальцем по моему лбу и наклоняется к моему уху, чтобы я могла его слышать.

— Я не спрашивал, Саммер.

Момент накала прошел. Я приоткрываю губы, чтобы что-то сказать, но у меня не хватает слов, когда он тянет меня в толпу.

Я спотыкаюсь позади него, когда он без усилий лавирует среди людей, и они расступаются у него на пути, как будто он жидкий. Он крепко сжимает мою руку, пока тянет меня сквозь толпы масок и полуобнаженных тел, танцующих и трущихся друг о друга.

Люди натыкаются на меня со всех сторон, поэтому он обнимает меня за поясницу и тянет вперед, словно защищая меня, прижимая к себе.

Я цепляюсь за него, как за своего спасителя.

Я понимаю: все здесь под кайфом. Так же безумны, как и я, следующая за своим преследователем.

Кроме него. Он не выглядит безумным. По крайней мере, не из-за веществ. Своё безумие он взрастил сам.

Он подводит меня к ведерку со льдом у стены комнаты и берет бутылку воды, затем ведет в другой коридор. Он загоняет меня в угол, прижимает к задней стенке комнаты, где я никого не вижу, и никто не видит меня. Я почти уверена, что где-то рядом с нами трахается парочка. Девушка стонет под музыку.

Он придвигается ближе, его губы дразнят мое ухо.

— Выпей это, — приказывает он. — Все это целиком.

Я пристально смотрю на него, но осушаю всю бутылку, закрыв глаза и наслаждаясь прохладной жидкостью в горле. Закончив, я откидываю голову к стене, наслаждаясь музыкой, в то время как он просто наблюдает за мной в темноте.

Напряжение между нами обжигает. Мое сердцебиение учащается с каждым проходящим мгновением, отражая ритм музыки, звучащей вокруг меня.

Я задерживаю дыхание, когда он протягивает руку и играет с прядью моих белых волос, а затем перемещает руки к моей тазовой кости. Его пальцы подобны огню, когда он проводит большим пальцем по обнаженному участку кожи у меня на бедре, и жар разливается у меня между ног, когда я слегка раздвигаю их для него. Как будто он собирается прикоснуться ко мне там, внизу.

Он сдерживается. Не прикасается ко мне так, как, я думаю, он хочет.

Я смотрю на него широко раскрытыми от любопытства глазами.

— Скажи что-нибудь, — требую я.

Его губы скривились под маской.

— Мне не нравится, что он дал тебе наркотики, Саммер. И еще меньше мне нравится, что ты их приняла. Это могло убить тебя, и он мог воспользоваться тобой.

Я заливисто смеюсь и прислоняюсь головой к стене.

— Может, я хочу, чтобы мной воспользовались. Может быть, я хочу, чтобы кто-нибудь делал со мной плохие вещи, — говорю я в такт музыке, моя грудь тяжело вздымается.

Вызов. Я бросаю ему вызов.

Я так возбуждена, что позволила бы этому мужчине овладеть мной и трахнуть меня прямо здесь. Прошло так много времени с тех пор, как ко мне прикасались. С тех пор, как я захотела, чтобы кто-нибудь ко мне прикоснулся.

Я складываю руки на груди.

— Я уже большая девочка. Но ты знаешь это, поскольку прикасался ко мне, когда я была маленькой. И почему тебя волнует, что это убьет меня? Разве ты не притворяешься... убийцей?

Он наклоняется ближе, и его дыхание касается моей щеки, заставляя мои нервы напрячься.

— Вот тут ты ошибаешься. Я не хочу видеть тебя мертвой: я хочу защитить тебя.

— Защитить меня? — издеваюсь я. — Защищать меня от кого? От тебя? Потому что все, что я видела — это фотографии меня в обнаженном виде и пропавшей девушки, которая живет в нескольких часах езды отсюда. Нигде никаких трупов. Я думаю, ты посмешище.

Он внимательно смотрит на меня, прежде чем ответить.

— Ты думаешь, это совпадение, что пропавшая девушка выглядит точно так же, как ты?

По моему позвоночнику пробегают мурашки, а внутри нарастает гнев. Светлые волосы… Я надеялась, что это совпадение.

Я приподнимаюсь на цыпочки, губами нежно касаюсь джутового мешка.

— Я здесь, — шепчу я, и его тело напрягается. — Тебе не нужно было забирать ее.

Его тело сдвигается, и я так отчаянно хочу прочитать это по его лицу.

— Я не забирал ее, — отвечает он. — Это сделал он.

Еще загадки.

Вода помогла мне прийти в себя, но у меня все еще кружится голова, я все еще качаюсь. Его пальцы впиваются в меня, поддерживая, помогая успокоиться.

Я смотрю на его маску, вишневые губы, которые я вижу сквозь дырочку во рту, и всю его атмосферу. Я сказала Дэни, что никогда не буду целоваться с мужчиной, лица которого никогда не видела, но это именно то, что я хочу сделать.

И я ненавижу себя за это.

Он наклоняет голову, хватает мое лицо и проводит пальцами по щеке. Мое тело истекает слюной и пульсирует.

— Тебе не следует быть здесь.

Я прищуриваюсь на него и поджимаю губы.

— Что ты имеешь в виду? Все остальные здесь. Это вечеринка.

Он смотрит на меня, и у меня внутри все сжимается. Укол.

— Я имею в виду Кинсмен, этот город… Тебе не следовало быть здесь: ты заглотила наживку.