Прощание было быстрым. Мать, наконец, расплакалась, прижав меня к себе. Отец обнял крепко, по-мужски, и прошептал на ухо: «Держись, Хлоя. И помни – дом твой всегда здесь». Эти слова чуть не растрогали меня до слёз, но я лишь кивнула, боясь, что голос подведёт.

Я села в карету. Кожаные сиденья были холодными. Дверца закрылась, отсекая меня от родного крыльца, от лиц родителей, машущих рукой. Карета тронулась, мягко покачиваясь на ухабах. Я прижалась лбом к ледяному стеклу, глядя, как знакомые очертания поместья уменьшаются, скрываются за деревьями.

Паника, тихая и липкая, начала заполнять карету вместе с сумеречным холодком. Это ошибка. Я не справлюсь. Они все увидят, что я самозванка. Король пожалеет о своём предложении. Ричарду будет стыдно за меня. Картины будущих унижений сменяли одна другую. Я представляла холодные взгляды придворных, насмешки Кассандры, разочарование в глазах короля…

Дорога казалась бесконечной. Когда наконец впереди показались знакомые башни замка, пальцы уже онемели от того, как сильно я вцепилась в складки платья.

Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом, чтобы выйти и встретить лицо какого-нибудь важного дворецкого или, того хуже, стражника с неприветливым видом.

Дверца открылась. Но не слугой.

На снегу, залитом зимним солнцем, стоял Ричард. Без парадного мундира, в простом тёмно-сером дублете и сапогах, руки за спиной. На его лице играла та самая, немного хищная, но на этот раз несомненно радостная улыбка. Увидев меня, его глаза вспыхнули, и он сделал шаг вперёд.

– Вовремя. Добро пожаловать обратно, графиня.

Вся моя паника, все чёрные мысли разбились об эту улыбку и этот тон. Воздух снова наполнился лёгкими. Я выбралась из кареты, чуть пошатываясь от долгого сидения. – Слуги занесут твои вещи в твои покои. В восточном крыле, как и договаривались. А пока у меня для тебя есть кое-что поинтереснее.

Он предложил руку. Я, всё ещё ошеломлённая, автоматически приняла её. – Куда? – спросила я, озираясь. Двор был пустынен, если не считать пары стражников у входа и слуг, уже выгружавших мой скромный сундук. – Познакомлю с теми, кто будет делать из тебя Королевского Мага. Вернее, учить тебя основам, – пояснил он, ведя меня не к главному входу, а к боковой арке, ведущей, судя по всему, в глубь замковых строений.

– Разве принц должен лично заниматься… устройством магов? – не удержалась я. Меня всё ещё сбивало с толку его непринуждённое, почти домашнее поведение.

Он обернулся ко мне, и улыбка стала немного шире, с знакомой искоркой озорства. – Обычно – нет. Но это была моя инициатива. Мой личный проект, если угодно. Отец одобрил, но детали я взял на себя. Так что, – он толкнул тяжёлую дубовую дверь, и мы вошли в длинный, слабо освещённый коридор, пахнущий старой пылью, – считай, что у тебя есть личный покровитель при дворе. Неплохо для начала, да?

Мы прошли по лабиринту переходов, спустились по винтовой лестнице и очутились перед ещё одной дверью, на этот раз простой, дубовой. Ричард постучал, выдержал паузу и вошёл.

Комната, в которую мы попали, была просторной, но совершенно не похожей на парадные залы. Это была лаборатория, мастерская и библиотека в одном лице. Высокие потолки терялись в полумраке, стены были заставлены стеллажами до самого верха. На них в строгом порядке, а кое-где и в творческом беспорядке, стояли фолианты в потёртых кожаных переплётах, склянки и реторты с разноцветными жидкостями, кристаллы, странные механические приборы, засушенные растения и минералы. В центре комнаты стоял огромный деревянный стол, заваленный свитками, чернильницами и какими-то сложными чертежами. Воздух был густым от знаний и магии.

За столом, склонившись над огромной книгой с светящимися рунами, сидел старик. Не просто пожилой человек, а старец. Его длинные волосы и борода были белыми, как первый снег, и струились по темному просторному одеянию. Лицо, изрезанное морщинами, казалось, хранило память о целых веках.

Рядом с ним, у одного из стеллажей, перетирая в ступке какие-то сизые кристаллы, стоял молодой человек. Лет двадцати пяти, наверное. Светлые, почти белесые волосы были коротко острижены, лицо – серьёзное, с правильными, но не выразительными чертами.

– Мастер Абрахам, – обратился к старику Ричард, и в его голосе зазвучало неподдельное, глубокое уважение. – Разрешите представить. Графиня Хлоя Винтерхалл. Хлоя, это мастер Абрахам, главный архивариус и старший из королевских магов. Человек, чьи знания о магии этого королевства не имеют себе равных.

Старик – Абрахам – медленно поднялся. Его движения были неторопливыми, но в них не было дряхлости, лишь величавая точность. Его глаза устремились на меня, изучающе, без осуждения, но и без особой теплоты. Как учёный изучает редкий, неизвестный образец. – Винтерхалл, – произнёс он голосом, похожим на шорох сухих листьев, но удивительно чётким. – Ледяные ручьи на севере. Интересно. Его Высочество говорил о твоём даре. Покажи.

Это было вежливым, но непререкаемым приказанием. Я растерялась. Ричард кивнул мне ободряюще. Я выдохнула, собралась и, не отводя взгляда от старика, протянула руку. Сосредоточившись на силе. Я вызвала к жизни на своей ладони маленькую, идеальную снежинку. Она медленно вращалась, переливаясь в свете ламп, её лучи были остры и безупречны.

Абрахам наблюдал несколько секунд, ни один мускул не дрогнул на его лице. Потом кивнул. – Контроль. Тонкий. Но это поверхность. Глубину увидим позже. – Он махнул рукой в сторону молодого человека. – Луниан. Мой… другой ученик. Немного бестолочь, но подтянем.

Молодой человек отложил ступку, вытер руки о ткань и подошёл. Он поклонился, чётко, без излишеств.Его глаза встретились с моими. – Луниан, – представился он просто.

– Приятно познакомиться, – пробормотала я, чувствуя себя не в своей тарелке под двойным оценивающим взглядом. – С сегодняшнего дня вы будете заниматься здесь, под руководством мастера Абрахама, – объявил Ричард. – Расписание составит он. Основы теории, история магии, управление потоком, практические занятия…

Я окинула взглядом комнату, этих двух таких разных людей, и не удержалась от вопроса, который вертелся у меня на языке с момента, как я увидела Луниана: – Простите, но… разве у королевства не должно быть больше магов? Я думала, Королевских Магов целый совет… Ричард и Абрахам обменялись быстрым взглядом. Ричард ответил: – Совет есть. Но они уже сложившиеся мастера, каждый со своей специализацией и… политическими обязательствами. Мастер Абрахам стоит особняком. Он учит не «придворных волшебников», как ты выразилась. Он учит магии. Чистой. Без примесей. А ты, – он посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то твёрдое, почти предупредительное, – Ты пока ещё не Королевский Маг, Хлоя. Ты ученица. Как и Луниан. Звание нужно заслужить. И доказать, что твоя сила достойна служить короне, а не только тебе самой.

Первые дни в замке слились в одно непрерывное полотно из чернильных пятен, пыльных фолиантов и напряжённой, почти физической концентрации. Мастер Абрахам оказался учителем, для которого не существовало ни титулов, ни происхождения, только магия и воля. Его методы были суровы, лишены всякой лести, но невероятно эффективны.

– Контроль, графиня, – гремел голос, похожий на скрип вековых деревьев, когда я пыталась создать не снежинку, а тончайшую ледяную нить. – Не сила делает мага, а точность. Сила без контроля, это лесной пожар. Полезен лишь для уничтожения.

И я училась. С удивлением обнаружила, что основы, которые он преподавал, были куда глубже и фундаментальнее, чем всё, что показывал Оскар. Тот учил эффектным трюкам, Абрахам же вскрывал саму природу магии, её поток, её взаимодействие с волей и эмоциями. Оказалось, мой «дикий» лёд, всегда бывший скорее продолжением моего настроения, чем инструментом, можно направлять, структурировать, заставлять служить с врачеваной точностью.