Воздух вырвался из моих лёгких со свистом. Я застыла, не в силах пошевелиться, уставившись на человека в кресле. Словно в замедленной съёмке, я видела, как его улыбка не исчезла, а лишь преобразилась. Из заинтересованной и тёплой она стала широкой, наглой и полной торжествующего злорадства. В его глазах вспыхнули знакомые уже мне искорки — он получал от этой ситуации невероятное удовольствие.

Он медленно поднялся, отряхнул несуществующую пылинку с рукава и посмотрел на меня с вызовом. – Ой, – произнёс он, и в этом коротком слове звучала вся суть его натуры — дерзкая, самоуверенная и довольная собой. – Кажется, кое-кто опоздал на спектакль. Или, возможно, как раз вовремя для второго акта. – Кто вы? – с ходу спросила я, твёрдо смотря в глаза мужчине, которого, словно, видела впервые. – Ричард, наследный принц, младший из рода драконов и… Вроде как, ваш жених. Мой мир рухнул. Меня обманули. И родители, которые явно знали, кто это. И, названный, жених. Я склонилась перед ним, не скрывая отвращения на своём лице. – В этом я очень сомневаюсь, ваше высочество…

Обед в тот день напоминал поле битвы, сервированное фарфором и серебром. Воздух в столовой был густым и тяжёлым, наэлектризованным молчаливыми обвинениями и подавленным гневом. Я сидела, отодвинувшись как можно дальше от Ричарда, всем видом показывая, какое расстояние предпочла бы держать между нами на постоянной основе. Рядом, с правильной, почти незаметной улыбкой, расположился Оскар. Его присутствие было единственным лучом надежды в этом кошмаре. Наконец прибыл настоящий учитель! (Надеюсь, что это не очередной принц!)

Первыми нарушили тягостное молчание родители. Отец откашлялся, вертя в своих могучих ладонях нож, как перо. – Ваше высочество, мистер Оскар, – начал он, глядя то на одного, то на другого. – Приношу наши глубочайшие извинения за… э-э-э… недоразумение. Мы, зная о визите принца, надеялись, что такое неформальное знакомство пойдёт на пользу всем сторонам.

Мама кивнула, её взгляд был твёрдым, она смотрела на меня, словно говоря всем видом – МОЛЧИ, ТОЛЬКО МОЛЧИ! – Мы лишь желали счастья нашей дочери и процветания королевству. Прошу понять нашу родительскую волю.

Их слова повисли в воздухе. Я не выдержала. – А передо мной никто извиняться не собирается? – мой голос прозвучал резко, громкие нотки заставили бокалы на столе звякнуть. – Или мои чувства и право не быть обманутой в расчёт не идут?

Ричард, до этого момента рассеянно изучавший узор на скатерти, поднял на меня взгляд.Он раздраженно выдохнул, хоть и выглядел виноватым. – Я уже сказал, что мои намерения были сугубо педагогическими, – произнёс он, и в его тоне сквозила скука. – Я хотел оценить уровень твоих способностей без придворных церемоний.

– И каков же вердикт, ваше высочество? – я вложила в титул всю накопившуюся ярость. – Полагаю, я оказалась разочаровывающе безнадёжна для вашей особы? Матушка, казалось, сейчас рухнет в обморок. Он хмыкнул, отодвигая тарелку. – Безнадёжна – нет. Но необузданна и упряма – несомненно.

В этот момент в разговор мягко, но уверенно вступил Оскар. – Если позволите мне, ваше высочество, – он слегка наклонил голову в сторону Ричарда, но в его поклоне не было ни капли подобострастия. Кстати, выглядел он неплохо, такой аккуратный, ухоженный рыжик. Стеснительный немного, но бывает. Возьму и переключусь на него! – Как обладатель всеми видами магии, вы, без сомнения, могущественны. Но именно это может рассеивать внимание ученицы. Ей нужна не демонстрация силы, а структура, методика, фокусировка. Такой дар, как у леди Хлои, требует немного не такого наставничества, а… тонкой настройки… При всём моём уважении.

Ричард медленно перевёл взгляд на Оскара. Между мужчинами пробежала невидимая искра. – Значит я, как наставник, ей не подхожу? – он произнёс эти слова с насмешливой растяжкой. – Интересная формулировка. А вы, маэстро Оскар, специалист по «тонкой настройке» девичьих сердец или только магии?

– Я просто учитель, и был им всю жизнь. Просто нужен профессиональный подход… – тихо ответил Оскар, не моргнув глазом. – И я уверен, что после первого же урока леди Хлоя продемонстрирует прогресс, который мы все сможем оценить.

– С нетерпением жду, – отрезал Ричард, голос его звучал ядовито-едким. Ревнует? Ха, ну ладно.

Первый урок с Оскаром проходил в том же бальном зале, но атмосфера была совершенно иной. Не было насмешек, двусмысленных намёков или обжигающих прикосновений. Оскар был сосредоточен, спокоен и невероятно терпелив. Он не требовал «расслабиться», а задавал четкие, простые требования.

– Магия льда – это не о силе, леди Хлоя, – говорил он, стоя на почтительном расстоянии. – Это о чистоте намерения. Представьте не взрыв, а тишину. Не бурю, а штиль. Ваша воля – это ледник, медленный, неотвратимый и абсолютно спокойный.

И, о чудо, у меня стало получаться. Без панического сердцебиения, без скучающего жара в щеках, без необходимости отбиваться от «педагогических» атак. Я смогла создать не сноп игл, а ровную, гладкую ледяную плиту на полу. Потом – изящную, ажурную снежинку, которая не растаяла в моей руке, а медленно вращалась, переливаясь в свете люстр.

– Прекрасно, – одобрительно кивнул Оскар, и в его глазах я увила искреннее восхищение. – Вы схватываете быстрее, чем я ожидал. Ваш дар могуч, ему просто не хватало направления.

Я сияла. Наконец-то! Настоящий наставник, который видит во мне не объект для насмешек или брачных договоров, а ученицу. В душе зашевелилась надежда, что всё может наладиться. Что я смогу освоить своё наследие, остаться дома и избежать брака с тем, кто считал меня «необузданной и упрямой».

Урок подошёл к концу. Я, окрылённая успехом, повернулась к Оскару с широкой, благодарной улыбкой. – Спасибо вам, маэстро Оскар. Это был… это был лучший урок в моей жизни.

– Я рад, что он принёс вам пользу, леди Хлоя, – он ответил с лёгкой улыбкой.

Я кивнула и направилась к двери, полная новых впечатлений и планов. Взявшись за ручку, я уже была готова шагнуть в коридор, как вдруг дверь с силой захлопнулась прямо перед моим носом. Я отшатнулась, и в тот же миг чья-то рука легла на дверное полотно, блокируя мне выход.

Я обернулась. Оскар стоял вплотную ко мне. Слишком близко. Его учтивая маска исчезла, а на лице застыло странное, напряжённое выражение.

– Подожди, – его голос прозвучал тихо, но властно, и он впервые обратился ко мне на «ты».

– Что случилось? – спросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с моей магией.

Он придвинулся ещё ближе, практически прижимая меня к двери. Его тело было твёрдым и неумолимым. От него пахло чем-то чужим, чуть терпким – магией, которой я не знала.

– Пойми, я должен это сделать, – прошептал он, и его дыхание коснулось моих губ. – Просто не двигайся.

Прежде чем я успела что-либо понять или воспротивиться, он резко наклонился и прижал свои губы к моим. Это был жёсткий, требовательный, почти агрессивный поцелуй. Мир заплыл у меня перед глазами. Я застыла в шоке, не в силах пошевельнуться.

Забрав мой первый поцелуй, он не отстранился. Его пальцы потянулись к вороту моей рубашки, к пуговицам. Лёд в моей крови взорвался.

– Нет! – я попыталась вырваться, оттолкнуть его, но он был сильнее. Он прижал меня к стене всем телом, его хватка стала железной.

– Тише, – его шёпот был горячим, в самое ухо. – Всё хорошо.

Но я не могла расслабиться. Ужас и ярость смешались во мне в коктейль, от которого воздух вокруг нас снова затрещал от мороза. Но на этот раз его магия была готова к этому. Он лишь усмехнулся в мои губы, и я почувствовала, как его собственная сила, тёплая и липкая, окутывает меня, пытаясь подавить моё сопротивление. Я была в ловушке.

Тёплая, чужая магия Оскара обволакивала меня липкой паутиной, пытаясь парализовать волю. Но яростный холод, рождённый отвращением и предательством, оказался сильнее. Воспользовавшись мигом его самоуверенности, я собрала все силы и резко дёрнулась, высвобождая руку. Воздух разрезал звонкий, сочный хлопок – моя ладонь со всей души встретилась с его щекой. Какого он себе позволяет? Оскар отшатнулся. В его зелёных глазах вспыхнули искорки торжества. Он медленно провёл пальцами по покрасневшей коже и рассмеялся, коротко, сухо, без тени веселья.