Хлоя

Я, графиня Хлоя, объявляю войну камину!

Он, треща поленьями, пожирал моё терпение уже третий час подряд. Я неподвижно сидела на бархатной пуффе, уставившись на пламя, и чувствовала, как моё собственное нутро медленно, но верно превращается в ледяную глыбу. Не в метафорическом смысле – в самом что ни на есть прямом. В воздухе передо мной уже висела маленькая, идеальной формы снежинка, которую я, сама того не желая, соткала из пара своего вздоха. Проклятая Магия Кристального Доминирования. Дар, чувствующий моё настроение лучше, чем я сама.

Снежинка таяла, каплями падая на ковёр. Я проследила за одной из капель и снова вздохнула. На этот раз выдох был таким ледяным, что в воздухе запорхала целая стайка новых снежинок.

За высоким арочным окном, обрамлённым тяжёлым плюшевым занавесом, лежала идеальная, словно сошедшая с рождественской гравюры, картина. Сугробы, искрящиеся под слабым зимним солнцем, словно усыпанные алмазной пылью. Иней, тяжёлыми гирляндами свисающий с тёмно-зелёных елей. Безмолвие, нарушаемое лишь редким криком ворона. Всё было застывшим, чистым, прекрасным и таким родным.

А внутри меня бушевала метель. Не та, что за окном, а своя, личная. Предчувствие. Предчувствие того, что моя тихая, уютная, предсказуемая жизнь вот-вот рухнет с грохотом ледяной глыбы, сорвавшейся с крыши.

Сегодня должен был прибыть мой новый учитель магии. Очередная «последняя надежда» моих родителей помочь мне освоить наше родовое наследие. Магию Кристального Доминирования – власть над льдом, холодом и самой сутью зимы. Звучало величественно, но на деле сводилось к тому, что в приступе раздражения я могла нечаянно заморозить фонтан, а в минуту грусти – покрыть инеем все зеркала в замке. Контроль? Его не было и в помине.

И над всем этим висел старый как мир закон: замужество. Замужество означало одно – переезд в замок мужа. Подальше от родных стен, от маменьки Люсинды с её вечными мудрыми улыбками и книжками по этикету, от папеньки Уильяма, чьи богатырские объятия пахли яблочным пирогом, конюшней и доброй старой кольчугой.

Мысль о том, чтобы покинуть их, заставляла моё сердце сжиматься так сильно, что на мантилье камина тут же выросла приличная сосулька. Чёрт! Я сконцентрировалась, пытаясь мысленно растопить её, но получилось лишь хуже, сосулька покрылась красивым ажурным узором, став ещё больше. В дверь постучали, и я вздрогнула, выпустив из-под контроля целый вьюжный заряд. Комнату на секунду заполнила крутящаяся снежная мгла.

– Войдите! – крикнула я, отчаянно размахивая руками, чтобы рассеять облако. Дверь открылась, и на пороге возникла мама. Она была, как всегда, утончённой и спокойной, в тёмно-синем платье, от которого неотрывно ползли вниз две цепочки часов. Её взгляд скользнул по последним тающим в воздухе снежинкам, но ни один мускул не дрогнул на её лице.

– Доченька, – её голос был тёплым, как парное молоко. – Я вижу, ты в своём репертуаре. Опять объявила войну неодушевлённым предметам? – Камин проиграл, – мрачно сообщила я, указывая на новую сосульку. – Со счётом один-ноль. Мама мягко улыбнулась, подошла и села рядом, поправляя складки моего платья. – Перестань нервничать. Учитель – человек просвещённый. Он наверняка сталкивался и не с такими… особенными ученицами.

– Он последняя надежда, мама, – выдавила я. – Если и он ничего не сможет поделать с моим «даром», то папа… папа начнёт всерьёз рассматривать кандидатуры женихов. А ты знаешь, что это значит.

– Это значит, что мы хотим твоего счастья, – поправила она, но в её глазах мелькнула тень той же грусти, что грызла меня. – И что твой дар слишком ценен, чтобы он угас. Закон… – Закон – это глупость, придуманная людьми, которые боятся, что такие как я – будут умнее их! – выпалила я, и в камине пламя дёрнулось и потускнело, будто испугавшись.

– Хлоя! – матушка прикрыла глаза, сделав глубокий вдох. – Пожалуйста, не сегодня. Сегодня важный день. Кстати… – она запнулась, и это было так на неё непохоже, что у меня внутри всё похолодело. – Гостей будет двое.

Я уставилась на неё. – Двое? Зачем нам два учителя? Один не справится? – Второй гость… – она откашлялась в кружевной платок. – Второй гость – его высочество принц Ричард.

Воздух в комнате буквально застыл. Пламя в камине замерло в неестественной позе, словно закованное в стекло. Все звуки исчезли. Даже тиканье часов на цепочке мамы будто прекратилось.

– Принц? – прошептала я, и дыхание вырвалось облачком пара. – Здесь? Зачем? – Он путешествует по королевству, знакомится с аристократией, как будущий правитель – голос Люсинды стал нарочито беззаботным. – И, конечно, он слышал о… твоей уникальности.

Уникальности. Вот уж слово-то. Благородное обозначение для «странной девушки, которая может заморозить тебя одним чихом». – Он присматривает себе невесту, – сказала я не вопросом, а констатацией ужасного факта. Вся комната медленно, но верно начала покрываться тонким слоем инея. Узоры поползли по стенам, по книгам в шкафу, по столику с недопитым чаем.

– Доченька, дыши, – тихо сказала мама, и её рука легла на мою ледяную. – Всё будет хорошо. Возможно, он окажется… милым юношей.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, впустив вихрь энергии в образе моего отца. Бывший воин, граф Уильям, и сейчас, спустя годы мирной жизни, напоминал медведя, нечаянно попавшего в будуар. Его седая щетина тщательно выбрита, а в огромной ладони он сжимал… садовые ножницы.

– Люсинда! Хлоя! – прогремел он. – Говорят, экипаж уже на подъезде к усадьбе! В этой метели он, наверное, весь извозчик! – Он заметил иней на стенах и моё бледное лицо. Его собственное лицо сразу смягчилось. – Ну что ты, рыбка моя, не бойся. Если этот учитель тебе не понравится, мы его… э-э-э… вежливо попросим уехать. А принца… – он замялся, не зная, как закончить мысль, и сурово взглянул на ножницы в своей руке, как бы оценивая их боевые качества против королевской особы.

Его неуклюжая попытка меня защитить растрогала и одновременно рассмешила. Иней на стенах слегка подтаял. – Спасибо, папа, – я улыбнулась ему. – Но, думаю, ножницы тебе не понадобятся.

Внезапно в передней послышался шум, голоса прислуги, скрип отодвигаемых засовов. Кто-то явно прибыл.

Сердце ёкнуло, застучало в висках словно молоточек. Война с камином была проиграна. Начиналась настоящая битва. За мою свободу, за моё сердце, за право остаться в родном месте, которое я называла домом.

Я встала, отряхивая с платья кристаллики льда. – Что ж, – сказала я, глядя на родителей. – Не заставлять же гостя ждать. Пойду встречу… свою судьбу. Или того, кто попытается ею распорядиться. И с этими словами я направилась к двери, чувствуя, как за спиной у меня вырастает невидимая, но прочная ледяная стена. Готовая ко всему. Или так мне казалось.

Ричард

Поездка была пыткой. Снег, ветер, унылые пейзажи и одна невыносимая невеста за другой. Юные девицы, дрожащие от страха или заученно любезные. Их родители, с глазами, полными алчности и надежды. Все они видели не меня, а корону. Мою знаменитую магию Дракона, способную подчинить любую стихию. Моё состояние. Моего будущего наследника. Я сам  – никого не волновал.

Графство Винтерхалл должно было стать последней точкой перед возвращением в столицу. Я слышал о их дочери. «Уникальная», – писали доклады. Что бы это ни значило. Обычно так описывают девиц с дурным характером или странными привычками. Я мысленно готовился к худшему, к хрупкой аристократке, падающей в обморок при виде моей драконьей силы.

Мы прибыли на день раньше, застигнув метель врасплох. Замок был мрачноват, но внушительный, старинной кладки. Пахло старым деревом, воском и… мятой? Странно. Я отряхнул с плаща снег, собираясь представиться графу, как вдруг из глубины коридора донеслись лёгкие, стремительные шаги.