– Да, спасибо, – кивнула я, тронутая её вниманием к деталям. – Тогда через полчаса у главных ворот? – предложила она, и я согласилась.

Отправляясь в свои покои переодеться в что-то более подходящее для верховой езды, я чувствовала странное, почти виноватое оживление. Это было похоже на шалость, на маленький бунт против правил этого места. Мы, две невольные пленницы, отправлялись украдкой искать островок свободы.

По пути в свою комнату, уже одетая в тёплые штаны, сапоги и простую тёмно-синюю куртку, я почти столкнулась с Ричардом. Он шёл по коридору в сопровождении двух советников, что-то оживлённо обсуждая, но, увидев меня, мгновенно отвлёкся. Его глаза, всегда такие острые и оценивающие, смягчились, а в уголках губ заплясали знакомые чёртики.

– Хлоя, – окликнул он, жестом отпустив советников подождать в стороне. – Ты куда-то собралась? Выглядишь… целеустремлённо. – На прогулку, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. – С Кассандрой.

Его брови поползли вверх, а на лице расцвела широкая, искренне удивлённая улыбка. В ней не было ни ревности, ни подозрения – только чистое, неподдельное удовольствие. – Неужели? Вот это поворот. Вчерашние враги, а сегодня – компаньоны для верховой прогулки. Я очень рад.

Его «очень рад» прозвучало так тепло, так по-человечески от этого дракона, что я невольно смутилась. Я ждала колкости, намёка, даже лёгкой ревности. Но это… это было просто счастье от того, что две важные для него женщины не рвут друг другу волосы. Важные женщины, да? – Мы не враги, – пробормотала я, отводя взгляд на каменную кладку стены. – Просто… обе оказались в сложной ситуации.

– И нашли общий язык, – он закончил за меня, его голос стал тише, интимнее. Он сделал шаг ближе, и от него, как всегда, пахло тёплой кожей и древесными нотами. – Это лучше, чем я мог надеяться, Хлоя. Гораздо лучше. Кассандра… она не так проста, как кажется. И ей здесь так же одиноко, как и тебе. Если вы сможете поддерживать друг друга… это облегчит многое.

Его слова были полны такой заботы, такого понимания, что у меня внутри всё перевернулось. Этот человек, наследный принц, обручённый с другой, искренне радовался моей с ней дружбе. Потому что это облегчало его жизнь? Или потому что он действительно заботился о нас обеих? Я не знала. И это незнание было мучительным.

– Мы просто едем кататься, – холодно ответила я, возводя привычную ледяную стену. – Не стоит строить далеко идущих выводов, Ваше Высочество.

Он рассмеялся. Низкий, бархатный смех, который, казалось, согревал холодный камень коридора. – О, конечно. Просто катаетесь. – Его глаза сверкнули озорно. – Знаешь, именно за это я тебя и… ценю, Хлоя. Ты никогда не делаешь ничего просто так. Всегда с вызовом. Всегда чуть-чуть против ветра. Это освежает мою рутину.

Он поднял руку, как будто собираясь коснуться моей щеки, но в последний момент остановился, опустил её и лишь кивнул. – Хорошо прокатитесь. И будьте осторожны. В горах после свежего снега бывают лавины. Рыхлый снег опасен, думаю ты знаешь.

– Мы не заедем так далеко, – поспешно сказала я, чувствуя, как предательский жар разливается по щекам. – До свидания.

Я почти побежала прочь, чувствуя его взгляд на своей спине. Смех ещё долго звенел в ушах, смешиваясь с собственным бешеным стуком сердца. Он воспринимал мою холодность… тепло. Почему он меня так бесит?

Кассандра уже ждала у ворот, сидя на высоком гнедом жеребце с благородной посадкой головы. Рядом стоял конь, ожидая своего ездака, кхм, меня. Мы тронулись в путь без лишних слов, минуя замковые ворота и выезжая на заснеженную дорогу, ведущую в предгорья.

Первое время ехали молча. Воздух был чистым, морозным, обжигал лёгкие, но в этом было дикое, животное наслаждение. Снег скрипел под копытами, мир вокруг был застывшим, безмолвным и безупречно красивым. Лес по краям дороги стоял, заворожённый инеем, каждое дерево как хрустальный дворец.

– Спасибо, – наконец сказала Кассандра, не глядя на меня. – Что согласилась. Здесь… дышится легче.

– Да, – просто ответила я. – Спасибо за приглашение. Со мной дышать легче?

Мы свернули с основной дороги на узкую горную тропу, петляющую между скал и вековых елей. Вид открывался всё более захватывающий: долина с замком лежала внизу, как игрушечная, залитая бледным зимним солнцем. Ветер здесь сильнее, пел в ушах холодную, дикую песню.

– Знаешь, – Кассандра повысила голос, чтобы перекрыть шум ветра, – иногда мне кажется, что мы все как эти деревья. Замёрзшие, красивые, но неживые. Просто часть пейзажа. Украшение для чужой власти.

Её слова отозвались во мне болезненным эхом. Я кивнула, не находя, что сказать. Мы продолжали подъём, тропа становилась всё уже, скалы нависали над нами тяжелыми снежными шапками.

Именно в тот момент, когда мы достигли небольшой площадки с видом на всю долину, это и случилось.

Сначала был звук. Глухой, утробный, похожий на отдалённый раскат грома, но исходящий не с неба, а из недр горы прямо над нами. Я замерла, инстинктивно вглядываясь в белую массу на скальном выступе.

– Что это? – спросила Кассандра, и в её голосе прозвучала первая нота тревоги.

Не успев ответить, я увидела, как снежный склон над нами… пошевелился. Как гигантская белая простыня, которую кто-то дёрнул за край. Медленно, почти грациозно, сначала поползла трещина, затем целый пласт снега отделился от скалы и начал движение вниз. Сначала медленно, потом набирая скорость, обрастая новыми массами, превращаясь в ревущую, кипящую белую стену.

– Вперёд! – крикнула я – К валуну! – закричала Кассандра, резко разворачивая своего коня.

Я инстинктивно последовала за ней. Впереди, в нескольких десятках метров, из-под снега торчала огромная каменная глыба, нависающая над тропой, образуя нечто вроде козырька. Единственное возможное укрытие. Оно нам поможет? Может стоило скакать дальше? Может мы успеем?

Мой конь, почуяв смертельную опасность, рванул вперёд, не нуждаясь в понуканиях. Мы неслись, пригнувшись к шеям лошадей, а сзади нарастал рёв – гулкий, всесокрушающий, звук самой смерти. Я обернулась на мгновение и увидела, как белая стена, высотой с замковую башню, уже накрывает то место, где мы только что стояли, сметая деревья, как спички.

Мы влетели под каменный козырёк как раз в тот миг, когда первый язык лавины хлестнул по краю укрытия. Отчасти, я радовалась, что со мной нет Северного ветра. Он не так обучен командам, что-бы тормозить перед смертельной опасностью. Мир погрузился в оглушительный грохот, всё вокруг затряслось, посыпались мелкие камни и снежная пыль. Лошади встали на дыбы, бешено ржали, но крепко держали поводья. Я прижалась к холодному камню, чувствуя, как подо мной дрожит земля.

Казалось, это длилось вечность. Но постепенно грохот стал стихать, переходя в глухой шум, а затем и в зловещую тишину, нарушаемую лишь нашим тяжёлым дыханием и фырканьем перепуганных лошадей. Мы прижались друг к другу одной кучей.

Когда пыль осела, мы смогли оценить ситуацию. Нас не завалило полностью. Каменный выступ принял на себя основной удар, но лавина прошла справа и слева, засыпав выход. Мы оказались в каменном мешке размером с небольшую комнату, с единственным просветом – узкой щелью у самого верха, через которую лился тусклый свет и сыпался снег. Дышать можно было, пока. Нам повезло, СКАЗОЧНО повезло, что камень выдержал.

– Все живы? – хрипло спросила Кассандра, отряхивая снег с волос. – Да, – выдохнула я, чувствуя, как дрожь охватывает меня теперь, когда адреналин начал отступать. – Ты?

– Цела, – она поднялась на ноги, осматривая нашу тюрьму. Лицо её было серьёзным, но паники в глазах не было. – Выход, естественно, завален. Нам нужно выбираться.

Мы попытались откопаться сначала руками, потом с помощью снятых с седла инструментов – небольшой лопатки для снега у Кассандры и складного ножа у меня. Но снег за стеной был не просто рыхлым – он был спрессованным, тяжёлым, как бетон. Каждый выкопанный ком тут же осыпался новыми порциями, оставляя нам меньше пространства. Через полчаса бесплодных попыток мы отдышались, покрытые потом и снегом, осознав ужасную правду.