— О, какие виды, — отозвался он, и в голосе снова зазвучала насмешка, лёгкая, играющая. — Интересно, что дальше? Что ты собираешься делать с пленником, признайся. Пытать? Допрашивать? Или просто повесишь на стенку, как рога оленя?

Я сжала лапу чуть крепче, чувствуя, как его тело напрягается, как дыхание сбивается, и подумала: увидим, дроу. Увидим. А сейчас заткнись.

— В принципе, показательная казнь тоже сгодится. Один выдох, и дроу-пепел… Ну а после за меня придут мстить.

Ага, как же. Никто не придёт, принц. А то я не знаю, что для своего матриарха ты — расходный материал. Вопрос только, для чего посланный.

Я отдала Шелтиса страже, как только мы приземлились во внутреннем дворе замка. Крылья ещё дрожали от долгого полёта, мышцы ныли, и усталость наваливалась тяжёлым грузом на плечи, но отпустить контроль я не могла — дроу был опасен, слишком спокоен, слишком расслаблен для пленника.

Я разжала когти, опустила его на землю, и страже потребовалось несколько секунд, чтобы подхватить его под руки, подтолкнуть вперёд, не дав упасть.

— Снимите с него всю броню, — бросила я коротко. — А лучше вообще переодеть. Добыча опасная.

Капитан кивнул, скомандовал двум стражникам взять дроу покрепче, и я видела, как они напряглись, сжимая его плечи. Шелтис не сопротивлялся. Стоял спокойно, почти расслабленно, и на губах играла та самая улыбка, от которой хотелось ударить.

— Ваше высочество.

Я обернулась. Маг Кейн стоял у входа в башню, опирался на посох, и в его глазах светилось любопытство — живое, острое, то самое, которое я видела у него всякий раз, когда он сталкивался с чем-то необычным. Взгляд скользнул по дроу, задержался на метке, проступающей сквозь рукав рубашки, и брови поползли вверх.

— Ваше высочество, это… сокровище? — спросил он осторожно, подбирая слова, словно боялся обидеть, но умирал от желания уточнить.

— Это тот, кто положил на меня чёртову метку, да, если ты это имеешь в виду, — бросила я резко, и раздражение кольнуло под рёбрами, острое, горячее.

Кейн кивнул, посмотрел на дроу ещё раз — долго, оценивающе, — и я видела, как в его глазах загорелся огонёк, который означал только одно: он уже строил теории, перебирал варианты, вспоминал древние тексты. Хорошо. Пусть думает. Мне нужны были ответы, а не загадки.

— Уведите его, — бросила я стражникам. — И пусть ко мне никто не входит. Мне нужно подумать.

Прошло два часа.

Я отдыхала в своих покоях, лежала на кровати и смотрела в потолок, пытаясь собрать мысли в кучу. Метка зудела, но не так сильно, как раньше — как только дроу оказывался рядом, она почти переставала беспокоить.

И это было очень нарочито и против воли — иди сюда, принцесса, а то будет больно.

Фердинанд, нашедший своё сокровище, говорил, что связь работает иначе. Она вдохновляет. Да, притягивает, и так, что хочется обладать этим конкретным человеком, или дроу, но не ультимативно — не прямо сейчас, или я тебя задушу болью. Такое воздействие, как сейчас, больше похоже на магию матриархата дроу. Очень серьёзную магию.

Ловушка? Да что это за ерунда?

Я думала о дроу, о его смехе, о том, как он смотрел на меня — без страха, без злости, почти с любопытством, будто всё происходящее было для него игрой, в которой он уже выиграл, даже оказавшись в плену.

Стук в дверь вырвал меня из размышлений.

— Ваше высочество, пленник готов к допросу, мы всё изъяли, — голос капитана прозвучал ровно, без эмоций.

— Было, что изымать? Просто ходячий арсенал, а не дроу. Давай малый зал.

— Слушаюсь.

Я встала, поправила пояс с клинками, набросила на плечи лёгкую накидку и вышла из покоев. Коридоры замка встретили привычной прохладой, каменные стены хранили запахи старины, магии, костров, горящих в каминах.

Малый зал был пуст. Я встала у окна, ожидая. Отчего-то было волнительно.

С чего это?

Через минуту дверь открылась. И я их увидела. Два стражника, принц, капитан сзади.

Шелтису связали руки — оправданно.

Только вот почему перед собой, и...

Чертов исполнительный капитан. Изъяли все, даже саму броню.

Дроу был обнажен по пояс, и я поняла, что моя метка жжется.

Несомненно, даже так он выглядел угрожающе — высокий, подтянутый, с той лёгкостью движений, которая выдавала бойца, привыкшего убивать быстро и без лишних слов.

Но боги, насколько же этот наглый гад был соблазнителен!

Если раньше я считала, что дроу-природа просто не поскупилась, сейчас поняла, она в него вложилась.

Шелтис был идеален.

Каждая мышца прорисована с анатомической точностью.

Уничтожающей всекое самообладание, если честно.

Серая кожа казалась почти матовой, зелёные глаза нашли меня мгновенно, и в них плясали искры того самого ленивого интереса, как будто он пришёл на встречу, которую сам и назначил.

Красавчик ты мой.

Мой? Может, все же он – мое сокровище?

То, что меня к нему тянет, отрицать глупо.

— Чешуйчатая заноза, — сказал он вместо приветствия, и голос прозвучал спокойно, почти тепло, будто мы были старыми знакомыми, а не врагами.

Я молчала. Смотрела на него, чувствуя, как метка пульсирует, как под кожей что-то натягивается, тянется к нему, словно магнит к металлу. Я подошла близко-близко.

Мой, не убежишь.

Черт! О чем я думаю?

Подавила это ощущение, заставила себя сосредоточиться.

— Метка, — бросила я коротко. — Объясняй.

И все же, не удержалась, подожила руку на стянутые веревками руки, обозначая - моя добыча.

Чертовски соблазнительная и, если честно, довольно опасная.

Он посмотрел на меня долго, оценивающе, и потом засмеялся — негромко, без издёвки, как человек, которому рассказали что-то неожиданно смешное. Плечи тряслись, голова откинулась назад, и я видела, как напрягается шея, как по горлу пробегает лёгкая дрожь.

Я ждала. Молча. Не двигалась. Пусть смеётся. Пусть думает, что я не замечаю, как в его смехе проскальзывает что-то горькое, если присмотреться.

Он перестал смеяться, посмотрел на меня снова — и замолчал. Улыбнулся. Всё.

Молчание затянулось, и я почувствовала, как раздражение перерастает в злость, острую, горячую, которую становилось всё труднее сдерживать.

Капитан шагнул вперёд.

— Ваше высочество, — сказал он ровно, с той осторожностью, которой пользуются, когда не уверены, будет ли информация принята хорошо. — Вас, возможно, заинтересует.

Он подошёл к дроу, схватил его за правую руку и чуть отодвинул наверченные туго и вбольшом количестве веревки. На запястье и выше проступал узор — метка, похожая на чешую, изогнутая, переплетённая. Я замерла, чувствуя, как дыхание перехватывает, как сердце сбивается с ритма.

Интересно, чешется?

— Ох, не дал пофлиртовать с дамой, какой он у тебя… инициативный, — протянул Шелтис демонстративно, и я видела, как он облизнул верхнюю губу — медленно, почти вызывающе.

Злость вспыхнула так ярко, что на миг я перестала контролировать себя. Я подошла к нему быстро, резко, остановилась в двух шагах, и слова вырвались сами, горячие, почти рычащие:

— Что это за чёртова метка, дроу?

Он посмотрел на меня сверху вниз — спокойно, почти лениво, — и улыбка стала шире.

— Ну как же, разве ты ничего не знаешь про истинность, маленький матриарх? — протянул он, и в голосе зазвучала насмешка, лёгкая, играющая. — Я твой навеки, вот это всё скучное… впрочем, я думаю, можно пропустить клятвы и начать с постели.

Я ударила его кулаком по лицу. Резко, не думая, не сдерживаясь. Костяшки пальцев взорвались болью, и я почувствовала, как его голова дёрнулась в сторону, как губы треснули, как на них выступила капля крови.

Дроу снова засмеялся.

— О, уже ласки? — выдохнул он, и в голосе прозвучало что-то, что заставило меня напрячься ещё сильнее. — Какая горячая.