Он бросил взгляд на Шелтиса, и на губах появилась легкая усмешка.

— Да, принц Шелтис, не смотрите на меня так. Я просто говорю, что вижу. Не моя вина, что магия решила связать вас с моей сестрой покрепче.

Дроу молчал.

— А хорошие новости есть? — спросил он наконец, и голос вышел сухим, резким, совсем не похожим на его обычный ленивый тон.

Альм улыбнулся.

— Да, — произнес он спокойно, и в голосе зазвучала издевка, такая же острая, как у дроу. — Вы враги, и Эш, конечно, нежелательно быть связанной с дроу. Это можно разорвать. В любой момент. Болезненно, конечно, но возможно.

Дышать стало больно. Физически больно.

Потому что через связь проникло не беспокойство, не насмешка – панический ужас. Это было так, словно он повернулся ко мне и заорал: «Мое!!! Не трогать!!!» Но внешне мы оба молчали.

— Нет, — произнес дроу, и голос вышел совершенно серьезным, без тени насмешки, без тени сарказма, жестким, почти приказным. — Последствия непредсказуемы. Я читал, подобный разрыв может стоить дракону разума.

— Но не вам же.

—А что, последствия для дроу изучены?

Он смотрел на Альма немигающим взглядом, и в зеленых глазах была такая ярость, такая темная, ледяная злость, что брат невольно отступил на шаг.

— Я против. Категорически, — повторил дроу медленно, чеканя каждое слово.

Я впервые видела Шелтиса, который проявлял свою волю, да так явно. Доми его действительно меняла.

Альм молчал несколько мгновений, глядя на дроу с нескрываемым интересом, затем медленно улыбнулся.

— Ну вот я и проверил, что хотел, — произнес он спокойно, и в голосе прозвучала та издевательская насмешка, которая означала, что он все спланировал заранее. — Как видишь, Эш, связь сокровища уже изменила его. Прости, что соврал. На самом деле нельзя разорвать. Совсем. Это навечно.

Он развернулся и пошел к двери, бросив через плечо:

— Еще один момент. Шелтис, Доми не действует на ваше солнечное заклинание. Вы не поверите, но оно не темное. Сам в шоке. Невероятное предположение, но возможно, ваш матриарх единственный раз за всю историю дроу желала вам добра? Как виду. Это очень необычно. Ах, да. Эш спрашивала, что на вас, и опасно ли это. Из темного. На вас стандартное заклинание принуждения. Много раз усиленное. Вы, видимо, были крайне непокорны. И скоро будете  снова.

Мастер Френис поправлял последние складки. Вокруг Шелтиса стояла стража, но он никуда не собирался словно. Пара служанок в дальнем углу застыли и просто любовались.

Что ж, я их понимаю, я вошла и тоже застыла.

Шелтис в традиционной церемониальной тунике дроу, был хорош почти так же, как в доспехах. Тёмная ткань облегала фигуру так, что дышать стало труднее, серебряные узоры вились по груди, и на запястьях. Френис за эти короткие два дня сделал невозможное.

Шелтис поймал меня взглядом. И через метку меня буквально с головой окунуло в страсть. Настолько, что хотелось только одного, подойти сейчас, обнять его, прикоснуться губами к серой коже, а потом он пусть меня поцелует, а потом... Это почти превратилось в видение, когда я отступила назад.

Эш, тихо!

Эш, успокойся.

В мыслях я его, однако, уже целовала, он меня, скорее всего, тоже.

Я пригласила Шелтиса жестом к собственному туалетному столику и сделала послежний штрих сама – заплела косы.

Ну что ж, совершенство.

Я отошла. Остановилась в паре шагов от Шелтиса, поймала его взгляд — насмешливый, изучающий — и поняла, что смотрю слишком откровенно. Не просто оцениваю работу. Рассматриваю своего дроу.

Отвела глаза, чувствуя, как щёки теплеют.

Он молчал.

Не говорил ничего про моё красное платье, не отпускал привычных колкостей про то, что я снова оделась как шлюха-королева. Просто смотрел, и молчание его было хуже любой насмешки, потому что я чувствовала через метку его желание, дикую страсть. И еще кое-что. Живое, теплое, почти нежное. Чего раньше в его эмоциях просто не было.

— А где же мои цепи, маленький матриарх? — протянул он наконец, и в голосе звучала все та же издевка.

Я усмехнулась, справляясь с раздражением.

— Есть идея получше. Доми!

Дракотика спрыгнула с кровати, где находилось во время всей этой непонятной суеты, потянулась,  подняла голову, сонно моргнула, и я щёлкнула пальцами.

— Огонь.

Доминара послушно раскрыла пасть, и из неё вырвалась струя огня — яркая, горячая, осветившая комнату так, что на стенах заплясали тени. Пламя погасло через пару секунд, но Шелтис успел увидеть, и в зелёных глазах мелькнуло понимание, почти уважение.

— Мы берём с собой Доминару, — пояснила я спокойно, и голос вышел ровным, деловым, хотя метка на запястье зудела нестерпимо. — Конечно, вы успеете убежать, я не питаю иллюзий. Вы же Первый клинок и всё такое. Сражаетесь превосходно. Тем не менее, яйца Доми вам подпалить успеет. Подумайте об этом, планируя, как прыгнете в окно.

Шелтис рассмеялся.

— Изящно, — признал он, и в голосе появилось что-то похожее на одобрение. — Обычно меня уважали больше, и это были… ну, цепи в руку толщиной. Подземелья, двери с самыми страшными связующими чарами.

— Я — дракон, Шелтис, — ответила я, и усмехнулась, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Цепи — это скучно. Вот огонь — другое дело.

Я подошла к столику у окна, открыла шкатулку и достала цепочку. Белое золото, зеленый алмаз, клянусь, я подбирала, прежде чем превратить эту штуку в артефакт. Но Шелтису не понравилось, и это было очевидно.  Или слишком понравилось.

Он отдернулся.

— Это артефакт привязки, — объяснила я. — Ничего такого. Просто не сможете убежать слишком далеко или заколоть меня на глазах у изумленных эльфов. Подстраховка.

Шелтис отступил на шаг.

— Может, ограничимся кандалами? — бросил он, и голос вышел сухим, напряжённым.

Я остановилась, нахмурившись.

— Шелтис? Как же ваше знаменитая дроуская гордость? Что происходит?

Он молчал несколько секунд, глядя на цепочку в моей руке так, словно она была змеёй, готовой укусить. Затем вздохнул, провёл рукой по волосам, и в зелёных глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, почти злость — но не на меня.

— У дроу есть древний обряд сочетания, — произнёс он наконец, и голос был ровным, слишком ровным, чтобы быть искренним. — Три элемента. Первый — цепочка, надетая на мужчину. Второй — близость. Третий — клятва. Это магический нерушимый брак.

Он замолчал, и я почувствовала, как сердце пропустило удар, как кровь отхлынула от лица.

— И ни за что, — добавил он жёстко.

— Это глупо. В магии имеет значение намерение. А у меня такого намерения нет. И это один элемент из трех. Ритуал не состоится, если нет всех. Не выдумывайте.

Я посмотрела на цепочку, затем на него, и улыбнулась. Итак, Шелтис боится, что связь разорвется, и боится привязаться больше. Какой же он... интересный.

— У драконов такой традиции нет. Но есть традиция дарить сокровищам что-то ценное. Эта штука… скажем так, дорогая. И это просто артефакт. Просто чтобы пленник не сбежал. И пока заменить его нечем.

Шелтис молчал, глядя на меня долго, изучающе, и в зелёных глазах медленно появилась холодная насмешка.

— Просто артефакт, — повторил он медленно.

— Просто артефакт, — подтвердила я твёрдо, делая шаг ближе. — Даю слово, это временно, Шелтис. Будем считать, что мы на треть женаты, но только на один приём.

Я протянула руку с цепочкой, и он смотрел на меня ещё несколько мгновений, затем медленно, очень медленно наклонил голову, сдаваясь в который раз.

Я подошла вплотную, чтобы застегнуть цепочку на его шее. Пальцы коснулись прохладной серой кожи, и я замерла, ощущая, как по спине пробежала волна жара, почти обжигающая. Метка на запястье вспыхнула, и через неё хлынул жар.

Замок щёлкнул, цепочка легла на шею, и я отступила на шаг, с трудом справляясь с желанием коснуться его снова.