— Джакс? — тихо говорит она, не двигаясь с места, чтобы сесть в фургон.

— Да?

— Спасибо.

Когда наши взгляды встречаются, я киваю ей.

— Не за что, Холливуд. Разве я здесь не для того, чтобы говорить суровую правду?

Она смеётся легко и звонко, как журчание ручья у моего домика, и у меня вдруг сжимается сердце.

— Не знаю… Может быть, из-за твоих невероятных успехов у женщин, твоей ослепительной внешности и неисправимого обаяния…

Я фыркаю.

— Следи за языком, Холливуд. Ещё немного и у меня от твоих слов голова раздуется.

Она всё ещё смеётся, забираясь в фургон (а я стараюсь не смотреть на её зад… Ага, конечно. Кого я обманываю? Я совершенно откровенно пялюсь на её зад), а потом я сажусь за руль и вставляю ключ в замок зажигания.

Ну что ж.

Впереди только я, Холли и длинная дорога и целая куча времени наедине.

Что вообще может пойти не так?

Трёхчасовая поездка к домику Джакса проходит довольно спокойно.

И я говорю довольно, потому что большую часть дороги мне приходится ёрзать и менять положение: пёс Рик решил, что его лежанка его совершенно не интересует, и предпочёл всю дорогу ехать на переднем сиденье, у меня на коленях, развалившись и свесив язык из пасти.

Вот и всё, прощай, моя новая экипировка «Lululemon».

— Прости, Хол, — извиняющимся тоном говорит Джакс после того, как Рик громко чихает. — Ты точно не против, что он так на тебе сидит?

— Конечно нет, — отвечаю я, крепче обнимая Рика. — Мне отлично.

И это правда. Потому что после разговора с Джаксом сегодня я всем существом понимаю, что сделала правильный выбор что оставила Дилана в прошлом.

Я чувствую облегчение. Чувствую, что меня поняли. И, пожалуй, ещё сильнее чувствую подтверждение.

Подтверждение того, что всё это так называемое потраченное впустую время было не только моей виной и моей глупостью. Что я не одна виновата в том, что Дилан так долго держал меня на крючке ложных обещаний.

Я даже ловлю себя на том, что благодарна за тот поцелуй на рождественской вечеринке, ведь именно он в конце концов заставил меня двигаться дальше.

Лучше поздно, чем никогда.

Впервые за долгое время я выхожу из той коробки, в которую сама себя загнала, из коробки, где я должна была всегда быть ответственной и всегда следовать плану.

Это невероятно освобождает, потому что сейчас для меня важно не то, что думает Дилан или кто-то ещё, а то, что думаю я.

И здесь, рядом с Джаксом, на пороге нового приключения, я наконец могу сосредоточиться на собственной ценности. На том, где я нахожусь и как вижу саму себя.

Это урок, который мне нужно было усвоить. И каким бы трудным ни был путь, всё привело меня к этому моменту.

К моменту, когда я нахожусь именно там, где хочу быть.

— Это оно? — восклицаю я, когда «Эдна» сворачивает с грунтовой дороги на небольшую поляну. Рик начинает возбуждённо поскуливать.

Перед нами стоит очаровательный небольшой бревенчатый домик, окружённый высокими соснами Джорджии. Они создают красивый силуэт на фоне стремительно темнеющего вечернего неба.

Это потрясающе.

— Мы приехали, — подтверждает Джакс, скользя взглядом по моему лицу. — Добро пожаловать в базовый лагерь «Путеводитель Грейнджера».

— Отличное название, — улыбаюсь я.

— Пока рабочий вариант, — легко отвечает он. — Может, поможешь мне его доработать.

Джакс глушит двигатель фургона и выскакивает наружу, обходя машину, чтобы достать наши рюкзаки. Рик мгновенно уносится на поляну и начинает носиться кругами. Я выбираюсь следом, потягиваюсь и смотрю на свой уже испачканный костюм.

Сегодня утром я переживала, что после прошлой недели между мной и Джаксом будет неловкость. Всё-таки я почти призналась, что хочу его поцеловать, а он в ответ лишь целомудренно чмокнул меня в лоб.

Но сейчас всё ощущается совершенно нормально.

Ну, если не считать того, что я не могла перестать думать о том, как выглядели его предплечья, когда он держал одну руку на руле.

Горячо. Они выглядели чертовски горячо.

И, кстати, те царапины на них, кажется, прекрасно зажили.

— Это в сто раз лучше, чем ты описывал, — говорю я, с восхищением оглядываясь вокруг.

Бревенчатый домик стоит в дальнем конце поляны. У него покатая крыша с дымоходом и огромная терраса, опоясывающая дом, которая буквально просит: поставь кресло, возьми хорошую книгу и сиди здесь часами.

— Я тебе ещё даже экскурсию не устроил.

— Так чего же ты ждёшь?

Он ухмыляется, но я замечаю в его выражении лёгкое колебание.

— Похоже, сейчас или никогда.

Это забавно. Обычно Джакс такой уверенный и расслабленный, но во время экскурсии он кажется более сдержанным, чем обычно. Я невольно думаю, не странно ли ему, что я здесь в этом его мире.

Он проводит меня через кухню и гостиную, показывает небольшую комнату, где будет его спальня, и ещё одно, гораздо более просторное помещение – будущая спальня для гостей с двухъярусными кроватями. Именно там, как выясняется, я и буду спать сегодня ночью.

Когда мы выходим на большую заднюю террасу, которую он построил вместе с Аароном и своим шурином, у меня перехватывает дыхание.

На ней стоит уютная мебель, которую Джакс собрал сам, а над головой натянуты несколько гирлянд на солнечных батареях. Они начинают мягко светиться на фоне неба, прорезанного тёмно-синими полосами наступающей ночи.

— Джакс, это невероятно! Люди будут в восторге.

— Пока рано так говорить. Ты ещё не видела туалет на улице.

— Веди, — отвечаю я с наигранным энтузиазмом, который обычно сопровождает любые разговоры о походных туалетах.

Мы спускаемся с террасы, и за углом меня ждёт ещё один сюрприз: вдоль задней стены домика Джакс оборудовал летний душ, где вода нагревается от солнца.

— Не могу сказать, что когда-нибудь принимала душ на природе, — смеюсь я.

Вообще-то мысль звучит не так уж плохо. Даже весело. Освобождающе. Можно стоять совершенно обнажённой среди деревьев.

— Это может быть очень весело, — подтверждает он мои мысли, и я чувствую, как у меня теплеют щёки.

Интересно, сколько девушек он приводил сюда? И пользовались ли они этим душем.

Мне совсем не нравится эта мысль.

— Можешь пользоваться им когда захочешь, — говорит он и лукаво подмигивает.

— Может, попробую сегодня вечером.

Слова звучат гораздо более томно, чем я собиралась. Я замечаю вспышку жара в серых глазах Джакса, прежде чем он отводит взгляд.

— Пойдём посмотрим на туалет! — поспешно добавляю я.

И поверьте, если есть способ мгновенно остудить атмосферу, то это разговор об уличном туалете.

Мы идём к краю поляны, и он показывает мне маленькую деревянную постройку из того же бруса, что и домик. Почти как отдельный сарай.

Мы не заходим внутрь, и я вовсе не стремлюсь туда заглянуть, в отличие от душа, — перспектива пользоваться этим местом не вызывает у меня никакого восторга.

— Я знаю, это не слишком гламурно, — говорит Джакс, серьёзно глядя на меня. — Но это часть опыта.

— Люди как раз и хотят настоящих впечатлений, — успокаиваю его я. — Это станет частью твоего бренда.

Он смеётся.

— Оригинальный подход.

Мы возвращаемся к домику. Небо становится всё темнее, но огни на террасе ярко сияют. Лес вокруг тихий, но не пустой. Я слышу, как птицы устраиваются на ночь, как ветер шуршит в листьях.

Мне очень спокойно.

— Ну что думаешь, Холливуд? — спрашивает Джакс, когда мы поднимаемся по ступенькам на террасу. — Тянет на зал славы?

— Если бы это зависело от меня, то безусловно.

Он усмехается, но его улыбка становится мягче. Он протягивает ко мне руку и вдруг опускает её.

— Слушай, кстати, прости, если то, что я сказал сегодня днём, прозвучало неправильно.

Я хмурюсь.

— О чём ты?

— Ну, про Дилана.

Ах да. Точно. Я почти забыла, что всё это произошло сегодня.