— А какие ещё могут быть сны, когда ты рядом? — шепчет она в ответ.

И я улыбаюсь в темноте, когда мы засыпаем вместе, свернувшись рядом друг с другом, а моя ладонь лежит у неё на сердце.

Когда я только отправилась в это приключение, я понятия не имела, чего ожидать. Я была полным новичком, словно рыба, выброшенная на берег, и сама мысль приехать сюда требовала настоящего прыжка веры в себя, и в Джакса как моего проводника.

И этот прыжок оказался оправданным. Прошло всего три дня, а я уже чувствую себя сильнее и выносливее во многих отношениях. Я истерически смеялась, когда мы поддразнивали друг друга, плакала, залечивая болезненные мозоли, и каждое утро просыпалась с благодарностью за то, что могу переживать всё это. И переживать это вместе с ним.

Я так много узнала о своём «горном» проводнике — и о самой себе, когда привычная жизнь остаётся где-то далеко.

И, как оказалось, я настоящая лесная дикарка. Полностью наслаждаюсь каждой секундой этого опыта.

Я пещерная женщина услышьте мой рёв!

И как раз тогда, когда я подумала, что в этой поездке уже не может быть ничего лучше, этим утром я просыпаюсь в крепких объятиях Джакса Грейнджера.

То, как он держал меня ночью, как прижимал к себе и делился теплом своего тела, когда я дрожала от холода, как его ладонь лежала у меня на сердце, а он тихо шептал мне в волосы…

Это было просто идеально.

Потому что такая близость?

Она может быть только настоящей. Не тренировкой, не уроком, не «практикой».

Это подлинная близость. Связь.

И я почти уверена, что он чувствует то же самое.

Я имею в виду то, как он посмотрел на меня вчера, когда Фил принял нас за супружескую пару…

Вау.

Вместо того чтобы поправить его, штормовые серые глаза Джакса словно наполнились чем-то похожим на тоску или желание. А потом он улыбнулся и обнял меня, будто мысль о том, что мы женаты, была самой естественной вещью на свете.

Не буду врать мне это понравилось.

Даже больше, чем понравилось.

Забавно: с каждым мужчиной, который идеально подходил под все мои требования, дело редко доходило дальше первого свидания.

А с Джаксом, человеком, с которым я не хотела встречаться именно потому, что он не подходил ни под один из этих пунктов, мне хочется только одного: продолжать это наше «мы».

Потому что здесь, в неизвестности, рядом с ним, я чувствую себя дома. Чувствую себя самой собой.

И я собираюсь наслаждаться каждым моментом, проведённым с ним. Наслаждаться остатком этого невероятного приключения.

В этот момент Джакс слегка шевелится позади меня, убирая руку с моей талии, чтобы потянуться. Я перекатываюсь на спину в тесной палатке, следуя за его движением, чтобы посмотреть на него.

И, чёрт…

Если я думала, что этот мужчина, невероятно красив, когда он поднимался со мной в горы, или когда был мокрый после купания в каменном бассейне, или когда стоял за барной стойкой весь в чёрном…

То сонный Джакс с лениво прищуренными сланцевыми глазами и растрёпанными волосами это вообще что-то особенное.

— Доброе утро, Холливуд, — бормочет он. — Хорошо спала?

— Лучше не бывает.

— Я тоже.

Он снова обнимает меня, прижимая к себе. Мне так нравится слышать его голос — хрипловатый, густой от сна.

Мы лежим так несколько минут тихо, спокойно, в полной тишине.

Пока мой желудок не издаёт громовое урчание, которому позавидовала бы целая стая львов.

Даже Рик поднимает голову и смотрит на меня весьма осуждающе.

Джакс садится и улыбается мне сверху вниз.

— Немного проголодалась, Холливуд?

Мои щёки становятся ярко-красными.

— Понятия не имею, о чём ты, — говорю я, повышая голос на последнем слове, чтобы перекрыть новое урчание. — Может, это Фил и Джон.

— Ах да. Конечно. Братья-викинги рычат на нас с другого конца лагеря.

— Наверное, их утренний ритуал. Боевые кличи викингов на рассвете и всё такое.

Сейчас я, наверное, звучала совершенно безумно.

Хотя, если честно, я действительно ужасно голодна и не отказалась бы от банана.

Джакс смеётся, проводя рукой по растрёпанным волосам.

— Ну да, пусть будет так. Кстати, совершенно не связанный факт: мы сейчас примерно в двух с половиной милях от домика.

Я моргаю, глядя на него.

— Мы так близко к финишу?

Он кивает.

— Я специально построил маршрут так, чтобы в последний день мы рано вернулись к базе. Так проще собираться, и приятнее. И можно нормально позавтракать.

— Ты правда всё продумал.

Его взгляд скользит по моему лицу.

— А вот что я думаю сейчас: может, забудем про мерзкие порошковые яйца, которые у нас сегодня на завтрак, оставим нашим ролевым близнецам немного воды, остатки снеков и карту и смоемся отсюда?

Я поднимаю бровь, и он смеётся.

— Расслабься, Холливуд, я шучу. Мы убедимся, что Фил и Джон смогут безопасно добраться домой, а потом рванём обратно к домику и поедем в ближайший город, чтобы я купил тебе настоящий завтрак, — его улыбка становится шире. — Если ты сможешь продержаться до этого.

— Конечно, смогу, — киваю я. — За последние дни я справилась с кучей препятствий. Думаю, переживу голод ради огромной награды в виде вафель.

Джакс смотрит на меня так, что у меня подгибаются пальцы ног и в животе начинают порхать бабочки.

— Вот это моя девочка.

После того как мы помогаем Джону и Филу снова облачиться в их викингское снаряжение, Джакс внимательно и медленно объясняет им маршрут по карте, пока они наконец не уверяют нас, что теперь точно знают, куда идти.

Мы машем им на прощание, собираем лагерь и в последний раз выходим на тропу.

Наши рюкзаки стали легче, а тропа идёт вниз, поэтому мы идём довольно быстро.

— Сегодня утром ты был очень мил с викингами, — говорю я Джаксу через плечо. Сегодня я иду впереди, а он на пару шагов позади. — Очень профессионально, мистер Проводник.

День пасмурный, воздух прохладный и влажный, словно туманное одеяло, а земля скользкая от утренней росы.

И я даже рада, что нет солнца. Было бы тяжелее покидать эту прекрасную природу, если бы всё вокруг сияло золотым светом.

— Не знаю, считается ли «милым» дать им порошковые яйца и карту, которую они не умеют читать, — отвечает Джакс, и я смеюсь. Он явно недооценивает себя.

Возможно, он наконец начнёт ценить себя, когда его бизнес взлетит и у него появится миллиард пятизвёздочных отзывов.

Что, честно говоря, совсем не за горами.

А вот возвращаться на свою работу мне совсем не хочется. Я даже не могу представить, что снова почувствую к ней хоть какое-то воодушевление. И, если честно, я вообще не думала о ней ни секунды с тех пор, как приехала в домик.

— Итак, раз твоя тренировочная экскурсия со мной закончилась, что дальше? Начнёшь принимать клиентов?

Тропа становится достаточно широкой, чтобы он мог идти рядом со мной.

— Для начала мне нужно выложить на сайт все видео и фотографии, которые ты снимала, чтобы привлечь клиентов. Потом, наверное, вернусь в домик после того, как отвезу тебя домой, надо закончить пару мелких дел перед приездом гостей. Ещё нужно сдать мою квартиру в городе. И установить в домике спутниковый интернет. В общем, длинный и скучный список дел. Придётся часто ездить туда-сюда из Атланты, пока всё не устрою.

Он бросает на меня взгляд. Я стараюсь сохранить спокойное выражение лица.

— Спутниковый интернет?

— Да. Если верить Гугл, это лучший способ выйти в сеть в удалённых местах, — он улыбается. — Раньше мне он был ни к чему, но теперь нужен для управления бронированиями.

— Логично, — киваю я.

И на самом деле я рада это слышать. Если у него будет интернет, значит, мы сможем поддерживать связь, когда он будет в домике.

Ну, например, если я захочу рассказать ему о своих неудачных свиданиях.

Кого я обманываю?

Я не хочу встречаться ни с кем другим. Ни капельки.