А потом увидел, как она разговаривает со своим этим придурком-начальником, и моя ревность превратилась почти в праведный гнев, который пульсировал у меня в венах.

В тот момент, когда он положил руку ей на спину, мне захотелось просто оторвать ему эту руку.

Какое же у него право было водить её за нос. Держать её в тайне, когда она заслуживает того, чтобы её носили на руках и ставили на пьедестал.

Потому что, судя по тому, что рассказывала Холли, и по тому, что я увидел сегодня, Дилан именно такой человек, каким я и почувствовал его с самого начала. Тот тип мужчин, которые считают женщин одноразовыми и недостойными уважения. Тот тип мужчин, от которых ей следует держаться как можно дальше.

И дело в том, что, по-моему, Холли даже не понимает, что вся эта ситуация вовсе не была её виной.

Я вмешался, даже не успев подумать, что делаю, буквально выхватив Холли из-под носа у этого человека. Но меня порадовало увидеть, что она была рада моему появлению. Всё в её языке тела, взгляд её глаз, ясно говорило: она хочет быть в моих объятиях, а не в его.

Настолько, что когда она попросила меня потанцевать, я не смог отказаться. А когда она прижалась ко мне всем телом, я просто не смог не двигаться вместе с ней, не раствориться в этом мгновении.

— Я могу вызвать такси, — говорит Холли, когда мы наконец выходим на улицу.

Здесь настоящий хаос. Группы людей стоят вдоль тротуаров, разговаривают, смеются и пытаются поймать машину.

Ни за что я не оставлю её разбираться с этим одной.

— Ага, нет, — я мягко касаюсь её локтя и веду налево, к боковой улице, где я незаконно припарковал «Эдну». Наверняка у меня уже есть штраф, но оно того стоит. — Аарон и ребята пообещали Обри, что ты доберёшься домой в целости, а Аарон передал эстафету мне. Так что я собираюсь лично убедиться, что ты дойдёшь до самой двери.

Она скрещивает руки.

— Ладно. Но при одном условии.

— И каком же?

— Заедем в Макдоналдс по дороге домой. За мой счёт.

— Тебе нужен ванильный «антикризисный» молочный коктейль? — спрашиваю я, гадая, не расстроена ли она после встречи с Диланом.

— Нет, я сейчас счастлива, — она улыбается, наши взгляды встречаются, и по моему телу проносится всплеск энергии.

И вот уже три часа ночи, и мы сидим на ступеньке у входа в её бунгало прямо на коврике Обри с надписью «Скорее всего, я сейчас без штанов». На плечах у Холли моя флисовая куртка ей она нужна куда больше, чем мне. Мне обычно всегда жарко.

У нас на коленях стоят две маленькие красные коробочки: мы едим куриные наггетсы и рисуем себе шоколадные усы молоком.

Когда Холли наклонилась через меня у окошка в «МакАвто» и заказала детский Happy Meal, мне захотелось рассмеяться. Но когда она обернулась через плечо и спросила, что возьму я, всё, что я смог сказать, было:

— Тогда два.

Это оказалось отличным решением. Маленькие игрушки-покемоны, которые шли с наборами, сейчас лежат на ступеньке рядом с нами, упавшие одна на другую будто запутались в поцелуях.

А мы сидим и смеёмся, болтая обо всём и ни о чём, пока разговор не стихает, и мы просто смотрим на звёзды.

Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно и хорошо.

Наверное, во время моего последнего одиночного похода с рюкзаком.

Обычно в городе я так расслабленно себя не чувствую. Может, потому что этот район тихий, тёмный и неподвижный. Кажется, будто весь город принадлежит только нам.

А может, потому что Холли только что положила голову мне на плечо, зевая в ладонь. Этот жест кажется таким естественным. Простым.

Будто она делала это уже миллион раз и сделает ещё миллион.

— Спать пора? — говорю я, улыбаясь её сонному виду.

— Я не очень хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, — признаётся она, выпрямляясь. — Но да, мне, наверное, стоит поспать. Хочу отдохнуть перед нашим походом.

Я фыркаю, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку.

— До него больше недели.

И всё равно не верится, что это уже так скоро. Моя последняя смена в «Full Moon» утром в день нашего отъезда, бранч-смена. А потом мы с Холли отправимся в путь к домику в лесу. На следующий день начнём маршрут, который я для нас проложил.

— Я правда жду этого, — говорит она, и в её голосе слышится искренность. — Не могу дождаться, когда смогу на несколько дней уехать. Сбежать из города. Отдохнуть от работы и просто пожить для себя.

Я невольно хмурюсь, это снова напоминает мне о Дилане. Мне не нравится мысль, что завтра точнее, уже сегодня она снова увидит его.

— Слушай, Холли… — начинаю я, хотя сам не уверен, что именно хочу сказать. Может, просто сказать ей, что она правильно делает, уходя от такого парня.

Но она уже стоит на ногах, зевает, потягивается и, кажется, даже не услышала меня. Одна её рука всё ещё в моей, и почему-то я её не отпускаю.

— Мне сегодня было хорошо, — говорит она. — Очень.

— На хоккейном матче или в баре?

— Вот здесь, — тихо отвечает она. — С тобой.

Вместо ответа я обнимаю её, прижимая к груди. Она утыкается лицом мне в рубашку, и я чувствую её дыхание сквозь ткань, оно щекочет кожу.

— Мне тоже было хорошо, — говорю я почти шёпотом, стараясь звучать спокойно, хотя уверен, что она чувствует, как моё сердце пытается вырваться из груди.

Она откидывает голову назад и смотрит на меня своими тёмными, полуприкрытыми глазами.

— Эй, Джакс?

— Да?

Она на мгновение прикусывает нижнюю губу, прежде чем сказать:

— Жаль, что музыка в клубе тогда остановилась.

Мне тоже.

Эту мысль невозможно отрицать. Хотя, наверное, стоило бы.

Возможно, вопреки здравому смыслу, я наклоняюсь и мягко целую её в лоб. Она вздрагивает, когда мои губы касаются её кожи, а потом замирает, всё ещё крепко прижатая ко мне.

В конце концов она открывает глаза, выходит из моих объятий и скрывается в доме, бросив мне напоследок улыбку.

Я ухожу с её крыльца, засунув руки в карманы, с полным хаосом мыслей и чувств, с которыми совершенно не понимаю, что делать.

До прошлой недели я даже не могу вспомнить, когда в последний раз ел в Макдональдсе.

Но я бы соврал, если бы сказал, что после той ночи с Холли не заглядывал туда снова.

Причём не меньше двух раз, стоит заметить.

И, возможно, мне придётся заехать туда и сегодня и взять один из «кризисных» молочных коктейлей Холли. Потому что этим утром у меня последняя смена в «Full Moon». А сразу после неё мы с Холли отправляемся к домику в горах, чтобы вместе пойти в чёртов многодневный поход.

Что оставляет мне примерно три часа, чтобы собрать мысли в кучу.

И одновременно ломать голову над тем, что творится в её голове.

Жаль, что музыка в клубе тогда остановилась…

Вот тебе и моё правило, никогда больше не брать в дикую природу женщину, с которой у меня есть романтические отношения. Потому что, нравится мне это или нет, мои чувства к Холли определённо романтические. В этом я совершенно уверен.

А вот в чём я не уверен, это в том, что чувствует она.

И чувствует ли вообще что-нибудь.

Но мы ведь не состоим в романтических отношениях, — напоминает тихий голос у меня в голове. Возможно, той ночью она потянулась ко мне просто потому, что была немного выпила и ей было весело. Может быть, в тот момент она просто искала временное отвлечение после неудавшегося свидания с Аароном и неожиданной встречи с Диланом.

И не помогает то, что с той ночи я больше не видел Холли. Мы много переписывались, обсуждали детали поездки и говорили о некоторых аккаунтах в соцсетях, которые она любезно помогла мне создать. Но, насколько можно судить по сообщениям, между нами, ничего не изменилось.

И я всё думаю: может, мне стоило просто поцеловать её тогда на крыльце, когда она была в моих объятиях?

Или я просто придаю слишком большое значение тому, что вообще не стоит так считать?

Все эти мысли крутятся у меня в голове, пока я пробиваюсь через субботний бранч, который для меня в основном состоит из мимоз и кофе по-ирландски.