И не успеваю я оглянуться, как отмечаю окончание смены на работе, которую держал последние четыре года, в последний раз.

— Джакс! — голос Орлы звучит немного хрипло, когда она запирает входную дверь ресторана за последним клиентом бранча. — Не могу поверить, что этот момент наконец настал. Мы будем по тебе скучать.

— Да ладно, — шучу я, чувствуя неловкость от того, что на самом деле начинаю немного растрогаться. — Вы будете скучать не по мне, а по компании Рика по понедельникам.

Потому что всё вдруг начинает казаться очень настоящим.

Всё действительно становится реальным.

— И слава богу, — весело говорит Данте, хлопнув меня по спине. Затем, тише, только для меня, добавляет: — Может, когда тебя не будет, Кара наконец согласится сходить со мной куда-нибудь.

— Надеюсь, — честно отвечаю я. А потом ухмыляюсь. — Ради тебя, конечно. Не ради неё.

Данте смеётся. Пара официанток достаёт из-за барной стойки бокалы для шампанского, и Кара раздаёт их всем.

— За Джакса, — мягко говорит она. — Мы правда будем по тебе скучать.

— Я тоже буду по вам скучать.

И, поднимая бокал, я понимаю, что это правда.

Как бы сильно я ни хотел уйти, «Full Moon» был огромной частью моей жизни последние несколько лет. Я говорил об этом Холли тогда на Стоун-Маунтин что иногда нужно время, чтобы оказаться там, где тебе действительно нужно быть. И всё это время здесь, в баре, привело меня именно туда, где я сейчас.

К домику моей мечты.

К запуску собственного бизнеса.

К моему самому первому походу в роли сертифицированного гида.

Забавно, как складывается жизнь.

Мы выпиваем шампанское, а затем меня захватывает целый круг объятий. Я стараюсь отвечать на них как можно теплее, хотя вообще-то не из тех, кто любит обниматься. Но эти люди были для меня настоящей рабочей семьёй, и это действительно конец целой эпохи.

Орла крепко сжимает меня в объятиях, а затем хлопает по руке.

— Обязательно забронирую для этой разношёрстной команды корпоративный поход в твою глушь.

Я тепло смеюсь.

— Я был бы очень рад.

Кара обнимает меня последней. Я собираюсь просто дружески похлопать её по спине, но она обвивает руками мои плечи и притягивает ближе.

— Теперь, когда мы больше не работаем вместе, может, как-нибудь погуляем?

Я дарю Каре, надеюсь, добрую улыбку.

— Думаю, нет. Ты замечательная, но…

— Это из-за неё, да? — разочарование мелькает на лице официантки. — Из-за Холли?

Я открываю рот, чтобы сказать: нет, дело не в ком-то, а только во мне самом.

Но слова не выходят.

Потому что теперь, когда мы больше не работаем вместе, у меня не должно быть никаких причин не сходить с Карой на свидание. Она явно не стремится к серьёзным отношениям, и, если мы больше не коллеги, я не нарушу собственных правил свиданий. Она симпатичная, у неё лёгкий характер. Уверен, мы бы хорошо провели время.

Но проблема не в том, что я не могу.

Проблема в том, что я не хочу.

Я уже давно не хочу встречаться ни с кем.

Единственная женщина, о которой я думаю, та, которую, чёрт возьми, я не могу иметь.

Холли хочет долгих отношений. Она хочет любви и преданности. А я больше всего на свете хочу, чтобы она была счастлива.

Даже если мысль о том, что она может найти счастье с кем-то другим, уже начинает вызывать у меня боль в животе.

Поэтому, когда я пытаюсь сказать: «нет, дело не в Холли…», у меня не получается.

Я сглатываю, и слово «да» вырывается из моего рта.

Кара кивает, будто ожидала такого ответа.

— Ей повезло.

Я совершенно не согласен с этим, но понимаю, что сейчас не могу на этом зацикливаться. Потому что, несмотря на это несчастное «да», мы с Холли не вместе. И так всё и должно оставаться.

Сейчас мой момент — всё или ничего.

Мой шанс поставить бизнес на ноги и сделать его успешным.

Я не могу потерпеть неудачу.

И не потерплю.

Я вложил в эту мечту деньги, время и силы и она не может закончиться ничем. И даже несмотря на то, что теперь я вступаю в эту поездку с чувствами, которых не должен испытывать к женщине, которую беру с собой, я сделаю всё, чтобы этот поход прошёл чётко и продуктивно.

Профессионально.

Мы просто поедем к домику, совершим небольшой трёхдневный поход, снимем контент для соцсетей и сайта, и потом уберёмся оттуда.

И я точно не сделаю какой-нибудь глупости вроде попытки её поцеловать.

Таков план.

И именно так всё и будет.

Некоторые говорят, что разлука делает чувства сильнее.

Мой личный опыт этой недели больше похож на то, что разлука заставляет сердце сходить с ума.

Потому что сейчас я, честно говоря, в полной панике. До отъезда на несколько дней в дикую природу с Джаксом Грейнджером осталось всего двадцать минут. С тем самым мужчиной, которому я практически прямо дала приглашение поцеловать меня, а в ответ на мою дерзость он поцеловал меня на прощание в лоб — самым платоническим способом из всех возможных. Как будто укладывал маленького ребёнка спать.

Прекрасно.

— Я забронировала для вас люкс «King Suite» на три ночи, завтрак включён, — говорю я мистеру и миссис Голдберг, пожилой паре, которая останавливается в «Pinnacle» примерно три раза в год. Они живут в Пенсаколе и проводят свои золотые годы на пляже, наслаждаясь солнцем Флориды. Но их дочь живёт здесь, в городе. У неё длинношёрстный кот, на которого у мистера Голдберга, к несчастью, сильная аллергия поэтому, когда они приезжают, останавливаются у нас, а не у неё.

— Спасибо, Холли, — говорит мистер Голдберг. — А в люксе есть…

— Джакузи? — киваю я. — Конечно. Как вы и просили.

Мистер Голдберг подмигивает мне. Да, именно подмигивает.

— Замечательно. Мы с миссис Джи очень любим принимать джакузи, когда приезжаем сюда.

Он прямо не говорит, что они залезают в ванну вместе, но это довольно ясно подразумевается. И хотя это мило, что они всё ещё так любят друг друга и хотят выражать эту любовь физически, но это совсем не то, что мне сейчас хочется представлять в своём и без того хрупком психическом состоянии.

— Ну что ж, наслаждайтесь, — отвечаю я немного деревянным голосом.

— О, обязательно! — он весело постукивает своей карточкой-ключом по стойке. — Сегодня вечером мы идём ужинать с Кэтрин, но утром наверняка увидимся.

— Боюсь, после обеда меня уже не будет. Я беру несколько выходных.

— Как чудесно, дорогая, — сияет миссис Голдберг. — Куда-нибудь приятное место?

— В Аппалачи, — отвечаю я с улыбкой.

И всё же мой желудок в миллионный раз наполняется странной смесью нервозности, тревоги и бабочек. Этот день наконец настал, и я очень надеюсь, что не взяла на себя больше, чем могу выдержать. Что я не была совершенно не в себе, когда практически настояла, чтобы Джакс взял меня с собой в это приключение.

Тогда, несколько недель назад, когда я гордо и совершенно бессовестно соврала Сабрине, что люблю отдых на природе, я и представить не могла, что окажусь здесь – собираясь в свой первый многодневный поход с рюкзаком.

С мужчиной, к которому у меня, возможно, совершенно неправильные чувства.

С другой стороны, Джакс был невероятно внимателен всю последнюю неделю, часто писал мне, объясняя, что брать с собой. И меня очень успокаивало, что хотя бы по переписке, между нами, всё выглядело вполне нормально.

Наверное, потому что на самом деле ничего не произошло, напоминаю я себе. Той ночью в клубе Джакс, вероятно, просто подумал, что я веду себя глупо, и танцевал со мной, чтобы меня поддержать. Уверена, он даже не догадывается, насколько сильно я хотела его поцеловать.

И уж точно не знает, что, когда на следующее утро я проснулась в холодном, похмельном свете дня, я хотела поцеловать его ещё больше.

И всё ещё хочу.

Надеюсь, что и при встрече, между нами, всё будет так же нормально.

В итоге я одолжила рюкзак у Лиама, брата Люка, который недавно вернулся из собственного путешествия с рюкзаком по Южной Америке вместе с женой (серьёзно — кто бы мог подумать, что так много людей увлекаются этим «бэкпакингом»?! Хотя, судя по его рассказам, их версия походов была больше про долгие автобусные поездки и гостиницы в ярких городах, а не про туалеты на улице, походные ботинки и антисептик для рук).