Я оборачиваюсь и вижу трёх девушек, машущих мне руками, пока они смеясь направляются к входу в бар. Я хорошо их знаю — это постоянные гостьи субботних вечеров в «Full Moon».

Телефон всё ещё прижат к уху, Моррис тем временем рассказывает, какие планы у моих однокурсников с их новыми сертификатами. Я киваю девушкам и придерживаю для них дверь. Первая хорошенькая, с длинными чёрными волосами и оливковой кожей бросает на меня игривый взгляд, проходя внутрь.

—Увидимся в баре, — беззвучно произносит она.

Я снова киваю, и дверь захлопывается за ними. Внутри полумрак, тёплое мягкое освещение, шум и оживление. Людям явно нравится это место, каждые выходные они стекаются сюда толпами…

Я работаю в «Full Moon» уже много лет. Люди знают меня здесь как неотъемлемую часть этого места. Почти как предмет интерьера.

Когда я оставлю всё это позади, перемены будут невероятными. Но я готов.

По крайней мере, мне так кажется.

Шагать в неизвестность для меня не впервой как любителю дикой природы. Но там, в глуши, наедине с собой, я знаю, что не подведу. Я уверен в себе. В своих навыках выживания.

А вот вести бизнес? Иметь дело с людьми не просто подмигнув им и улыбнувшись, наливая напиток?

Для меня это совершенно новое.

Я всегда мечтал жить изолированно, в хижине посреди леса. И пусть это лишь подливает масла в огонь папиного «мой сын — сплошное разочарование», а мачеха переживает, что я не найду женщину, с которой можно «поскорее остепениться» (жизнь в одиночестве среди дикой природы не слишком способствует серьёзным отношениям), мне, в общем-то, всё равно, что они думают.

Потому что именно там, на природе, я чувствую себя по-настоящему счастливым. На своём месте. В покое.

Я годами откладывал деньги, и несколько месяцев назад купил эту хижину с намерением сделать её своим новым домом и источником дохода, водя людей в походы.

Приводить в глушь тех, кто хочет изменить свою жизнь, испытать себя на прочность и прожить эти суровые, восхитительно красивые, порой трудные дни в дикой природе Джорджии.

Погружённый в мысли о своём будущем среди природы, я смотрю через окно «Full Moon» и рассеянно окидываю взглядом своё почти уже бывшее место работы в этих бетонных джунглях.

Мой взгляд останавливается на знакомой брюнетке среди посетителей ресторана.

Её трудно не узнать. Она бывает здесь каждую субботу. Всегда с новым мужчиной и всегда с выражением тревоги на лице, будто сама не понимает, как здесь оказалась.

Я не раз задавался вопросом, что у неё за история. Почему она каждый раз заказывает бутылку чилийского красного вина и терпит свидания, на которых явно не хочет быть, постукивая ногой под столом (за тем же самым столом, каждый раз), словно мысленно отсчитывает минуты до возможности уйти.

Мне это чувство знакомо. Обычно потому, что я тоже считаю минуты до конца смены в баре.

— Джакс? У тебя там всё в порядке?

Я быстро трясу головой и отворачиваюсь от окна, снова начиная мерить тротуар шагами.

— Ага. Прости, Моррис. Просто задумался о своём грядущем триумфальном присутствии в соцсетях.

Мой наставник добродушно цокает языком.

— Освоишься.

— Или, что более вероятно, найму кого-нибудь, кто освоится за меня, — бормочу я.

На какие деньги понятия не имею. Но что-нибудь придумаю. Может, попрошу младшую сестру, которая вроде как звезда ТикТока, подкинуть пару советов.

— Тебе нужно смотреть шире, Джакс. Подумать, как всё это подать, чтобы люди захотели поехать именно с тобой. Я бы даже посоветовал взять на пробные выезды друзей или родственников. Особенно новичков, которым нужно много помощи. Чем больше у тебя практики и чем естественнее и увереннее ты выглядишь как проводник, тем охотнее люди будут бронировать у тебя туры.

Я киваю. Много киваю. Почти болтаю головой без остановки.

Но, если честно, я перегружен. Похоже, замахнулся на большее, чем могу потянуть.

Я ведь не душа компании с активной жизнью в соцсетях. Если на то пошло, мне комфортно наедине с собой и своими мыслями.

Работа проводником это лучший способ зарабатывать тем, что я люблю, и там, где я люблю. Провал не вариант. Я вложил все свои сбережения в эту хижину, и она должна стать трамплином к жизни, к которой я шёл уже очень давно.

Я уже собираюсь ответить Моррису, пошутить что-нибудь в духе того, что нужно взять пару самых незаинтересованных друзей и родственников (сестру Мэдди), завезти их в глушь и оставить выживать, как в «Последнем герое», как вдруг дверь бара распахивается, и на улицу вылетает светловолосый мужчина с красным, как свёкла лицом.

Я узнаю в нём сегодняшнего спутника той самой тревожной брюнетки.

И сейчас он выглядит разъярённым, его кулаки сжаты.

Какого чёрта?

Я неплохо умею читать людей для бармена – это, скажу я вам, навык первой необходимости, и этот тип производит на меня впечатление человека с серьёзными приступами «стероидной ярости».

Я сразу же заглядываю в бар, но там никакого шума, никакой драмы. Значит, по крайней мере, в драку он ни с кем не полез.

Мой перерыв явно подходит к концу, так что мы с Моррисом прощаемся, я обещаю заняться этим чёртовым сайтом, системой бронирования и всей этой кутерьмой с соцсетями и, возвращаясь в бар, бросаю последний взгляд на злого типа на улице.

Он стоит на тротуаре, то сжимая, то разжимая кулаки, явно на взводе. Но смотрит он в сторону дороги, наверное, ждёт свой Uber или что-то вроде того. Похоже, возвращаться в «Full Moon» он не собирается. А значит, это не моя проблема.

Пробираясь обратно за стойку, я смотрю на брюнетку, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, и он не сорвал злость на ней.

Не знаю, что именно я ожидал увидеть, но удивляюсь, заметив, что она улыбается, печатая кому-то сообщение.

Ещё одно свидание на горизонте?

Да уж, людей я обычно читаю хорошо, но эта тревожная брюнетка со своей еженедельной вереницей разных мужчин каждый раз немного сбивает меня с толку. Так что, если смотреть с хорошей стороны, сегодняшняя смена хотя бы чуть менее однообразна, чем обычно.

Я проскальзываю за барную стойку и киваю Данте, своему напарнику.

— Спасибо, что подменил. Тут всё спокойно?

— Всё чётко, брат.

Значит, я, похоже, всё-таки неправильно понял ситуацию снаружи. Может, мужик просто покраснел, выйдя из тепла на холод, или ещё что.

Но опять же, не моя проблема.

Пожав плечами, я беру следующий заказ и возвращаюсь к работе.

И тут входная дверь распахивается, и «Мистер Стероидная Ярость» решительным шагом заходит обратно.

— Хелли!

Знакомый грубый голос отрывает меня от экрана телефона и от моего на удивление приятного разговора о травмах от лошадей — и вот он…

Кит стоит передо мной, лицо пылает красным, как сигнальный маяк.

Для такого приличного заведения у них тут серьёзные проблемы с вредителями.

— И снова здравствуй, Кит, — я дарю ему натянутую улыбку. — И в пятнадцатый раз повторяю: меня зовут Холли.

Вместо того чтобы признать этот простой, предельно простой факт, он наклоняется ближе, вторгаясь в моё личное пространство. Я невольно отшатываюсь.

— Ты тут не командуешь, детка, — говорит он, окутывая меня облаком своего кислого, мерзкого дыхания. С другой стороны, «детка» это хотя бы разнообразие по сравнению с «Хелли».

— Прости? — Я смотрю на него так, надеясь, что мой взгляд остаётся твёрдым, потому что не хочу выдать, что внутри меня всё слегка дрожит. Кит здоровенный тип, и сейчас он зол. Как бы мало я о нём ни думала, трудно совсем не чувствовать страха. Он намеренно наклоняется ближе и говорит тихо, чтобы не устраивать сцену. Пытается одновременно изолировать меня и запугать.

— Думаешь, ты выше всего этого со своим высокомерным видом, думаешь, что лучше меня, — шипит он вполголоса, и в его словах звенит яд.

Я заставляю себя выдержать его взгляд, хотя это почти физически больно. Мужчины такого типа, которые что-то ожидают от женщин, а когда не получают желаемого, переходят к запугиванию, худшие из всех.