Я не упускаю акцента на слове «родственники».

Она к нему явно неравнодушна. Помечает территорию.

Очевидно, она не понимает, что ей совершенно не о чем волноваться.

— Нет-нет, — поднимаю ладони. — Он помогает мне с моим Прекрасным принцем.

Кара заметно расслабляется.

— О, это замечательно! Просто супер!

Я заговорщически закатываю глаза.

— Будет замечательно, когда я его заполучу.

— Он друг Джакса? — она бросает на бармена игривый взгляд. — Я его знаю?

Джакс небрежно берёт бокал и начинает его полировать.

— Холли, возьмёшь это на себя?

Я краснею.

— Ох, эм… вообще-то, я пока не знаю, кто он.

Кара моргает. Сжимает свои хорошенькие розовые губы.

— Ничего не понимаю.

— Ну, я сейчас в поиске идеального мужчины.

Кара прищуривается, затем неловко кривится, словно раздумывает, не слегка ли я не в себе и не грозит ли Джаксу опасность.

— Эй, кажется, Орла тебя зовёт, — кивает Джакс. — Похоже, она на кухне.

Официантка бросает взгляд на свои изящные белые часы.

— Похоже, мы официально открылись. Пойду узнаю, что ей нужно.

— Приятно было познакомиться, — говорю я.

— Взаимно, — врёт Кара.

Она уходит, покачивая бёдрами и размахивая хвостом. Я вздыхаю и кладу ладони на барную стойку. Удивительно чистая, без липкости. Два балла Мужчине-волку.

— Похоже, я снова тебя спас, — ухмыляется Джакс.

— Твоя Кара думает, что я из «Looney Tunes».

— Не моя, — он возвращается к полировке бокалов, так небрежно и легко, как я уже успела заметить. Я стараюсь не обращать внимания на то, как его большие руки ловко справляются с тонкой ножкой винного бокала.

— Но хочет стать твоей, — настаиваю я.

Он усмехается.

— Я думал, ты не умеешь разбираться в людях.

— Не умею. Но огромные мигающие билборды я замечаю.

— Тогда тебе не составит труда научиться распознавать такие же огромные, мигающие, ходячие красные флаги, — говорит Джакс, пододвигая ко мне блокнот для заказов. — Начни с того, что запиши всё, что ищешь в мужчине. А дальше разберёмся.

Я с энтузиазмом хватаю блокнот и вырываю лист.

— Отлично. Это у меня уже готово!

Он бросает мне ручку и, конечно, я не успеваю её поймать, промахиваясь примерно на метр. Рефлексы, как у артритной бабушки.

Пока я неловко сползаю со стула и приседаю за ручкой, Джакс обращается ко мне сверху:

— И ещё, Холли?

— Ага?

— Возможно, это тебя шокирует, но если твоя миссия, найти «идеального мужчину», искать придётся долго. Потому что таких не существует.

Я вскакиваю и возмущённо тычу в него ручкой.

— Ещё как существует!

Он вздыхает вздохом смертельно уставшего человека.

— Только не говори, что ты из тех безнадёжных романтиков, которые верят, что какой-нибудь герой с обложки любовного романа, обязательно с голым торсом, прискачет на коне и унесёт тебя в идеальное «жили долго и счастливо».

— Конечно нет. Но я знаю, что существует Генри Кавилл, и если это не совершенство, то я не знаю, что тогда.

— Хол, — терпеливо говорит Джакс, — у этого парня по утрам тоже несвежее дыхание и после пробежки пахнут ноги. Потому что он человек.

— Нет, он Супермен, — я снова забираюсь на стул с ручкой в руке. — Может, это и будет первым пунктом в моём списке: если ты не Супермен — свободен!

Джакс опирается руками о стойку и наклоняется вперёд.

— Чувствую, ночь будет длинной.

И снова я стараюсь не замечать, как перекатываются его мышцы под тканью футболки, когда он наклоняется. Парень явно тренируется. Наверное, всё эти горные походы и волчьи приключения.

И, судя по всему, замечаю это не только я. С другого конца зала Кара буквально прожигает меня взглядом.

— Для тебя возможно. Кара-то, похоже, хочет тебя всю-ю-ю ночь, — фальшиво напеваю я.

— Не меняй тему, Лайонел Ричи.

Мы ухмыляемся друг другу, и я понимаю, что давно не получала столько удовольствия от беседы с мужчиной за бокалом.

— Почему бы тебе не сходить с ней на свидание? — спрашиваю я, вытаскивая маленькую трубочку из стаканчика и помешивая ею свой (нетронутый) скотч.

— Если я отвечу, ты тоже ответишь на один мой вопрос. Согласна?

— Согласна.

— У меня три причины.

— Выкладывай.

Он поднимает три пальца. Красивые, длинные пальцы. Крупные, но не сосискообразные.

— Во-первых, я не ищу отношений. Во-вторых, я не встречаюсь с коллегами. И в-третьих, я скоро уезжаю.

О.

Пункты первый и второй звучат вполне разумно.

А вот третий… совсем не то, чего я ожидала.

Я склоняю голову набок.

— Куда уезжаешь?

— Это уже второй вопрос.

— Верно.

— Я уволился отсюда. Осталось доработать пару недель, пока не закончится срок уведомления. А потом отправляюсь в дикую местность.

Ну конечно. Куда же ещё.

— Настоящий горный искатель приключений, — поддразниваю я. И почему-то добавляю: — Вообще, это круто. Хотела бы я в молодости сделать что-нибудь такое же захватывающее. Ну… не совсем такое. Но хотя бы отправиться в какое-нибудь классное приключение.

И едва слова слетают с губ, я понимаю, насколько они правдивы. Может, мне и не хватает всей этой «танцевально-поцелуйно-флиртующей» романтики, о которой говорила Обри. Но, возможно, мне хотелось бы приключений. Сделать что-нибудь безрассудное, дикое, совсем не в моём стиле.

Вместо этого все мои двадцать с лишним лет я была просто старой доброй надёжной Холли.

Похоже, Джакс читает меня слишком хорошо, потому что закатывает глаза:

— Что? Думаешь, ты старая?

— Мне почти тридцать.

Я произношу это так, словно признаюсь в преступлении.

— То есть тебе двадцать девять. Всего на два года старше меня.

— Два года это много.

Джакс снова закатывает глаза.

— Теперь моя очередь. И у меня тоже два вопроса. — Он поднимает два пальца. — Первый: почему ты так отчаянно хочешь найти партнёра?

Я на мгновение замираю, пытаясь придумать ответ, который не будет полной правдой. А правда в том, что я потратила годы, надеясь на что-то с Диланом, и в итоге почти не уделяла времени другим свиданиям, поэтому теперь чувствую, что стремительно приближаюсь к образу той самой высохшей старой девы, о которой так красочно рассказывал дядюшка Персиваль.

Мне хочется, чтобы Джакс думал, будто помогает обычной, вполне адекватной женщине, а не безумной кандидатке в пожизненные старые девы.

Я сглатываю. Натягиваю, как надеюсь, спокойную, уверенную и непринуждённую улыбку.

— Просто… время пришло.

Взгляд Джакса снова скользит по мне.

— Ладно.

И всё. Просто «ладно».

Без требования объяснений. Без смеха. Он словно даёт мне возможность не углубляться — без тени осуждения и почти без вопросов.

— Второй вопрос, — он кивает на мой полный бокал. — Может, налить тебе что-нибудь, что ты действительно любишь?

Попалась.

— Как так вышло, что уже почти полночь? — простонала я, недоверчиво глядя на экран телефона.

Три стакана клюквенного сока спустя, а я всё ещё здесь. На барном стуле. Разговариваю с Джаксом Грейнджером. На телефоне не меньше шести сообщений от Обри: она проверяет, всё ли со мной в порядке и не похитили ли меня, и не вступила ли я в какую-нибудь секту.

Я отправляю Обри сообщение: «Со мной всё хорошо, просто вышла выпить — скоро буду дома!» Ответ приходит почти мгновенно. Я успеваю заметить слова «горячий», «бармен» и «РАССКАЖИ МНЕ». Молниеносно переворачиваю телефон экраном вниз на стойке, чувствуя, как щеки заливаются румянцем.

Джакс наблюдает за мной.

— Всё в порядке?

— Мне, наверное, пора идти, — немного смущённо говорю я.

— Большие планы на остаток ночи? — лукаво спрашивает он.

Я усмехаюсь.

— Ну, если верить моему планеру, после свидания с Эмметтом я должна была пойти в спортзал, купить продукты и разобрать ящик с нижним бельём. А вместо этого уже несколько часов сижу здесь и уклоняюсь от своих обязанностей.